Дмитрий впервые за три года переступил порог квартиры дяди Володи. Трёшка в самом центре Москвы, Тверская улица, окна на Кремль.
— Димка! Племяш! — дядя распахнул объятия. — Заходи, не стой на пороге! Три года не виделись, а ты всё такой же худой. Не кормит тебя жена, что ли?
— Не женат я, дядь Володь.
— Как не женат?! Тебе ж тридцать пять скоро!
Дмитрий прошёл в гостиную и на секунду замер. Ничего не изменилось. Те же персидские ковры, антикварная мебель, огромная библиотека вдоль стены. Только вот добавилась новенькая плазма — размером со стену.
— Чаю? Или покрепче? — дядя засуетился на кухне.
— Чай давай.
Пока Володя возился с чайником, Дмитрий оглядывал квартиру. Сто двадцать квадратов в самом сердце столицы. Его убогая однушка в Митино — вот где он мог жить! Здесь. А не в той клетушке, где соседи сверху топают как слоны, а снизу орут по ночам.
— Вот, держи. — Дядя поставил перед ним чашку с дымящимся чаем. — Рассказывай, как дела-то? Работа как?
— Да так. Нечем похвастаться. Сократили на прошлой неделе.
— Сократили?! — дядя нахмурился. — Так ты ж там лет десять отпахал!
— Одиннадцать. Но кризис, понимаешь. Оптимизация.
— Эх, племяш... А деньги-то есть хоть?
— Есть пока, но всё имеет свойство ,рано или поздно кончаться.
Володя задумчиво потёр подбородок, и Дмитрий почувствовал укол надежды. Может, поможет? Даст денег взаймы? Хотя... Он вдруг вспомнил тот разговор ... три года назад.
«Володь, помоги с первым взносом на квартиру. Ну хоть сколько-нибудь!» — «Дим, я тебе уже помогал. Когда маму твою хоронили — всё оплатил. Когда ты учился — подкидывал тебе деньги. Пора самому на ноги вставать». — «Но у тебя же есть! Ты один в такой квартире живёшь!» — «Это моя квартира. Я её заработал. А ты — извини, но нет».
С тех пор они не общались. И вот теперь...
— Слушай, а помнишь, мы с тобой в детстве как рыбачили? — дядя внезапно улыбнулся. — Ты еще с лодки упал, я тебя вытаскивал!
— Помню. — Дмитрий натянуто улыбнулся. — Мне было лет восемь.
— Да уж. Времена были... Ладно, давай за встречу! — дядя поднял чашку.
Дмитрий тоже поднял свою. Они выпили горячий чай, и тут Володя вдруг поморщился.
— Что-то ты чай крепкий заварил, Димка.
— Так ты сам заваривал, дядь.
— А, точно. — Володя потряс головой. — Совсем память стала никудышная. Старею.
— Да ладно, тебе всего шестьдесят три!
— Всего! — дядя хмыкнул. — Это тебе кажется, что всего. А у меня вот печень пошаливает. И давление. Врач говорит — стрессов надо меньше, таблетки пить вовремя.
Дмитрий наклонился вперёд.
— А что с печенью?
— Да так, показатели не очень. Надо диету держать, а я всё никак не возьмусь. Ты ж знаешь меня — люблю вкусно поесть!
«Идеально», — подумал Дмитрий. Больная печень, проблемы с давлением. Никто и не заподозрит ничего. Обычная смерть от сердечного приступа или печёночной недостаточности.
— Дядь, а может, тебе помощь нужна? — осторожно начал он. — Ну там, продукты покупать, таблетки...
— Да нет, пока справляюсь. — Володя махнул рукой. — А вот ты... Слушай, может, временно ко мне переедешь? Пока работу не найдёшь?
Дмитрий замер. Сердце забилось так громко, что, казалось, дядя его услышит.
— То есть?
— Ну смотри, — дядя откинулся на спинку дивана. — У меня тут две комнаты пустуют. Живу один, скучно иногда. А ты без работы, деньги кончаются. Переезжай временно. Без арендной платы, только продукты пополам покупать будем. Согласен?
Дмитрий медленно кивнул. Лучшего предложения он и придумать не мог.
— Согласен, дядь. Спасибо.
— Да не за что! Семья всё-таки. — Володя похлопал его по плечу. — Завтра и переезжай. Я тебе комнату освобожу.
Через две недели Дмитрий был не рад,что въехал в дядину квартиру. Дядя Володя оказался невыносимым. Он храпел по ночам так, что стены дрожали. Смотрел новости на полную громкость. Критиковал каждое блюдо, которое готовил Дмитрий. И — самое худшее — постоянно лез с советами.
— Дим, ты резюме обновил?
— Обновил, дядь.
— А на HeadHunter посмотрел?
— Посмотрел.
— А может, в другой сфере попробовать? У тебя ж образование позволяет!
— Дядь, отстань!
Володя обижался, потом мирился, но через день всё начиналось заново. А ещё он был болезненно жаден. Считал каждый рубль, потраченный на еду. Если Дмитрий покупал сыр подороже — устраивал скандал.
— Зачем брал импортный?! Российский в два раза дешевле!
— Так российский — резина.
— Ничего не резина! Экономить надо!
И тут Дмитрия осенило. Дядя жадный. Он никогда не оставит квартиру племяннику. Скорее всего, завещает её какому-нибудь приюту для бездомных кошек или фонду. А Дмитрий так и будет мыкаться по съёмным углам до конца жизни.
Но если дядя умрёт без завещания... Тогда единственный родственник — племянник — получит всё по закону.
Дмитрий полез в интернет. Изучал, как правильно оформить наследство. Какие документы нужны. Сколько времени занимает. И чем больше читал, тем яснее становилась картина. Это реально. Это возможно.
Оставалось только одно — найти нужное вещество. Что-то, что не оставит следов. Что списать можно будет на естественную смерть.
— Дим, а помнишь, как мы с твоим отцом — царствие ему небесное — на шашлыки ездили? — дядя сидел в кресле с альбомом старых фотографий.
— Помню, — буркнул Дмитрий, не отрываясь от ноутбука.
— Вот смотри, это мы на даче. А это — ты с мамой. Ей было всего тридцать пять на этом фото. Красавица была!
Дмитрий нехотя поднял глаза. На фотографии молодая женщина с русыми волосами улыбалась в камеру. Рядом — маленький мальчик лет пяти.
— Она так рано ушла, — вздохнул Володя. — Всего пятьдесят восемь.
— Угу.
— Ты на неё похож. Теми же глазами смотришь — грустными такими.
— Дядь, я занят.
— Да-да, извини. — Володя закрыл альбом. — Просто скучаю иногда. По семье. По тем временам, когда мы все вместе собирались.
Дмитрий почувствовал укол совести, но тут же подавил его. Нечего размякать. Дядя жадный эгоист, который всю жизнь думал только о себе. Когда мамы не стало, он формально помог с похоронами — но не больше. А потом жил своей жизнью, в своей роскошной квартире, один.
«Он не заслуживает этого», — твердил себе Дмитрий. — «А я заслуживаю лучшего».
Через месяц поисков Дмитрий вышел на одного типа — Серёгу, бывшего одноклассника, который теперь торговал непонятно чем на чёрном рынке.
— Чего надо? — Серёга прищурился, когда они встретились в захудалом баре на окраине.
— Вещество. Которое не определятся при вскрытии.
— Ого. — Серёга присвистнул. — Серьёзные дела.
— Можешь или нет?
— Могу. Но дорого.
— Сколько?
— Триста тысяч.
— Что?! — Дмитрий чуть не подавился пивом. — Ты охренел?
— Не нравится — ищи сам. — Серёга пожал плечами. — Это не аспирин в аптеке купить.
Дмитрий сжал кулаки. Триста тысяч. У него таких денег не было. Но... Квартира стоила минимум тридцать миллионов. Может, взять кредит? Или занять?
— Дам двести, — сказал он наконец.
— Двести пятьдесят, и по рукам.
— Идёт.
Они ударили по рукам. Через неделю Дмитрий получил маленький пузырёк с прозрачной жидкостью и инструкцию: «Три капли в еду или питьё. Действует через шесть-восемь часов. Симптомы — как при сердечном приступе».
Дмитрий спрятал пузырёк в дальний угол шкафа и стал ждать подходящего момента.
Момент наступил в пятницу вечером. Дядя собирался к друзьям играть в карты.
— Дим, я часам к десяти вернусь, — сказал Володя, натягивая куртку. — Ужин себе сам разогреешь?
— Разогрею, дядь.
— Отлично. Ну, я пошёл!
Дверь хлопнула. Дмитрий остался один. Он достал пузырёк, открутил крышку. Руки дрожали. Три капли. Всего три капли — и его жизнь изменится навсегда.
Но он медлил. Почему-то перед глазами всплывали воспоминания. Как дядя Володя учил его кататься на велосипеде. Как водил в цирк. Как защищал от школьных хулиганов. Как оплатил похороны мамы, когда у Дмитрия не было ни копейки.
«Хватит!» — мысленно рявкнул Дмитрий сам на себя. — «Всё это было давно. А теперь он — жадный старик, который не хочет помочь родному племяннику!»
Он подошёл к холодильнику, достал бутылку минералки — любимую дядиного. Открутил крышку. Поднёс пузырёк.
И тут зазвонил телефон.
— Алло?
— Дмитрий Сергеевич? — незнакомый женский голос.
— Да, я.
— Это из клиники «Медлайф». Вы недавно присылали резюме на должность менеджера по продажам?
Сердце ёкнуло.
— Присылал.
— Мы готовы пригласить вас на собеседование. Вас устроит понедельник, десять утра?
— Устроит! Конечно!
— Отлично. Тогда жду вас по адресу...
Дмитрий записал адрес, попрощался и повесил трубку. Работа! Наконец-то работа! И зарплата хорошая — он видел в объявлении.
Он посмотрел на бутылку в руке. На пузырёк. И вдруг почувствовал такую усталость, что едва не рухнул на стул.
Что он делает? Он правда собирался убить собственного дядю? Человека, который его растил после смерти отца? Который, пусть и жадный, пусть и ворчливый, но всё равно — семья?
Ради квартиры?
Дмитрий медленно закрутил крышку минералки и поставил бутылку обратно в холодильник. Пузырёк сжал в кулаке.
А потом пошёл в ванную и вылил содержимое в унитаз.
Володя вернулся около одиннадцати. Пьяноватый, весёлый, с пакетом пирожков.
— Димка! — заорал он с порога. — Я выиграл! Пятнадцать тысяч! Вот, держи — твоя доля! — он сунул племяннику пять тысяч.
— Дядь, зачем?
— Как зачем? Ты ж в нашу семейную копилку вносишь — продукты покупаешь! Значит, и выигрыш делим!
Дмитрий взял купюры и вдруг почувствовал, что готов расплакаться. Впервые за много лет.
— Дядь...
— А? — Володя жевал пирожок.
— Спасибо. За всё.
— Да ладно тебе! — дядя махнул рукой. — Семья есть семья. Кстати, я тут подумал... Может, тебе в бизнес со мной податься? У меня есть одна идея — интернет-магазин открыть. Вдвоём потянем!
— Вдвоём, — повторил Дмитрий и улыбнулся. Первый раз искренне за последние месяцы.
Прошло полгода. Дмитрий устроился на работу в клинику, а по вечерам помогал дяде с магазином. Бизнес пошёл. Не сказать, что они разбогатели, но на жизнь хватало. Дядя стал меньше ворчать, а Дмитрий — меньше раздражаться.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне за чаем, Володя вдруг сказал:
— Знаешь, Дим, я завещание написал.
Дмитрий замер.
— И?
— И всё тебе оставляю. Квартиру, накопления. Кому ещё? Ты — единственный родной человек.
— Дядь...
— Только не хорони меня рано! — засмеялся Володя. — Я ещё лет двадцать протяну!
— Протянешь, — кивнул Дмитрий.
И подумал о том, как близко он был к чудовищной ошибке. Как едва не убил человека, который, несмотря ни на что, любил его. И который теперь отдаст ему квартиру — просто так, по доброй воле.
— Дядь, а давай завтра на рыбалку съездим? — спросил Дмитрий.
— На рыбалку? — Володя просиял. — Да я только за! Как в старые добрые времена!
— Как в старые добрые, — согласился Дмитрий и налил им обоим ещё чаю.