Света стояла перед Верой и рассказывала, как Борис объявил жене о разводе, а в голове у Веры пронеслось: Марина узнала.
— Он сказал, что она истерила, кричала про детей. Но он твердо решил. Говорит, устал жить в несчастливом браке.
Вера встала из-за стола.
— Извини, мне надо срочно позвонить.
Вышла в коридор и набрала Марину. Та не ответила. Вера написала: «Марина, ты как?» Прочитано, но ответа не было.
Вера вернулась в офис. Света все еще стояла у её стола и что-то рассказывала другой коллеге про своего Борю. Вера слушала краем уха и понимала: надо было сказать раньше. Когда была возможность. Теперь поздно.
После работы она поехала к Марине. Та открыла дверь с заплаканным лицом.
— Проходи.
Они сели на кухне. Марина налила чай, руки дрожали.
— Он сказал, что уходит. Что есть другая. Что любит её. Я спросила, кто она. Он не сказал. Просто твердил, что больше не может жить со мной.
Вера смотрела в чашку.
— Марин...
— Знаешь, что самое обидное? Я не понимала, что происходит. Думала, усталость, работа, возраст. А оказалось — он просто разлюбил. Нашел другую и разлюбил.
— Послушай, — Вера сглотнула. — Мне кажется, я знаю, кто она.
Марина подняла голову.
— Что?
— У меня на работе есть коллега. Света. Она хвасталась романом с женатым. Называла его Борис Николаевич Чугунов.
Марина молчала. Смотрела на Веру и моргала часто, будто не понимала слов.
— Ты знала? — спросила она тихо.
— Узнала на прошлой неделе. Когда она назвала фамилию.
— И не сказала мне?
— Я не была уверена...
— Вера, ты слышала имя и фамилию. Что еще надо было?
Вера не нашлась что ответить. Марина встала.
— Уходи.
— Марин, послушай...
— Уходи, пожалуйста.
Вера вышла из квартиры и спустилась на улицу. Села в машину и долго сидела за рулем. Потом поехала домой и всю ночь не спала.
Утром пришла на работу и сразу подошла к Свете.
— Мне надо с тобой поговорить.
— О чем?
— О твоем Боре. Его жена — моя подруга.
Света побледнела.
— Что?
— Марина. Моя школьная подруга. Ты спишь с её мужем.
— Я не знала...
— Теперь знаешь. Оставь их в покое.
Света отвернулась.
— Это не мое дело. Он сам решил уйти. Я его не удерживала.
— Ты соблазнила чужого мужа.
— Он сам пришел. Я не виновата, что у них не сложилось.
Вера ушла. Больше они не разговаривали. Света через месяц уволилась — перешла в другую компанию.
Марина не отвечала на сообщения две недели. Потом написала: «Я подала на развод. Борис съехал. Живет с ней теперь, наверное. Мне все равно уже».
«Прости меня», — написала Вера.
«За что? За то, что промолчала? Или за то, что знала и не сказала?»
Вера не ответила. Не знала что сказать.
Марина писала изредка — о разводе, о детях, о том, как привыкает жить одна. Вера отвечала короткими фразами. Их дружба треснула, и обе это понимали.
Через полгода Марина написала: «Борис вернулся. Сказал, что ошибся. Что Света оказалась не той, за кого себя выдавала. Хочет попробовать снова».
«Ты что решила?» — спросила Вера.
«Не знаю. С одной стороны — он отец моих детей. С другой — он предал меня. А с третьей — моя лучшая подруга знала и молчала».
Вера прочитала и закрыла переписку. Они с Мариной больше не встречались. Иногда переписывались формально — поздравления с праздниками, короткие вопросы о жизни.
Борис вернулся в семью. Марина дала ему второй шанс. Вера узнала об этом от общих знакомых. Написала поздравление — Марина ответила спасибо и больше не писала.
Года через два Вера случайно встретила Свету в торговом центре. Та была с мужчиной, не Борисом. Они поздоровались кивком и разошлись.
Вечером Вера открыла старые переписки с Мариной. Прочитала их все подряд — от школьных времен до последнего сухого «спасибо». Дружба в двадцать лет казалась вечной. В тридцать пять она умещалась в несколько формальных сообщений в год.
Вера так и не поняла, правильно ли поступила, промолчав тогда на неделю. Может, если бы сказала сразу, Марина успела бы что-то изменить. Или наоборот — узнала бы раньше и страдала дольше.
Но точно знала одно: молчание тоже выбор. И цена за него — потерянная дружба, которую не вернуть извинениями и объяснениями. Марина простила Бориса и дала ему второй шанс. Вере второго шанса не было.