Одни сказки читают, а другие в них живут.
Макс Фрай
Даже с помощью Елены, все еще остававшейся здесь, на третьи сутки голова у наших друзей пошла кругом… Архивные записи —повествования о том, что было умопомрачительно давно — просто выкручивали их за день, как в мясорубке. Ну представьте сами: «Герцог сего-то города ходил войной на герцога такого-то города» и через две страницы строк пять расплылись, а поверх них — абсолютно другими чернилами и другим почерком — приписка: «Ну что, тугодум, понял, кто победил?».
Наконец Дарья решительно отложила книгу с данной припиской (её она перечитывала уже в течение третьего часа) и решительно тряхнула головой.
— Елена! — громко позвала она графиню, сидевшую с ней в той же комнате. — У меня появилась мысль, насчет того, что бы мы могли сделать, чтобы найти то, что ищем быстрее.
— Какая? — Елена оторвалась от книги.
— Довериться Ветрам, — на этот раз заговорил уже Дмитрий, задумчиво покосившись на жену, — но я немного опасаюсь…
— Ой, ладно тебе! — весело отмахнулась Дарья. — Последний раз…
— Последний раз мы чудом спасли свое имущество и к нам приблудился говорящий олень, который был соткан из огня. Он ходил по пятам и умничал, а перед тем, как уйти в свой мир, украл твою косметичку и мои часы. Олень-клептоман, до чего дожили… — фыркнул Дмитрий. — Ладно, пошли уж… в общем, Даша хотела сказать, что есть возможность узнать все у животных Города — не напрямую, конечно… Это будет скорее гадание… и здесь нам потребуется помощь ветров, потому что люди не понимают животных.
***
Наши герои шли довольно долго, и, наконец, достигли цели. Вот он — огромный замок, где живут ветра. По преданию, он находился на границе поселений людей и животных в Городе. То есть замок-то был, но животных уже давно никто не видел — ни здесь, ни где-либо в округе Города. Здесь, где все было продумано до мелочей, выве(т)рено до последнего штриха и учтено до последнего завихрения на облаке (это были, как полагается, уже слова какого-то хвастливого ветерка) и обитали эти волшебные создания — порождения чувств и творческой энергии людей, поддерживавшие их чувства и творческую энергию… да, такой вот получался почти бесконечный цикл.
И сейчас Дарья и Дмитрий пришли сюда, чтобы найти не только оленя-клептомана, поневоле вызывавшего улыбку при одном воспоминании о нем, но и остальных волшебных животных.
Однако пока что их приветствовали лишь внешне пустые стены замка Волшебных Ветров. Дмитрий невольно сжал руку девушки. Идти туда, где внешне обрывалась всякая жизнь — в человеческом понимании этого слова — как-то совсем не тянуло.
— Надо, — шепнула ему Дарья, тихо, но внятно, — надо, иначе мы никогда ничего не узнаем. Давай!
И Дмитрий, решившись, толкнул дверь замка.
***
Здесь было все, из чего и возник этот Город — все его залы представляли собой разнообразные улицы, которые уже существовали или должны были еще появиться в нем. Улица Сказок, где по стенам были развешаны картины с полыхающими жар-птицами, русалками и прочими мифическими существами; Улица Приятных Воспоминаний, по понятным причинам не «отрисованная» до конца; Улица Встреч, предназначенная, в основном, для свиданий; Улица Творчества, где жили писатели, поэты, художники, артисты и прочие творческие люди… и много, много других. Все это было представлено в виде картин, висящих на стенах зала.
Сейчас Дарья и Дмитрий. не стали наслаждаться всей этой красотой — у них просто не было времени. Войдя в здание, Дмитрий откашлялся и громко окликнул:
— Ветер Волшебных Сущностей! Ты здесь? Нам нужна твоя помощь!
В отличие от Ветра путешествий этот Ветер явился на призыв почти сразу — точно так же соткался из воздуха, приняв вид молодого человека с усиками и пергаментом под мышкой, одетого в стиле 19 века и с достоинством поклонился.
— Доброго дня вам, хозяева Города, — его голос звучал тихо и смиренно, — чем могу служить?
— Нам нужно посетить лес волшебных животных Города, — взяла слово Дарья, — тот, что за замком. Мы можем это сделать?
Ветер кротко кивнул.
— Да, конечно, — его голос звучал грустно, — но есть проблема. Животные исчезают очень быстро… чтобы ступить в лес, придется пройти через зал Воспоминаний замка. Дарья, будьте очень осторожны — идите не оглядываясь, не отвечайте ни на чьи вопросы и не задавайте их в этом зале, иначе вы… рискуете стать другим человеком… мягко говоря. Да, и вас, Дмитрий, это тоже касается!
— Я поняла, — кивнула девушка, — но нам все равно нужно туда.
***
Зал Воспоминаний был огромен… это была первая мысль, которая приходила в голову при взгляде на него. Вторая была о том, что он неприлично огромен. К третьей мысли человек не успевал прийти, потому что вступал в него.
Не нужно было быть телепатом, чтобы услышать мысли и воспоминания, буквально толпившиеся здесь… Они шли буквально отовсюду. И это порой приводило в ужас, потому что не все мысли были мирными. Иногда ссоры соседствовали с примирениями, а войны — с трудно достигающимся миром…
Дарье приходилось почему-то труднее всего. Она сопротивлялась как могла, но то и дело в её сознании вспыхивали какие-то странные образы и видения…
Дмитрий все сильнее сжимал её ладонь, тревожась за девушку. Обернуться он не мог — но всем сердцем чувствовал, как ей по меньшей мере неприятно.
Наконец зал закончился и Дмитрий уверенно толкнул дверь, выходя наружу.
— Даш, мы пришли, — тихо шепнул он.
И тут же услышал за спиной удивленный возглас:
— Эй, с тобой все в порядке? Я же Инга, Дим!
Уж тут не оборачиваться было никак нельзя. Вытянув девушку наружу за руку, Дмитрий изумленно повернул голову…
***
В тот день герои худо-бедно выбрались из лабиринта, но до животных так и не добрались — их словно не пропускала вперед странная стена. Пришлось возвращаться обратно. Что ж, жаловаться не приходилось — таким был этот Город, свободным и мыслящим. Таким они придумали его сами…
Пришлось возвращаться назад, а потом и вовсе добираться домой — попутными ветрами, а визит в лабиринт пришлось отложить на потом.
Сразу по возвращении наша героиня привычным жестом открыла дневник. Память изменилась, но привычки остались те же…
29 августа.
Как странно смотрит на меня сейчас этот человек… странно, он забыл мое имя, а я прекрасно помню его — это Дмитрий Вележев, Дима, с которым мы пришли в эти места и придумали Город-фантазию. Всю дорогу он называл меня Дашей, а я только улыбалась в ответ. Что сказать? Я же один раз назвала свое имя. Я Инга. Создательница Города. А он меня с кем-то упорно путает!
Странно и еще кое-что. Всю дорогу на меня все косились так, словно я по меньшей мере чем-то больна. Одна арфистка на углу Улицы Приятных Воспоминаний даже хотела сыграть для меня. Я отказалась, а она грустно кивнула и произнесла: «Человек сам выбирает свою судьбу».
Меня тревожит Дима… Вот странно: я — его, а он — меня. Всю дорогу он мало того, что путал имена, так еще и не смотрел мне в лицо и так крепко сжимал мою руку, словно боялся меня потерять. Куда я денусь отсюда?
Животные в Городе есть, это точно. Осталось только их найти. Хотя чего искать? Лабиринт открыл мне тайну, где они прячутся. Нужно было все же поговорить с Городом, попробовать уговорить его пустить нас дальше… но Дима…
Эх, ладно. У человека каждый день впереди как минимум вся его оставшаяся жизнь, а это уже немало. Будем надеяться, что и нам с Димой улыбнется удача.
А вообще… Там в лабиринте, еще когда шла по нему, я ощутила: человеку дается на всю жизнь столько испытаний, сколько он способен вынести. Но человека, обделенного испытаниями, природа еще не изобрела… вот и посмотрим, сколько испытаний мы вынесем вместе с Димой. Нужно обязательно найти животных!
Так, все, пора завершать графоманию… третий час ночи…»
Поставив точку в конце фразы, Инга, не затрудняя себя тем, чтобы перелечь в кровать, уснула прямо за столом. Слишком тяжелый был день…
***
Да, Дмитрий был ошеломлен происходящим… Он бы закричал в тот день на весь луг, что начинался после Зала Воспоминаний, но три вещи не позволили ему сделать это — воспитание, уважение к Городу и… удивленные глаза девушки, смотревшей на него с полуулыбкой и выжидательным выражением лица…
Город не пустил их дальше. Пришлось возвращаться назад… А идти назад было уже все равно, какими путями. Лабиринта уже, в общем-то, и не было вовсе…
Вернувшись домой, Дима впервые за все время своего пребывания в Городе испытал отчаяние. Как это возможно — впервые человек, сотворивший эту маленькую чудесную реальность, не всесилен? Не может исцелить любимую? А она упорно отрицает, что это болезнь… Хочет жить новой жизнью, с новым именем, но при этом помнит его… Как все странно…
— Примите это, — неожиданно прозвучал голос за спиной молодого человека.
Дмитрий, находившийся за столом в гостиной, удивленно поднял голову и обернулся…
За его спиной стоял мужчина с немного пушкинским профилем, густыми бакенбардами и в дворянской одежде и вежливо и, видимо, уже довольно давно смотрел на него.
— А?.. — вопрос прозвучал в нетипичной для Дмитрия, совсем детской манере. — Что? Кто вы?
— Меня зовут Кирилл Хромов. Я слежу за Залом Воспоминаний… Контролирую его изменения и проявления силы, — вздохнув, мужчина наклонил голову. — Смиритесь с тем, что произошло. Потому что время не повернуть вспять…
Дмитрий горько усмехнулся:
— Да вам-то откуда…
— Мне известно, — ответ Кирилла был неожиданно резким. Дмитрий, не ожидавший такого, вздрогнул. — Перед тем, как попасть сюда, я потерял семью… в аварии. Здесь хорошо, но Город их не вернет. Знаете, сколько раз я возвращался в памяти к тому моменту? Любое число, названное вами, будет ничтожно малым, каким бы огромным оно ни было. Это не упрек, не подумайте, — Кирилл говорил, жестко чеканя слова, — просто ни одна мечта не возрождает погибших. Но жизнь вообще — и каждого из нас в частности — чего-то да стоит, иначе бы нас просто не было. А ваша любовь еще жива. Какой бы ни была, она — у вас в руках, с вами рядом. Так чего еще желать?
Отрывистая речь прервалась. Не оглядываясь, Кирилл Хромов вылетел из гостиной…
***
Куда в тот день еще носили ноги Дмитрия — история уже умалчивает. Известно лишь, что в итоге они принесли его в единственное место, где он мог хоть немного перевести дух и оправиться от пережитого — домой.
Дверь он открыл сам, его никто не встретил, да и в прихожей было пусто. Это Дмитрия насторожило — прежде его жена встречала его или звала в дом из его глубин.
— Да… Инга! — язык предательски соскакивал на более привычное имя, которое теперь не требовалось.
— Иди сюда! — отозвалась девушка из главной комнаты дома. — Только я не одна!
Заинтересованный, Дмитрий прошел по коридору. Их дом был очень большим и красивым, по вечерам его освещали ровно 130 ламп — Дмитрий лично считал их количество, когда был свободен от дел насущных. Двор без ограды — сейчас, конечно, речь не о нем, но упомянуть, что в Городе ни у одного дома не существовало ограды, стоит, клумба с волшебными цветами — хозяйка сама выбирала их. Два этажа — вполне достаточно для комфорта.
Для кого, думал Дмитрий, проходя по коридору к Инге, для кого все это сооружалось? Теперь он не знал ответа. Хотя, может быть, та девушка, что так потешно вскидывает брови, глядя на него и смешно морщит нос — привычки остались прежними — сможет ему помочь.
Толкнув дверь гостиной, Дмитрий с интересом заглянул внутрь. Посреди комнаты клубились два Ветра — Любви и Приятных Ожиданий. Увидев Дмитрия, Ветер Любви выполнил реверанс, а его коллега прижал руку к груди.
— Хозяева Города, — первым заговорил Ветер Приятных Ожиданий, — мне довелось узнать о том, что вы пережили. Мы пришли сюда не только за этим, но сразу должны вам сказать — это только начало вашего пути.
Дмитрию сейчас было не до уважения к ветрам.
— Да неужели… — проворчал он себе под нос.
— Второе, — не слушая его, продолжил Ветер Приятных Ожиданий, — за чем мы пришли — ваш путь начнется сегодня. Вы отправитесь в Деревню, что совсем рядом с Городом. Деревня Эмоций — там вам нужно искать разгадку, к ней примыкает праведный Лес, который вы пытались посетить через лабиринт.
Инга содрогнулась. Дмитрий удивленно вскинул на нее взгляд, но она лишь качнула головой: потом.
— Это обходной путь, — Ветер Приятных Ожиданий говорил, как по бумаге. — Там и разгадка… по крайней мере, про возврат животных.
Оба ветра откланялись и исчезли.
Дмитрий же еще долго смотрел на те места, где они стояли и думал об одном — наверное, правильны были слова Кирилла Хромова, но к ним бы он теперь прибавил свои — у каждого чуда на свете есть своя логика. Не та, что у людей.
***
Ветра отбыли, Дмитрий, задумчиво взглянув на Ингу, отошел заниматься обычными вечерними делами дома, а девушка, только и ждавшая этого момента, нетерпеливо протянула руку к дневнику…
За последний год случилось много всего, думала Инга, перелистывая страницы своей самой родной тетради. Но свое, родное, она сохранит в сердце навсегда.
Пора, наконец, начать и новую запись…
3 сентября.
Мне сегодня захотелось написать немножко про осень, раз уж она все равно настала. В духе — ну хорошо-хорошо, скрипучая старушка, я обратила на тебя внимание!
Осень в Городе наступает незаметно, держится недолго, почти не отличается от лета — только красками и температурой воздуха. Чуточку холоднее, чем летом, листья желтые — вот и все. Дожди случаются строго по ночам в любое время года — природе нужно пить. Снег, кстати, тоже. Но эта осень какая-то особенная — по крайней мере для меня. Внутри себя я постоянно ощущаю какой-то подъем, хочу чего-то нового. Так было и раньше, но теперь — очень уж сильно. Я этой осенью или сотворю, или натворю, или вытворю — но что-то, похоже, будет…
И начало уже положено — я постоянно рисую пейзажи. Городские. С отступами к лесу, в котором что-то непременно есть, я это чувствую. Но что — я не знаю, я же не провидец.
Какие у нас люди! Не перестаю удивляться. Ладно я — я жду осень, я все время чего-то жду, продолжения жизни, каждому дню радуюсь… Но другие люди тоже все время чего-то ждут, творят… жизнь, одним словом, не стоит на месте.
А скоро снова Новый год! Четыре месяца — смех по городским меркам. Помню, как я писала здесь про свой детский Новый год. Интересно, как пройдет этот праздник.
А еще меня не покидает мысль, что человек — изначально совершенен. И только потом, подстраиваясь под свою, конкретную судьбу — обретает то, что и называют потом «характером». Скверные привычки и все такое прочее. Хочется сохранить в себе весь свет, данный с рождения, но вот возможно ли? Очень, очень сложно.
Про музыку я в эти дни совсем забыла. Надо бы вспоминать уже. Инга! Ты вообще оторвалась от реальности, пора вернуться!»
Да, Инга любила писать себе подобные напутствия и планировать дни прямо в дневнике. Теперь же, закончив запись энергичным наклонным восклицательным знаком, совершенно нелогично соединенным с буквой Я — почерк у девушки был с изюминкой — она решительно захлопнула тетрадь, которая, кстати, уже заканчивалась.