Инга не планировала сегодня делать никаких записей, но ручка как будто сама рвалась из её рук и, «уступив воле судьбы» в некотором смысле, героиня подсела к дневнику.
«Я помню, как мы с Димой встретились. Ну да, я об этом рассказывала — он всего лишь спросил у меня, как пройти к фонтану, а я — вот смешно — как раз стояла у фонтана. Важно другое — я тогда лишь хихикнула, посмотрев на него, а позже поняла — это ведь все было не случайно. И мы не случайно узнали друг друга. Знаете, не хочется описывать всей этой пресловутой ситуации… Мы просто показались настолько родными тогда друг другу, что даже не задумались — как это бывает.
А сейчас я сижу и думаю — просто не могло быть иначе. Не могло случиться так, чтобы он встретил не меня, а кого-то еще — просто потому, что мы были предназначены друг для друга. И да, здесь присутствуют эгоистические ноты — меня можно заклеймить за это позором, но я безмерно рада, что все случилось именно так.
Я не встречала такого уникального человека, как Дима. Он поможет везде, где нужна помощь, пусть даже потом получит за эту помощь совсем не благодарность в ответ. Ему неважно, что получаешь — важно, что отдаешь. Так вообще бывает очень редко, а у меня вот — случилось. Я даже не представляла, что могло быть так!
Очень важно, когда тебя понимают, любят и ждут откуда-то. Даже если ты ушел в девятидневный писательский загул, тебя все равно ждут — любого. С красными от недосыпа глазами и походкой по витиеватой траектории. Просто потому, что ты есть.
Дима именно такой. И мне порой даже странно — я иногда жду от него одних поступков, а он поступает совершенно иначе — и почти всегда соответствует этакому идеалу под названием «принц».
Я не знаю, как это бывает у других, но если говорить обо мне, то можно еще упомянуть, что для меня родным является каждый человек, которого я встречаю — и каждого я пытаюсь понять. По-своему, со всеми недостатками. Ведь человек не так уж и виноват, что они у него есть…»
Поставив последнюю точку, Инга задумчиво огляделась вокруг. Упомянутый выше родной человек обожал устраивать беспорядок, называя его «личным порядком». Пора было приниматься за дела…
Однако перед тем, как отправиться в священный лес, Дмитрия ждало еще одно приключение — он элементарно лег спать и проснулся… не тогда, где раньше. Именно — не тогда.
Открыв глаза, Дмитрий понял две вещи. Первое — рядом с ним, почему-то не было Инги. Но это еще ладно — она часто отлучалась по утрам. Весь дом был не тот, что раньше, а городской. Обычный, самый обычный городской дом.
Доносилось позвякивание посуды.
«Инга?» — мелькнула первая мысль. Но Инга всегда вела себя тише, даже в мытье посуды.
«Что за чудеса?»
Осторожно встав, Дмитрий двинулся на источник звука. Дом был явно московский, многоквартирный, а конкретно эта квартира — четырехкомнатной, причем Дмитрия не покидало ощущение, что где-то он её уже видел, просто забыл…
На кухне молодой человек узрел подростка лет пятнадцати-шестнадцати, который уверенно мыл посуду. Дима кашлянул, привлекая к себе внимание. Подросток обернулся.
— А, привет! — весело воскликнул он. — Есть будешь?
Дмитрия словно ужалило. Свой голос, даже помоложе, он узнал бы из тысячи, потому что — вот странное свойство всех людей — терпеть его не мог.
«Это… я?»
Пока Дмитрий, удивленный возникшей ситуацией, поедал предложенную яичницу, подросток с любопытством разглядывал его.
— Мама привела тебя вчера ночью, — заявил он внезапно.
Дмитрий поперхнулся.
— Мама?
— Ну да… сказала, что ты лежал на скамейке в парке и… ну… — мальчик замялся. — Очень крепко спал.
«Храпел, как январский медведь», — с внутренним смешком перевел Дмитрий. Его мать всегда любила так говорить, когда кого-то не могла добудиться.
— А сейчас мама где? — с внезапным интересом спросил он, хотя примерно знал ответ.
— На работе, — мальчик некоторое время помялся, — а у меня сейчас каникулы… хочешь, я тебе кое-что покажу? Вообще-то мама не разрешает это делать, но мне жутко нравится!
— Мы одни? — заговорщицки шепнул Дмитрий.
Мальчик кивнул и вдруг спросил:
— А как тебя зовут?
— Дима, — молодой человек доел и встал из-за стола, — а тебя?
— Ух ты! — удивленно воскликнул подросток, срываясь с места. — Меня тоже!
***
Резьба по льду или ледовая скульптура — это очень красиво. Но с кучей нюансов. Возможно только зимой. Нельзя делать дома. И так далее, и так далее… но какая разница, когда Дмитрий сейчас смотрел на потрясающей красоты город, пусть и в миниатюре — копию того, в котором жил сейчас?
— Вот здесь, — мальчик показывал ему места на скульптуре, — живут люди, а здесь происходят чудеса. Я сам это придумал!
— Правда? — прищурился Дмитрий.
— Ну… Если честно, приснилось, — потупившись, признался маленький Дима, — а еще люди могут просить о чудесах. Когда захотят!
Да, подумал Дмитрий, именно так все и было. Только вот молодого человека не покидало ощущение, что он чего-то не спросил…
Но он так и не узнал, чего. Внезапно картинка перед ним стала размазываться, а сквозь туман отчетливо проступал крик Инги, зовущей его по имени. Дмитрий, не выдержав напора информации, закрыл глаза, а когда открыл их, то вновь был у себя дома — в Городе Волшебных Ветров, в настоящем.
— Дима! Дима! — Инга, видимо, уже не первый час трясла парня за плечо. — Проснись!
Дмитрий последовал её совету, чуть приподнявшись на кровати. Инга, увидев, что его можно не будить, отошла в сторону.
— Знаешь, Инга, — задумчиво произнес молодой человек, — а ведь я кое-что понял…
***
Как оказалось, наши герои придумали только одну, городскую часть своего поселения. А вот дальше… события развивались стихийно и непредсказуемо.
Город сам «достраивал» себя, помогая людям насколько это возможно — так, из любой человеческой эмоции постепенно возникла та его часть, которую созерцали наши герои. Нет, она уже не была Городом Волшебных Ветров, но тоже была очень необычной и называлась Деревня Эмоций…
Как и свойственно любой деревне, здесь стояли низенькие дома с заборчиками — ну, то есть, такие дома, которые вы встретите в любой деревне. Но Инга, наученная горьким опытом с лабиринтом, сразу подобралась. Просто не могло быть здесь все так, абсолютно просто…
— Дима, будь осторожнее, — тихо прошептала она, на что её спутник молча кивнул.
Наши герои начали свой путь от дома к дому. Вскоре выяснилось, что Инга была права. В первом же доме им попался ворчливый кузнец, чем-то напомнивший Дмитрию Городского — только этот больше жаловался на жизнь и все время ворчал, что «вот, дескать, нехай молодым делать, пущай бы колодцов в Деревне поправили побольше, а то бродють и бродють, спасу нет». Разворчался он до такой степени, что молодые люди не знали, как от него отделаться, а, отделавшись, устало вздохнули. Если уж это была Деревня Эмоций, то можно было сказать, что от старика прямо-таки разило упрямством и многими другими отрицательными эмоциями.
— Фух! — выдохнула Инга, утирая со лба пот. — Если так будет в каждом доме, я долго не выдержу! Димочка, давай как-нибудь без меня, а?
— Э нет! — хитро усмехнулся её спутник. — Чья была идея? И потом, мы уже почти у цели. Нехай… — тут он невольно усмехнулся. — Бросать на половине пути.
— Да, ты прав, — вздохнула девушка.
Но бывали и приятные встречи. Так, например, от одного жителя деревни волнами шли приветственные эмоции. Человек был просто всем доволен — и это доставляло радость и ему, и его соседям. Жаль, что не всей деревне.
До заветного леса наши герои дошли только вечером, и так получилось, что сегодня они туда не успевали. Час знаменитой буквы латинского алфавита был намечен на завтра, а сами герои напросились к кому-то на ночлег…
***
Неизвестно почему, но следующий день вызывал у наших героев — по крайней мере, у Инги, необъяснимый трепет в душе… Шутка ли — ты столько искал что-то и наконец — вот она, находка! Нужно только войти, наконец, в лес в конце деревни…
Наши герои даже не задумывались о том, что все может быть не так уж просто. Животные — существа живые, с характерами. Они могли просто не захотеть вернуться в Город. Нет, Инга задумывалась об этом иногда, но в глубине души очень боялась, а потому все негативные мысли на данную тему отталкивала. Но волнение все же вырывалось наружу и выражалось в том, что девушка с утра начала теребить своего спутника — уже за завтраком.
— Дима! Ну что ты сидишь! Быстрее давай! — нервно повторяла она, пока молодой человек, стараясь не шуметь, ел самостоятельно приготовленный завтрак. Все же они были в чужом доме.
— Инга, я не метеор! — терпеливо отвечал ей спутник.
Но вот, наконец, сборы были закончены. Наши герои поблагодарили хозяина дома и вновь отправились в путь.
Стоит сказать, что, пока происходили наши события, кому-то из жителей Города, видимо, надоело вечное лето и он попросил Город о дожде. Ну и допросился… теперь дождь шел каждый день, в одно и то же время, строго определенное. Чистейшая осень, не иначе. И наши герои попали под этот дождь — как назло.
— Делать людям нечего… — ворчал Дима, перешагивая через лужи. — Инга, извини, на руках тебя нести несподручно!
— Да ничего, — хихикнула девушка. — Даже весело.
Она с детства любила дождь и лужи. И именно поэтому её считали нестандартным ребенком — не в плане развития, а в плане наличия некоторой изюминки внутри. А уж изюминок этих у нее было ой-ой-ой…
«Она любила дождь,
Как признак чистоты.
Таинственную грусть
Его скользящих звуков.
Она любила дождь —
Побег от суеты,
Где краткой жизни путь —
Сплетенье сложных трюков.
Она любила дождь,
Стремглав летящий вниз,
Прозрачной пеленой
Окутывавший тело.
Она любила дождь…
Причудливый каприз.
...И от судьбы иной
Награды не хотела»*
Частенько вспоминалось ей что-то из прочитанного в детстве. Но вот кто автор она, увы, вспомнить не могла… Как ни старалась.
И вот — герои достигли леса. И что странно — стоило им подступить к поляне, на которой росли деревья, как в воздухе сформировалась женщина-ветер, а где-то в глубине леса раздался писк, навстречу героям выскочила белочка, держащая в лапах орешек и махнула им.
— Здравствуйте, путники, — поклонилась женщина.
***
Это был потрясающей красоты лес! И кого тут только не было — самых разных существ на все случаи жизни, от обычных до сказочных, самых разных расцветок. Тигры, от которых Инга невольно отступала — уж больно страшными они ей казались, олени и лоси, домашние и дикие коты, зайцы, волки, фазаны, лисы — один раз взгляд девушки безошибочно выловил даже феникса, полыхавшего так, что ошибиться было нельзя. Под ногами путалась всякая мелочь вроде грызунов и щенят. И все это полыхало и поражало воображение…
Дмитрий был поражен не меньше своей спутницы. Даже рассуждая с мужской, рациональной точки зрения, он видел, что мир этот прекрасен не меньше того, из которого они пришли. Но кое-что его все же смущало, а именно — отсутствие человеческой речи вокруг.
Через какое-то время молодой человек все же не выдержал.
— Скажите… — обратился он к спутнице-ветру, сопровождавшей их все это время. — Давно животные не говорят?
Инга кинула взгляд на парня. Её и саму кое-что смущало, но вот признавать это она пока не хотела — просто из-за присущего ей упрямства и запасного пути отхода «а вдруг показалось», присутствовавшего так или иначе у всех людей.
— Животные не говорят с момента создания, — откликнулась Ветер Тепла и Света, неуловимо скользя между путниками, — ведь так и заложено в природе всего сущего, причем не кем-нибудь, а вами, дорогие мои! Стыдно такое не помнить!
И она с улыбкой поправила очки в квадратной оправе. Вдобавок к очкам мадам Ветер несла с собой еще и книгу учёта животных.
Дмитрий кашлянул.
— Упущение, — буркнул он смущенно.
— Для этого я и здесь, — продолжала женщина, — на случай, если вам захочется поговорить с ними. За прошедшие века у них накопилось столько знаний! Ветра говорят на всех языках мира, и на языках животных тоже.
И дама неожиданно запела на неизвестном для наших друзей языке. Он был похож на шелест листьев, дрожание струн или щелчки дятла по дереву — сразу было и не определить. Наконец она затихла, а спустя какое-то время в лесу началось направленное движение.
— Скоро к нам выйдут все животные этого леса, — таинственно улыбнулась дама.
***
Стоять в окружении самых разных животных — от зайцев до жар-птиц, ведь здесь были и сказочные — ощущение необычное… Дмитрий еще держался, а вот Ингу, что называется, захватило с головой. Полными обожания глазами она умиленно смотрела на птенцов и щенят, возившихся у её ног. Даже Ветер с улыбкой отошла в сторонку, чтобы не нарушать эту своеобразную идиллию.
— Вполне возможно, что она станет их Королевой, — тихо шепнула она Диме. — Легенды… Ох уж эти легенды… гласят, что когда-то, еще в период, когда животные жили в Городе, у них уже была Королева среди людей. Кто знает…
— Вы ведь знаете, что мы здесь не просто так? — так же тихо ответил молодой человек.
— Они знают, — ответила Ветер, — и вполне возможно, молодой человек, что для вас начинается большое путешествие…
Дмитрий вздрогнул.
— Куда?
— В мир людей, разумеется, — убежденно кивнула дама. — Ответ иногда лежит за пределами вопроса.
Наконец Инга отошла от животных и вернулась к Ветру и Диме.
Животные будут жить здесь, — грустно сообщила она, — но они сообщили мне, почему население Города редеет и как с этим быть. Дима, мы возвращаемся… в мир людей.
Дмитрий вздрогнул и быстро кинул взгляд на Ветер, которая молча подмигнула ему.
***
Вот тебе и «большое путешествие», думал Дима, возвращаясь вместе с Ингой домой. Ветер проводила их почти до самого дома, ободряюще улыбаясь то ли только молодому человеку, то ли двоим сразу. Непонятно почему, но Дмитрию было уже как-то неуютно возвращаться в мир людей, который здесь — вполне ожидаемо — начинался с Москвы. Вот неуютно, и все. Он ощущал себя провинциалом, выбирающимся из своей норки — хотя в Стране Чудес Города не разделялись на большие и маленькие, сами решали, какими им быть, и вообще — деления людей на «провинциалов» и «столичных жителей» не существовало в принципе. Ну да вот… комплексы, что ж поделаешь.
— Наша цель — убедить людей, что чудеса существуют, — задумчиво начал проговаривать задачу Дмитрий, едва придя домой, — но это ж не просто так, в духе «Здрасьте, мы из волшебной страны, где сбываются все мечты! Поверьте в нас, пожалуйста, а то мы скоро исчезнем!». Этак люди и… кхм… спецслужбы по отлову психически неустойчивых вызвать могут! Да и звучит-то… бррр… Как просьба подать копеечку.
— Правильно мыслишь, — Инга, не теряя времени, уже собирала вещи, — поэтому мы идем на крайний шаг — будем творить чудеса перед ними. Возможно, для тех, с кем заговорим, возможно для других людей, которые рядом. Ветра есть и в мире людей, ты забыл? И я умею говорить с ними.
Это несколько успокоило Дмитрия и он вслед за своей спутницей, начал собирать вещи…
***
Тем временем…
Все началось с того, что в обычном мире, не в мире Страны, у восемнадцатилетней девушки по имени Анна Зайцева сгорел дом. Во время пожара девушка была одна в квартире, но, к счастью, успела вызвать пожарных перед тем, как потеряла сознание. Что было дальше, Аня помнила весьма смутно — даже в бессознательном состоянии ей казалось, что кто-то еще, с кем она до сих пор не встречалась ни разу в своей жизни — да и вряд ли встретится в этом мире — взвешивает её жизнь на каких-то особых весах, как Гамлет, задавая риторический вопрос — быть или не быть?
Видимо, решено было — быть, но не там, где раньше. Когда Анна очнулась, над ней склонился какой-то мужчина, протягивавший ей руку.
— Вставайте, — он поднял её, — вот уж не знал, что Ветра на такое способны. Спасти человека из пепелища, да не оставить там, а взять с собой… Воистину, они всесильные создания, что скажешь.
Анна огляделась. Она находилась в каком-то сквере, неподалеку от нее валялась — именно валялась, а не лежала — арфа. Девушка поперхнулась.
— Это…
— Теперь ваше, — мужчина сорока лет, с легкой щетиной и усами тонко улыбнулся, — только умоляю, не отдавайте никому. Их дарами не разбрасываются.
И снова девушка ничего не поняла. Чьими дарами? Кто этот человек? И где она вообще?
— В Городе Волшебных Ветров, — мужчина словно читал её мысли, — не бойтесь, вы не спите и не погибли при пожаре. Такое случается не то чтобы очень редко — просто в вашем случае действительно прошло много времени. При пожаре вы вспомнили свою детскую мечту.
— К-какую? — от волнения Анна даже стала заикаться, но одновременно что-то прояснилось… Хотя еще не до конца.
— Стать арфисткой, — мужчина улыбнулся. — Кем вы были в мире людей? Уверен, не музыкантом, иначе вспомнили бы другое. Итак, вы вспомнили свою детскую мечту, что вполне естественно. И произошло чудо — неподалеку как раз пролетал Ветер из нашего Города, Ветер Исполнения Желаний. Он услышал вашу мысль, спас вас, перенес сюда и подарил вам арфу — способ исполнения вашей мечты. Ну… через ступени не перепрыгнешь, поэтому сразу профессиональной арфисткой вас сделать было нельзя. Но источник исполнения мечты перед вами.
К концу речи мужчины Анна перестала ошалело моргать глазами, но один вопрос все еще оставался.
— Что это за место? — спросила она.
— Город Волшебных Ветров, как его называют, Город, где исполняются истинные желания человека и возможны любые чудеса, — мужчина помог ей подобрать арфу. — Пойдемте, поищем вам дом.
Так и началась история арфистки Города Волшебных Ветров Анны Зайцевой…
***
Город.
Сколько Дмитрий не был в мире людей? Наверное, стоит употребить размытую формулировку «очень долго», потому что сам он сильно удивлялся всему, что происходило вокруг него. Конечно же, главное, что его удивляло в окружающем мире — не прогресс, который был вполне естественным, а уменьшение волшебства. Он родился в такое время, когда все вокруг — от расцветшего цветка до самого простого рассвета — вызывало трепет в сердцах всех без исключения людей. Сейчас же он с удивлением наблюдал строго противоположную картину — все люди стали грубоватыми и как будто обращенными в себя. И это вызывало смесь сложных чувств — от смущения до некоторого удивления.
Сейчас, когда они с Ингой прибыли в Москву — столкновение миров начиналось отсюда — молодой человек чувствовал себя не в своей тарелке.
— Ох, Инга, — тихо шепнул он спутнице, — будет нелегко…
— Держись, — так же шепотом отвечала ему девушка.
Здесь ветра, понятное дело, не говорили. И даже не превращались в людей. Но Инга чувствовала их… и не только их. Здешних животных, которых было гораздо больше, она тоже ощущала.
По первому взгляду Дмитрия, радоваться простым вещам умели разве что дети и — немного — подростки и те, кого принято называть «молодыми людьми» — в возрасте «двадцать плюс», но и здесь все было очень и очень сложно. Дети радовались чаще всего материальным благам — игрушкам, гаджетам, подаркам от родителей. Подростки-школьники уже начинали соревноваться, что у кого лучше и круче и постепенно становились истинными «брутальными» на их взгляд парнями и красотками, главами дворовых компаний и так далее. И лишь третья группа, классифицированная Димой как «молодые люди», еще имела право на надежды с его стороны.
Инга, глядя на его классификацию, только посмеивалась — про себя. Она еще в момент прибытия в человеческий мир ясно установила для себя одно правило, — а именно полное отсутствие всяких правил в случае общения с людьми. Жизнь человеческая намного более широка и бесконтрольна, чем её представляет себе сам её владелец. Вчерашний предатель может протянуть руку помощи, сегодняшний друг — обрубить все связи. И никогда не поймёшь, что заставило человека так сделать, пока не расспросишь его об обстоятельствах его жизни. Нельзя поспешно судить людей…
—————————————————-
*Ольга Ролич (раннее)