Судьба будущего Короля-Солнце началась не с государственных уроков, а с уроков куда более деликатных. Его мать, Анна Австрийская, очень рано заметила: наследник французского престола вовсе не наследует застенчивый характер своего отца, Людовика XIII. Напротив, он проявлял темперамент деда — печально знаменитого Генриха IV, которого Франция знала как неисправимого ловеласа. И понимая, что юноша однажды столкнётся с женитьбой «по расчёту», а не по желанию, Анна решила подготовить сына к взрослой жизни. Она доверила эту миссию своей опытной фрейлине, баронессе Катрин-Генриетте Беллье, которая, несмотря на возраст и лёгкую физическую особенность, считалась женщиной ослепительного шарма. Она и стала первой наставницей юного принца в «науках любви» — настолько удачной, что Людовик XIV до конца её дней обеспечивал ей место и уважение при дворе.
Но первая любовь, которая оставила след в его сердце, пришла не от зрелой красавицы, а от юной, проницательной итальянки — Марии Манчини. Племянница всесильного кардинала Мазарини была рядом, когда двадцатилетний король стоял на пороге смерти в 1658 году. Пока придворные переметнулись к его младшему брату, предвосхищая возможную смену власти, одна лишь Мария не отходила от его постели. Он выздоровел — и полюбил её так страстно, что заявил о желании жениться. Кардинал Мазарини, понимая, что такой союз разрушит дипломатическую карту Европы, был непреклонен: племянница не станет королевой Франции. Слёзы, мольбы, отчаяние — всё оказалось напрасным. Ради мира между державами Людовик должен был жениться на испанской инфанте, Марии Терезии.
В 1660 году состоялась свадьба, и король получил тихую, добродушную, болезненно скромную супругу, совершенно не приспособленную к блеску французского двора. Она родила ему шестерых детей (выжил один), любила сладости, маленьких собачек и карликов, и свято верила в супружескую верность — которую Людовик XIV потерял к ней быстрее, чем закончились свадебные торжества. Уже в первые годы брака появилось обещание «после тридцати больше не заводить любовниц», но оно исчезло так же быстро, как и давалось.
Настоящей же первой фавориткой стала Луиза де Лавальер — кроткая, застенчивая девушка без амбиций. Она и сама часто вздыхала: «Как жаль, что он король». Их роман был чист, почти наивен, но стал публичным после смерти Анны Австрийской. Луиза сопровождала Людовика во всё: от празднеств до военных походов. Однако вскоре судьба привела к королю новую звезду — Франсуазу-Атенаис де Монтеспан, блистательную, остроумную, пышнотелую красавицу с древним родословным. Её обаяние было настолько сильным, что Лавальер оказалась затмита буквально на глазах. Луиза дважды пыталась уйти в монастырь, и лишь в 1674 году решилась окончательно, предварительно на коленях испросив прощения у королевы за годы унижений.
Эпоха Монтеспан стала вершиной версальской роскоши и одновременно апогеем придворных интриг. Маркиза была яркой, энергичной, требовательной, щедрой лишь к тем, кто признавал её власть. Муж её, не желавший мириться с позором, устроил сцену, схлопотал тюрьму, был выслан, а затем символически «похоронил» свою живую жену в семейном склепе. Монтеспан правила двором как султанша, диктовала моду, сорила деньгами и рожала королю детей (семерых или восьмерых). Церковь же стремилась вернуть короля к порядку и однажды даже отказала маркизе в причастии.
Но падение фаворитки началось неожиданно. Появилась соперница, которую Монтеспан презирала — бедная, малозаметная Франсуаза д’Обинье, в замужестве мадам Скаррон. Женщина, родившаяся в тюрьме, пасшая птицу в детстве, вдова калеки-поэта, казалась воплощённой противоположностью блистательной маркизы. Но именно ей поручили воспитание детей Монтеспан и короля. Своей самоотверженностью и искренней заботой она тронула Людовика гораздо сильнее, чем громкие наряды и острые шутки Монтеспан. Он восхищался её умом и спокойствием, и всё чаще беседы с ней приносили ему истинное душевное облегчение.
Роковым ударом по положению Монтеспан стало «дело о ядах» — масштабный скандал и расследование колдовства, человеческих жертвоприношений и отравлений, потрясшее Париж. Имя маркизы всплыло в показаниях мадам Ла Вуазен — подозрения касались приворотных зелий и тайных ритуалов. Доказательств попыток убить соперниц не нашли, но для короля этого было достаточно. Он не мог позволить судить мать его детей, но отношения с ней прервал навсегда. В 1691 году Монтеспан покинула двор.
На её место тихо, но неотвратимо поднялась мадам де Ментенон — так теперь называлась Франсуаза д’Обинье, купившая поместье на деньги, подаренные королём. Она пришлась Людовику XIV не просто возлюбленной, но необходимым человеком. После смерти королевы Марии Терезии в 1683 году он тайно обвенчался с Ментенон — морганатическим браком, не дававшим ей статуса королевы, но дававшим ему душевную опору, какой он никогда прежде не знал. Она не вмешивалась в политику, но была рядом: мудрая, сдержанная, благочестивая, умная. Они прожили вместе более тридцати лет, и за всё это время король не проявил ни малейшей заинтересованности ни к одной другой женщине.
Даже будучи стариком, Людовик XIV ежедневно советовался с ней, шутливо обращаясь: «А что по этому поводу думает Ваша Незыблемость?». Она основала знаменитый институт Сен-Сир для девочек из обедневших дворянских семей, а сохранившаяся переписка показывает, что эта «женщина из ничего» стала одним из важнейших моральных авторитетов конца эпохи. Она пережила короля на четыре года и умерла в 1719 году — тихо, скромно, как и жила.
Так прошла личная жизнь короля, чья политическая судьба определяла Европу. На поверхности — блеск Версаля, громкие романы, соперничества и скандалы. Но за ними скрывалась человеческая история: о юноше, которого учили любить; о мужчине, который не мог позволить себе жениться по сердцу; о властителе, чья самая глубокая привязанность оказалась не к самой яркой красавице Франции, а к женщине, способной дать ему то, чего он искал всю жизнь — покой, уважение и настоящую преданность.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.