— Алиса, ну что это за отвратительная бурда? — Марина Петровна с отвращением ткнула ложкой в тарелку. — Я же говорила Игорю, надо было ему на той милой девушке жениться, из приличной семьи. С ухоженными руками.
Алиса стояла за ее спиной, сжимая в руке половник. Словно монумент советской работнице столовой.
— Мам, хватит, — пробурчал Игорь, не отрываясь от экрана телефона.
Вот так запросто — хватит. Будто это что-то пустяковое, вроде мелкого дождя. А внутри Алисы уже несколько лет копилось нечто... Нечто, по сравнению с чем дождь был бы благом.
Она вдруг вспомнила бабушку, та всегда говаривала:
— Алисочка, суп — это не просто пища, это душа семьи.
Бабушка умерла вскоре после их свадьбы. На похоронах Игорь тогда сказал:
— Хорошая была женщина. Непритязательная.
Словно это было высшей похвалой.
А началось-то всё... Нет, давайте будем честными. Началось всё сразу. С той самой минуты, как Алиса переступила порог квартиры свекрови. Марина Петровна тогда окинула ее изучающим взглядом с головы до ног, медленно, оценивающе.
— Ну что ж. На безрыбье и рак рыба.
И понеслось.
— Алиса, дорогая, а что это с твоими ручками? Совсем не ухожены.
— Алиса, а зачем ты всё сама готовишь? Сейчас столько всего готового продается. Салатики разные…
Боже. От этих салатиков у Алисы уже хроническая изжога началась. Промышленный майонез, крабовые палочки непонятного состава. А ведь она умела готовить такое жаркое, что... Да что уж! Она умела всё. Научилась еще у бабушки, потом у мамы. Руки сами помнили, как тесто для пирогов месить. Как капусту квасить, как грибы солить.
Но Игорю это было неинтересно.
— Ась, ну ты прямо как моя бабка! Двадцать первый век на дворе!
А что, собственно, кардинально изменилось? Люди как ели, так и едят. Как любили вкусную, домашнюю, настоящую еду, так и любят. Вот только признаваться в этом стало почему-то несовременно.
Алиса аккуратно поставила половник. Вспомнила, как неделю назад готовила котлеты. Игорь пришел, понюхал воздух и сказал:
— Опять котлеты? Ась, ну сколько можно? Давай лучше суши закажем.
И заказал. А котлеты... она потом доедала одна. Целых три дня.
— Алиса! — голос свекрови прозвучал словно сквозь вату. — Ты там заснула? Чай будет? Или мне самой идти?
Само собой. Чай она должна подать. И при этом улыбаться. И делать вид, что её всё устраивает, её роль... Кого? Прислуги? Простушки?
Она медленно поставила чайник. И вдруг с предельной ясностью осознала — всё, достаточно.
Пятница наступила неожиданно быстро. Вроде только-только, и вот она уже здесь. Алиса с утра встала, подолгу разглядывала свое отражение в зеркале. День рождения, ей за тридцать. Уже не девочка. И еще не старуха. Самое время... Для чего?
Готовить она начала ровно в шесть утра. Игорь еще спал в спальне, а она ночевала на диване в гостиной.
— Ты храпишь, — заявил он.
Она не храпела, но спорить не стала.
Сначала тесто на пироги, дрожжевое, воздушное, сдобное. Бабушка всегда учила:
— Тесто любит тепло.
Алиса месила его молча, вкладывая в каждое движение... Что? Злость? Досаду? Нет. Скорее, твёрдую решимость.
Потом салаты, винегрет, яркий, нарядный, селедка под шубой — классика. И её коронный салат с печеной свеклой и козьим сыром. Марина Петровна козий сыр уважала.
К обеду принялась за горячее. Утка с яблоками, свинина, запеченная с черносливом. И солянка… Её фирменное блюдо, которое всегда расходилось первым.
Параллельно потихоньку собирала вещи. Помаленьку, совсем незаметно. Документы сложила в сумку, любимое платье сунула в пакет, потом припрятала в прихожей, фотографии бабушки и мамы. Больше ей ничего и не было нужно.
В пять вечера наконец появился Игорь. Сразу принюхался.
— Ась, ты что, весь день готовила?
— Да.
— Зачем так много?
Она лишь пожала плечами. Зачем что-то объяснять?
В семь пришли гости. Марина Петровна была в новом платье, с новой прической.
— Я сегодня в модный салон ходила. Не то что некоторые, дома у плиты.
Еще какие-то люди...
Все уселись за стол, Алиса молча разливала вино, Марина Петровна смотрела на стол с таким выражением... С таким, будто это... фуршет на свалке.
— Алиса, милая, — начала она. — Ну что это такое? Опять твоя простонародная кухня? Я же говорила Игорю, давайте кейтеринг закажем. Стильно, элегантно.
— Мам, да перестань, — Игорь отмахнулся. — Всё нормально. Какой стол… щедрый, в лучших традициях деревенского застолья.
— А солянка будет? — спросила Света с явной усмешкой. — Алиса у нас ведь большой специалист.
— Будет, — ровно сказала Алиса.
Она вышла на кухню, достала кастрюлю. Большую, литров на пять. Солянка получилась... Идеальной. Она знала это, даже не пробуя.
Внесла в гостиную, поставила на стол.
— О, соляночка! — Марина Петровна фыркнула. — Ну вот, теперь мы точно, как в деревне. Не хватает только пьяного гармониста и частушек.
— Мам, ну что ты, — Игорь тоже усмехнулся. — Алиса старалась.
Она медленно взяла половник, зачерпнула полный. И вдруг... Вдруг разом вспомнила всё. Все эти долгие годы, все колкости. Все эти «ну что ты как деревенская». Все «давай лучше что-нибудь современное». Всё-всё-всё.
— Знаете что? — тихо произнесла она. — А вы правы. Это действительно бурда.
И вылила. Медленно, даже аккуратно. Сначала на Марину Петровну, прямо на её новое платье, потом на Игоря, на его дурацкую белую рубашку, которую он так любил. Потом на Свету, просто так, за компанию.
За столом воцарилась абсолютная тишина. Смолкли звон посуды, разговоры, смех.
Марина Петровна разинула рот. С её безупречной прически медленно стекала солянка, уже остывшая, скажите спасибо.
— Ты... Ты... — наконец начал Игорь.
— Я ухожу, — сказала Алиса. — С днем рождения меня.
Спокойно направилась к выходу. Взяла пакет из прихожей, сумочку. И вышла.
На улице было холодно. Февраль всё-таки. Алиса достала телефон, набрала маме. Села в машину, Игорь хоть научил ее водить. Единственное полезное, что он сделал за все пять лет брака.