У Степаниды Николаевны Панкратовой, доброй и всеми уважаемой женщины тихой деревеньки Бережки, заболел внук, маленький Ванюшка. Родители мальчика погибли в автокатастрофе год назад, когда ехали из города за сыном. После похорон, все заботы о Ване легли на плечи убитой горем бабушки Стеши. Односельчане поддерживали Степаниду, как могли. Но пятидесятипятилетняя женщина так горевала по погибшей единственной дочери Татьяне и зятю Сергею, что никак не могла прийти в себя и дать в полной мере любви и ласки несчастному ребенку. Конечно, она заботилась о нем, но делала это, скорее, по привычке, не замечая в детских глазенках печаль и тоску по родителям.
Бабушка «очнулась» лишь тогда, когда Ваня стал чахнуть. Непонятная болезнь будто высасывала из пятилетнего мальчика жизнь. Он, в буквальном смысле, таял на глазах. Из озорника и шалуна превратился в бледного и безразличного ко всему малыша. Врачи в районной больнице обследовали его, взяли все анализы, но ничего плохого не нашли и только растерянно разводили руками.
– Что же делать, Марья Петровна? – причитала Степанида Николаевна, обращаясь к своей давней подруге.
– Не отчаивайся, Степанида, – отвечала Марья Петровна, глядя той прямо в глаза – Есть одна возможность помочь Ванюшке. В соседней области, на глухом хуторе, живет старый знахарь, дед Захар. Мне о нем моя мать рассказывала. Говорят, он творит чудеса. Но путь туда неблизкий. Нелегко тебе придется.
– Некогда мне сейчас думать о себе. Рассказывай, куда ехать!
Узнав адрес, и оставив Ванюшку под присмотром Марии, Степанида Николаевна, не раздумывая ни минуты, стала собираться в дорогу.
Собрав сумку с нехитрой провизией и деньгами, женщина отправилась в путь. Ехать пришлось сначала на рейсовом автобусе, потом добираться на попутках, а затем и вовсе пешком. Когда последняя деревня осталась далеко позади, а до нужного места совсем немного – сумерки застали усталую путницу на опушке густого леса, в котором находился тот самый хуторок. «Говорили мне добрые люди, переночуй в деревне, а по светлому пойдешь на хутор. Не послушала. Идти назад страшно, а в лес по темноте – и того страшнее». Степанида на скорую руку собрала сухих веток. Развела небольшой костер. «Придется тут заночевать», – решила она в отчаянии. Неожиданно, из-за деревьев, к ней вышел седой старик, одетый по старым обычаям – молчаливый и угрюмый. Он долго и внимательно смотрел на Степаниду пронзительными карими глазами, а потом вдруг спросил:
– Что ты делаешь тут совсем одна? Зачем тебе это, женщина? Разве не знаешь, что ночью в лесу опасно?
– Знаю, – ответила Степанида. – Но у меня нет выбора. Внук умирает от неизвестной болезни. Кроме меня ему некому помочь.
– Чтобы ему помочь – тебе не обязательно было так далеко ехать! А раз уж пришла, дожидайся утра, никто тебя тут не тронет, – загадочно промолвил старик, развернулся и, словно, растворился в темноте.
Степанида Николаевна была так напугана, что ни на минуту не сомкнула глаз. С первыми лучами солнца, она пошла на хутор, преодолевая усталость и страх. Впереди показалось несколько старых, деревянных избушек, которые встретили женщину мрачными глазницами окон. На пороге одной избы показалась старушка.
– Здравствуйте! – прокричала ей Степанида.
– И тебе не хворать! Какими судьбами тебя занесло в нашу глухомань, милая?
– К знахарю я! К деду Захару.
И тут на Степаниду обрушилось страшное известие – оказалось, что старик недавно умер. Единственная соседка знахаря, представилась бабкой Агафьей.
– Пришла, значит. А старик-то, милая, предвидел твой приход. Незадолго до кончины оставил для тебя узелок. Как зовут-то тебя?
– Степанида, – тихо ответила гостья и из ее глаз непроизвольно потекли слезы.
– Пойдем в дом, Стеша, я тебе отдам послание Захара.
Из старого сундука Агафья достала небольшой узелок, в котором лежали мешочек с травами и свиток. На свитке было написано: "Давай отвар на ночь, читай молитвы, какие знаешь и помни, истинное исцеление – в любящем сердце. Любовь – великая сила"!
Степанида сразу догадалась, кто привиделся ей у костра минувшей ночью, и, что ей нужно как можно скорее вернуться домой и использовать все свои силы, чтобы спасти Ванюшку.
– А как же вы тут одна останетесь? – спросила она Агафью на прощание.
– Не волнуйся за меня. В деревне моя дочь живет. Я последнюю волю Захара исполнила, теперь к ней и перееду. Ступай с Богом. Тебя дома ждут.
Когда Степанида вернулась в Бережки, Ванюшка лежал совсем без сил. Она поблагодарила подругу, что та присмотрела за мальчиком, взяла внука на руки, прижала к себе:
– Внучек, мой ненаглядный! Прости меня! За своим горем, я не замечала твоих страданий. Как должно быть тебе было плохо без материнской ласки и любви!
Женщина заварила чай из трав знахаря Захара и начала читать молитвы, которые знала. Она говорила с Ваней, пела ему колыбельные, рассказывала сказки. Вдруг Ванюшка открыл глаза и слабо улыбнулся.
– Бабушка, – прошептал малыш – Я так рад, что ты вернулась.
– Вот и хорошо, милый! Вот и славно! На вот, чайку попей!
С той минуты Степанида не отходила от Ванюшки ни на шаг. Она поила его травяными отварами, парным молоком, кормила вкусными блинами со свежим медом. Бабушка окружила его такой заботой, что день за днем Ванюшка становился сильнее и крепче. Вскоре он уже бегал по двору и играл с ребятишками.
– Марья, прав оказался твой знахарь, – говорила Степанида Николаевна подруге, глядя на внука – Любовь – самое сильное лекарство на свете.
– Да, Стеша, – отвечала та – Любовь и вера. Ты сама сотворила чудо.
А Степанида лишь улыбнулась в ответ и обняла Ванюшку, благодаря Бога за то, что он вернул ей самое дорогое – жизнь внука. Вместе с ней исцелению мальчика радовалась вся деревня, потому что в Бережках живут самые простые, отзывчивые и добрые люди.