— Мама, ну сколько можно! Я не в состоянии каждые семь дней навещать тебя! У меня ведь есть свои дела и заботы!
Анна приложила телефон к уху и чувствовала, как гнев подкатывает к горлу. Родительница дозвонилась уже в третий раз за сутки с одними и теми же жалобами.
— Аннушка, ну как же так? Катя на прошлой неделе заезжала, пирожков привезла. А тебя и не слышно!
— Мам, я же звонила позавчера! И угощения я тоже привожу, просто не постоянно!
— Вот именно, что не постоянно. А Катюша каждую неделю. Вот это настоящая дочь.
Анна зажмурилась и мысленно сосчитала до десяти. Эти диалоги повторялись из раза в раз. Старшая сестра Екатерина была материной любимицей. Всегда. Еще с ранних лет.
— Мам, у меня завтра рано на работу. Давай поговорим в другой раз.
— Конечно-конечно, тебе не до меня. Кате тоже работать надо, но она находит минутку.
Анна отключила звонок, даже не попрощавшись. Утомилась. Просто утомилась от бесконечных сопоставлений.
Телефон завибрировал. Сообщение в семейной беседе. Анна открыла мессенджер и увидела пространное письмо от Екатерины.
"Всем добрый день! Как вы знаете, у мамы скоро юбилей. Я устраиваю торжество в кафе. Приглашаются все родные. Бронирую столик на двадцать персон. Пожалуйста, подтвердите присутствие до конца недели".
Дальше шел перечень гостей. Родственники со всех сторон. Даже дальняя племянница из другого города, с которой они встречались однажды.
Анна пролистала перечень до конца. Своего имени там не обнаружила.
Она перечитала сообщение еще раз. Может, просмотрела? Нет. Ее там действительно не было.
Анна написала в чат:
"Катя, а я в списке?"
Ответ пришел мгновенно:
"На юбилей приглашены все, кроме тебя. Мама так распорядилась".
Анна уставилась в экран смартфона. Буквы расплывались перед глазами. Она перечитала сообщение несколько раз. Может, это розыгрыш? Может, Екатерина просто зло шутит?
Но нет. В чате начали откликаться родные. Тетя Ира подтвердила участие. Двоюродный брат подтвердил, что будет с супругой. Никто не поинтересовался, почему Анны нет в перечне.
Анна набрала номер матери. Гудки. Один, другой, третий. Мать не поднимала трубку.
Позвонила Екатерине.
— Алло? — голос сестры звучал спокойно, почти безучастно.
— Катя, это что за шутки? Почему меня нет среди гостей?
— Я же написала. Мама не желает твоего присутствия.
— По какой причине?
Екатерина сделала паузу.
— Она считает, что ты непутевая дочь. Что тебе на нее плевать.
— Это ложь! Я звоню, навещаю, поддерживаю!
— Мало, видимо, — в голосе сестры проскользнула нотка злорадства. — Мама сказала, что не желает видеть тебя на своем празднике. И я с ней согласна.
— Ты согласна? Катя, я твоя сестра!
— И именно поэтому я знаю, какая ты на самом деле. Эгоистка, которая живет только для себя.
— О чем ты?
— О том, что ты всегда жила как хотела. Уехала из города, когда маме требовалась помощь. Вышла замуж за своего Сергея, хотя мама была против. Родила всего одного ребенка, хотя мама ждала внуков.
Анна слушала и не верила своим ушам.
— Катя, ты серьезно? Я уехала получать образование! В университет поступила! Это что, преступление?
— А могла в нашем городе учиться. Здесь тоже вузы есть.
— Там была моя специальность! И Сергей прекрасный человек, просто маме все не по нраву!
— Вот именно, все не по нраву. Ты никогда не прислушивалась к маме. Все делала наперекор.
— Катя, это моя судьба!
— А мама тоже твоя. И если она не хочет тебя видеть на юбилее, значит, так тому и быть.
Екатерина положила трубку. Анна стояла посреди своей квартиры и не могла осознать происходящее.
Ее не позвали на юбилей родной матери. Потому что она плохая дочь.
Анна опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Слезы подступали, но она сдерживалась. Плакать было некогда. Требовалось осмыслить ситуацию.
Она достала телефон и снова набрала номер матери. На этот раз мать ответила.
— Мама, это правда? Ты не хочешь моего присутствия на твоем юбилее?
— Аннушка, ну зачем ты звонишь? Катя все организует, не беспокойся.
— Мама, я спрашиваю, почему меня не пригласили?
Мать помолчала. Потом тяжело вздохнула.
— Доченька, ну ты же сама понимаешь. Ты так редко звонишь, так редко навещаешь. Мне обидно.
— Мам, я живу далеко! Я не могу приезжать каждую неделю!
— Катя же приезжает.
— Катя живет в том же городе! Ей полчаса на машине!
— Ну вот видишь, она рядом. А ты далеко. Сама решила уехать.
— Я не выбирала! Здесь моя карьера, моя семья!
— Вот именно, твоя семья. А я, значит, не семья.
Анна почувствовала, как бессилие накатывает волной.
— Мама, ну это же твой юбилей. Шестьдесят лет. Как я могу не быть там?
— Значит, надо было думать раньше. Быть получше дочерью.
— Я стараюсь быть хорошей дочерью!
— Мало стараешься. Вот Катя старается. И я решила, что хочу провести свой праздник с теми, кто меня по-настоящему ценит.
— Я тебя ценю!
— Тогда прояви это делами, а не словами. А пока что извини, Аннушка. Решение окончательное.
Мать положила трубку. Анна сидела с телефоном в руке и не могла прийти в себя.
Муж Сергей вернулся домой через час. Увидел жену с покрасневшими глазами и сразу встревожился.
— Ань, что случилось?
Она рассказала. Сергей слушал, хмурился, качал головой.
— Это же полный абсурд! Как можно не позвать родную дочь на юбилей?
— Оказывается, можно.
— А сестра твоя? Она-то как могла такое допустить?
— Катя всегда маму поддерживала. Они с детства были вместе. Я была третьей лишней.
Сергей присел рядом на диван.
— Ну не скажи. Может, просто недоразумение какое-то?
— Нет, Сережа. Это не недоразумение. Это то, что накапливалось годами.
Анна встала и прошлась по комнате.
— Знаешь, я всегда чувствовала себя виноватой. За то, что уехала. За то, что вышла за тебя, хотя мама была против. За то, что родила только Дениса, а не троих детей, как хотела мама.
— Ань, это твоя жизнь. Ты имела право выбирать.
— Имела. Но видимо, за каждый выбор приходится расплачиваться.
Сергей обнял жену за плечи.
— Послушай, а может, это и к лучшему? Не пойдешь на этот юбилей, сбережешь нервы. Они там все соберутся, будут обсуждать тебя за спиной. Зачем тебе это?
Анна задумалась. А правда, зачем? Может, и лучше не идти?
Но внутри всё болело. Это была её мать. Её семья. И как бы ни было тяжело, она не могла просто отстраниться.
На следующий день Анна позвонила тёте Ире. Та была сестрой матери, всегда относилась к Анне тепло.
— Тётя Ира, здравствуйте. Это Анна.
— Аннушка, родная! Как ты?
— Тётя Ира, вы видели сообщение в чате? Про юбилей мамы?
— Видела, конечно. Собираюсь, подарок выбираю.
— А вы заметили, что меня там нет?
Тётя Ира помолчала.
— Заметила, доченька. Удивилась, честно говоря.
— И ничего не сказали?
— А что я скажу? Это твоя мама решила. Катя мне звонила, объяснила ситуацию.
— Что она объяснила?
— Ну что ты редко приезжаешь, не уделяешь маме внимания. Что Валентина Петровна обижена.
Анна сжала телефон в руке.
— Тётя Ира, я живу далеко! Я не могу каждую неделю приезжать!
— Понимаю, доченька. Но знаешь, Катя-то рядом. Она и правда много для мамы делает. Возит её по врачам, продукты привозит, помогает по дому.
— И что, я плохая дочь из-за того, что живу в другом городе?
— Никто не говорит, что ты плохая. Просто Валентина Петровна хочет внимания. Она одинокая, ей тяжело.
— У неё две дочери! Я звоню, приезжаю когда могу, деньги высылаю!
— Деньги это не внимание, Аннушка. Ей хочется, чтобы рядом были.
— Но я не могу бросить всё и переехать обратно!
Тётя Ира вздохнула.
— Никто этого и не просит. Просто постарайся понять маму. Ей шестьдесят, она стареет, ей страшно.
— А мне не страшно? Мне не обидно?
— Обидно, конечно. Но попробуй поговорить с ней спокойно. Может, всё уладится.
Анна попрощалась и положила трубку. Поговорить спокойно. Она пыталась. Но мать не слушала.
Вечером пришло сообщение от двоюродной сестры Ирины.
"Ань, привет. Я в списке гостей увидела, что тебя нет. Это правда?"
Анна ответила:
"Правда. Мама не хочет меня видеть".
"Но это же безумие! Ты её дочь!"
"Плохая дочь, по её мнению".
"Слушай, а что, если я поговорю с тётей Валей? Может, она передумает?"
"Не знаю, Ира. Попробуй, если хочешь".
Ирина написала, что попробует. Анна не особо надеялась на результат, но хоть что-то.
Через день Ирина позвонила.
— Ань, я говорила с твоей мамой.
— И?
— Она непреклонна. Говорит, что устала от твоего равнодушия. Что ты её бросила.
— Я её не бросала!
— Я ей это говорила. Но она уверена в своём. И Екатерина её поддерживает. Они вдвоём настроены категорично.
— Понятно.
— Ань, а может, тебе правда стоит чаще звонить? Приезжать?
Анна почувствовала, как внутри вспыхивает гнев.
— Ира, я звоню три раза в неделю. Приезжаю раз в месяц-полтора. Это максимум, что я могу при моей жизни.
— Ну может, этого мало?
— Сколько надо? Каждый день? Переехать к ней жить?
— Ну не знаю. Просто тётя Валя чувствует себя брошенной.
— А я чувствую себя виноватой без вины. И знаешь что, Ира, хватит. Я устала оправдываться.
Анна положила трубку. Руки тряслись. Всё вокруг твердили одно и то же. Мало звонишь, мало приезжаешь, мало внимания.
А что она сама? Её чувства не важны? Её жизнь не важна?
Сын Денис вошёл в комнату. Ему было шестнадцать, высокий, худой, весь в отца.
— Мам, ты чего такая грустная?
— Так, проблемы, сынок.
— Какие?
Анна не хотела посвящать сына в эти семейные разборки, но он смотрел на неё так участливо, что не выдержала.
— Бабушка не пригласила меня на свой юбилей.
Денис вытаращил глаза.
— Как не пригласила? Почему?
— Считает, что я плохая дочь.
— Это же бред! Ты ей постоянно звонишь, приезжаешь, деньги переводишь!
— Оказывается, этого мало.
Денис сел рядом с матерью на диван.
— Мам, а может, забить? Если они там все такие, может, и не надо на этот юбилей?
— Это моя мать, Ден.
— Ну и что? Если она тебя не уважает, какая разница?
Анна посмотрела на сына. Из его уст это звучало так просто. Если не уважает, значит, не нужна.
Но она не могла так. Это была её семья. Пусть сложная, пусть конфликтная, но семья.
Прошла неделя. Анна каждый день думала о юбилее. Обижалась, злилась, плакала. Сергей пытался отвлечь, поддержать. Но внутренняя боль никуда не девалась.
Екатерина прислала в чат новое сообщение.
"Напоминаю, что юбилей через неделю. Кто ещё не подтвердил участие, напишите. Нужно окончательно определиться с количеством гостей".
Анна снова не была упомянута. Словно её не существовало.
Она решилась на последнюю попытку. Поехала в родной город, к матери. Не предупредила, просто приехала.
Мать открыла дверь и удивлённо воззрилась на дочь.
— Аннушка? Ты чего приехала?
— Мам, можно войти?
Мать нехотя пропустила её в квартиру. Анна огляделась. Всё как всегда. Старый диван, ковёр на стене, фотографии на полке. Только теперь на самом видном месте стояла большая фотография Екатерины с детьми.
— Садись, — мать кивнула на диван. — Чай будешь?
— Буду.
Они сидели на кухне, пили чай. Анна не знала, с чего начать.
— Мам, я приехала поговорить. О юбилее.
Мать поставила чашку на стол.
— Не надо, Анна. Я всё решила.
— Но это неправильно! Я твоя дочь!
— Ты моя дочь, которая меня бросила.
— Я не бросала! Я уехала учиться, работать, жить своей жизнью!
— Вот именно, своей. А обо мне ты не подумала.
Анна почувствовала, как внутри закипает.
— Мама, мне было двадцать лет, когда я уехала! Я имела право строить свою жизнь!
— Имела. Но могла выбрать по-другому. Остаться здесь, выйти замуж за нормального человека из нашего города, родить детей, быть рядом.
— Сергей нормальный человек!
— Он увёз тебя от меня.
— Он не увозил! Мы вместе решили жить там, где у него работа!
Мать махнула рукой.
— Всё одно. Результат один. Ты далеко, мне тяжело.
— А Катя рядом.
— Катя рядом, потому что она хорошая дочь. Она обо мне заботится.
— Я тоже забочусь! По-своему!
— Твоей заботы мало.
Анна встала из-за стола.
— Знаешь, мам, я поняла. Сколько бы я ни делала, тебе всегда будет мало. Потому что я не Екатерина. Потому что я выбрала свой путь.
— Неправильный путь.
— Мой путь! И я имела на это право!
Мать тоже встала.
— Имела. Ну и живи своей жизнью. А я проведу юбилей с теми, кто меня ценит.
— Хорошо, — Анна взяла сумку. — Раз так, то я больше не буду навязываться. Живи как хочешь.
Она вышла из квартиры, не оглядываясь. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Пусть текут.
В машине Анна долго сидела, не заводя мотор. Внутри была пустота. Она пыталась, старалась, пришла на переговоры. Но мать не услышала.
Может, это и есть ответ. Может, пора отпустить.
Дома Сергей встретил с обеспокоенным видом.
— Ну как?
— Никак. Она непреклонна.
— Ань, а может, это и к лучшему? Ты освободишься от этого чувства вины, которое тебя грызёт.
— Может быть.
Анна легла на диван и закрыла глаза. Чувство вины. Оно было с ней столько лет. С того самого дня, когда она уехала из родного города.
Мать тогда плакала, говорила, что Анна её предаёт. Екатерина смотрела с укором. А Анна собирала чемоданы и твердила себе, что имеет право на свою жизнь.
Имела. Но цена этого права оказалась высокой.
Наступил день юбилея. Анна проснулась с тяжёлым чувством. Где-то там, в родном городе, собирались родственники. Накрывали столы, дарили подарки, поздравляли мать.
А она сидела дома. Не приглашённая. Лишняя.
Сергей предложил поехать куда-нибудь, отвлечься. Анна отказалась. Хотелось просто лежать и ничего не делать.
Вечером в семейный чат начали приходить фотографии. Мать за праздничным столом, улыбающаяся, счастливая. Екатерина рядом, обнимает за плечи. Родственники поздравляют, чокаются бокалами.
Анна листала фотографии и чувствовала, как внутри что-то рвётся. Они все там. Вся семья. Кроме неё.
Она выключила телефон и легла спать.
Утро следующего дня принесло неожиданность. Позвонила тётя Ира.
— Аннушка, родная, как ты?
— Нормально, тётя Ира.
— Слушай, я вчера на юбилее была. Хотела тебе рассказать.
— Не надо, я фотографии видела.
— Нет, подожди. Там такое было. Твоя мама весь вечер была какая-то грустная. Улыбалась через силу. А потом, когда все начали расходиться, разревелась.
Анна села на кровати.
— Разревелась? Почему?
— Говорит, что ты не пришла. Что самой любимой дочери нет рядом.
— Самой любимой? Тётя Ира, она же меня не пригласила!
— Я знаю, доченька. Я ей это сказала. Спросила, чего она ожидала? Она говорит, думала, ты всё равно приедешь. Пробьёшься, настоишь на своём.
Анна не поверила своим ушам.
— То есть она не пригласила меня, чтобы я пробилась? Это что, какая-то проверка была?
— Похоже на то. Катя, правда, сказала, что это глупости. Что если не пригласили, значит, не надо приходить. Они с мамой даже поругались из-за этого.
— И что дальше?
— А дальше мама сказала, что ошиблась. Что хотела как лучше, а получилось как всегда. И что жалеет.
Анна легла обратно на подушку.
— Тётя Ира, я устала. Устала от этих игр, манипуляций, проверок.
— Понимаю, доченька. Но знай, что мама по тебе скучает. Просто не умеет это нормально выразить.
— Тогда пусть научится. А я больше не буду в эти игры играть.
Анна попрощалась и положила трубку. Мать жалеет. Хорошо. Пусть жалеет.
Прошла ещё неделя. Анна не звонила матери. Не писала. Просто жила своей жизнью.
Екатерина написала в личные сообщения:
"Анна, мама спрашивает, почему ты не звонишь".
Анна ответила:
"А зачем? Она же меня не хочет видеть".
"Не будь ребёнком. Она просто хотела внимания".
"Получила. Весь юбилей без меня".
"Анна, хватит дуться. Позвони маме, она переживает".
"Пусть Екатерина позвонит. Она же любимая дочь".
Екатерина больше не отвечала.
Ещё через несколько дней позвонила сама мать.
— Аннушка, ты чего не звонишь?
— А зачем? Ты же сказала, что хочешь быть с теми, кто тебя ценит. Я, видимо, не из них.
— Аннушка, ну не обижайся.
— Я не обижаюсь, мам. Я просто живу своей жизнью. Как ты и хотела.
— Я не это хотела!
— А что? Что ты хотела? Чтобы я бросила всё и переехала к тебе? Чтобы каждый день приезжала, как Екатерина?
Мать помолчала.
— Я хотела, чтобы ты меня любила.
— Я тебя люблю! Но я не могу жить так, как ты хочешь!
— Почему?
— Потому что это моя жизнь! У меня муж, сын, работа! Я не могу бросить всё ради того, чтобы быть рядом с тобой!
Мать заплакала.
— Значит, я для тебя не важна.
— Важна. Но не единственная важная. И это нормально, мам.
Мать всхлипывала в трубку. Анна слушала и чувствовала, как внутри борются жалость и злость.
— Мама, послушай. Я готова общаться с тобой. Звонить, приезжать, помогать. Но на своих условиях. Я буду делать столько, сколько могу. Не больше. И если тебе этого мало, то извини. Больше у меня нет.
— А если мне нужно больше?
— Тогда обратись к Екатерине. Или найди кого-то ещё.
— Но ты же моя дочь!
— Именно. Дочь. Не собственность. Не проект. Не тот, кто обязан жить по твоим правилам.
Мать помолчала.
— Я не хотела тебя обидеть юбилеем.
— Но обидела.
— Я думала, ты всё равно приедешь. Покажешь, что тебе не всё равно.
— Мама, если ты хочешь моего внимания, то не нужно устраивать проверки. Просто скажи. Скажи, что скучаешь. Что хочешь, чтобы я приехала. И я приеду. Когда смогу.
— Когда сможешь, — мать повторила с горечью.
— Да, когда смогу. И это лучше, чем никогда.
Мать снова заплакала. Но на этот раз Анна не поддалась на слёзы.
— Мам, мне пора. Подумай над тем, что я сказала. И если решишь, что готова принимать меня такой, какая я есть, позвони.
Анна положила трубку. Руки дрожали, но на душе было спокойнее, чем раньше.
Она сказала всё, что хотела. Расставила границы. Теперь выбор был за матерью.
Вечером Сергей спросил:
— Ну как, поговорила с мамой?
— Поговорила.
— И?
— И теперь она знает мою позицию. Дальше сама решит.
Сергей обнял жену.
— Я горжусь тобой. Ты молодец.
— Правда?
— Правда. Ты наконец отстояла себя.
Анна прижалась к мужу. Он был прав. Она действительно отстояла себя. Первый раз за много лет.
Прошёл месяц. Мать звонила пару раз, разговоры были короткими, натянутыми. Екатерина не писала вообще. Родственники тоже молчали.
Анна поначалу переживала. Потом привыкла. Жизнь продолжалась и без постоянных звонков матери, без её упрёков и претензий.
Она начала больше времени уделять себе. Записалась на йогу, начала читать книги, которые откладывала годами. Стала высыпаться, меньше нервничать.
Денис заметил перемены.
— Мам, ты какая-то другая стала.
— В каком смысле?
— Более спокойная. Радостная.
Анна улыбнулась. А ведь правда. Она чувствовала себя легче. Словно груз с плеч сняли.
Чувство вины, которое грызло её столько лет, ослабло. Она поняла, что не обязана жертвовать собой ради матери. Что имеет право на свою жизнь, свои решения, свои границы.
И это было освобождением.
Однажды вечером позвонила тётя Ира.
— Аннушка, как дела?
— Хорошо, тётя Ира. А у вас?
— У меня нормально. Слушай, я хотела тебе сказать. Твоя мама сильно изменилась после юбилея.
— В каком смысле?
— Стала какая-то задумчивая. Меньше жалуется. Кате даже нагрубила как-то, когда та начала про тебя плохо говорить.
Анна удивилась.
— Нагрубила Екатерине?
— Ага. Сказала, что хватит осуждать тебя. Что ты имеешь право жить как хочешь.
— Неожиданно.
— Вот и я удивилась. Кажется, она правда задумалась над вашим разговором.
— Может быть.
— Аннушка, а ты не хочешь первой протянуть руку? Позвонить, поговорить?
Анна задумалась.
— Не знаю, тётя Ира. Я устала делать первые шаги. Пусть мама сама решит, нужна ли я ей.
— Нужна, доченька. Просто она не умеет это показать.
— Тогда пусть научится.
Тётя Ира вздохнула и попрощалась.
Анна сидела у окна и думала о матери. Да, ей было жаль её. Жаль одинокую, стареющую женщину, которая не умела выражать свои чувства.
Но жалость это не причина жертвовать собой.
Мать позвонила через неделю после разговора с тётей Ирой.
— Аннушка, можно я к тебе приеду?
Анна опешила.
— К нам? В гости?
— Да. Хочу повидать вас. Дениса давно не видела. И с тобой поговорить надо.
— Мам, а как же Екатерина? Она тебя отпустит?
— Я не спрашивала разрешения. Я взрослый человек, сама решаю.
Анна улыбнулась. Впервые мать говорила так уверенно.
— Приезжай. Будем рады.
Мать приехала на выходных. Анна встретила её на вокзале. Они обнялись неловко, по-родственному.
Дома мать осмотрелась, похвалила порядок, поздоровалась с Сергеем и Денисом. За ужином разговаривали о мелочах, о погоде, о новостях.
А вечером, когда мужчины ушли по своим делам, мать и дочь остались на кухне вдвоём.
— Аннушка, я хотела извиниться, — начала мать. — За юбилей. За то, что не пригласила.
— Мама, ну что теперь.
— Нет, подожди. Я должна сказать. Я была неправа. Я пыталась манипулировать тобой, проверять. Думала, если не приглашу, ты всё равно приедешь. Докажешь свою любовь.
— А я не приехала.
— Да. И я поняла, что перегнула палку. Что нельзя так с людьми, даже с родными.
Анна слушала молча.
— Я много думала после того разговора, — продолжила мать. — И поняла, что ты права. Ты имеешь право на свою жизнь. Я не могу требовать, чтобы ты жила так, как я хочу.
— Спасибо, что поняла.
— Мне тяжело это принять, честно. Мне хочется, чтобы ты была рядом. Но я понимаю, что это невозможно.
— Мам, я могу быть рядом на расстоянии. Звонить, приезжать. Но не каждый день. И не по первому требованию.
— Я поняла. И я буду стараться принимать это.
Они помолчали.
— А как Катя? — спросила Анна.
— Катя обиделась. Когда я сказала, что еду к тебе, она устроила скандал. Говорит, что я её предаю.
— И что ты ответила?
— Что я не предаю. Что люблю вас обеих. Просто по-разному.
Анна улыбнулась.
— Это правда, мам. Мы разные. Екатерина может жить рядом, помогать каждый день. Я не могу. Но это не значит, что я тебя меньше люблю.
Мать взяла дочь за руку.
— Я знаю, доченька. Теперь знаю.
Они сидели на кухне, держась за руки, и Анна чувствовала, как что-то внутри исцеляется. Годы обид, непонимания, вины потихоньку отступали.
Мать погостила три дня. Помогала по дому, играла с внуком, разговаривала с Сергеем. Была ласковой, внимательной.
Когда уезжала, обняла Анну крепко.
— Спасибо, что не отвернулась от меня.
— Ты моя мама. Как я могу отвернуться?
— Могла бы. Я бы поняла.
— Но я не отвернулась. Просто расставила границы.
Мать кивнула.
— И правильно сделала.
Когда поезд уехал, Анна стояла на перроне и смотрела ему вслед. Что-то закончилось. Старые отношения, старые роли. Началось что-то новое.
Дома Сергей спросил:
— Ну как визит?
— Хорошо. Мы поговорили. По-настоящему.
— И что решили?
— Что будем строить новые отношения. Честные, без манипуляций.
— Получится?
— Не знаю. Но попробуем.
Анна села на диван и взяла книгу. Жизнь продолжалась. С её радостями и трудностями. С семьёй, которая была рядом каждый день. И с матерью, которая была далеко, но всё же была.
И это было нормально.
Екатерина так и не написала. Молчала уже несколько месяцев. Анна не переживала. Сестра сама решит, когда будет готова.
А пока у Анны была своя жизнь. Работа, которую она любила. Муж, который её поддерживал. Сын, который рос и радовал. Мать, которая училась уважать её выбор.