— Опять считаешь копейки? — спросила она с усмешкой. — А где муж твой?
— На работе, конечно. — Анна закрыла кошелек. — Мам, у нас проблемы с деньгами. Коммунальные платежи выросли, а Сергей задержку по зарплате получил.
— И что? — Тамара Ивановна вытерла руки полотенцем. — Это ваши проблемы. Моя пенсия тут ни при чём.
Анна вздохнула. Этот разговор повторялся уже который месяц. Когда год назад Тамара Ивановна переехала к ним после смерти мужа, всё выглядело просто: мать одна, дети должны помогать. Но со временем ситуация становилась всё напряженнее.
— Мам, я не прошу отдавать всю пенсию. Просто помочь немного с коммунальными...
— Это моя пенсия, а не семейные деньги! — резко оборвала её Тамара Ивановна. — Я сорок лет работала, чтобы её заслужить. И никому её отдавать не собираюсь.
Анна промолчала. Спорить со свекровью было бесполезно. Она ушла в спальню, где на кровати лежала стопка счетов. За электричество, за газ, за интернет. Сумма получалась внушительная.
Вечером за ужином Сергей выглядел усталым. Работал он на заводе мастером, но последние месяцы предприятие переживало не лучшие времена.
— Как дела с зарплатой? — тихо спросила Анна, когда Тамара Ивановна ушла смотреть телевизор.
— Обещали к пятнице выдать. Но не всю, а только половину. — Сергей потер лоб. — Аня, может, поговоришь с мамой? Она же видит, что нам тяжело.
— Уже говорила. Она считает, что пенсия — это её личные деньги.
— Но она же живёт в нашем доме! Ест наши продукты, пользуется нашими коммунальными услугами!
Анна кивнула. Это было правдой. После переезда Тамара Ивановна заняла комнату дочери, которая вышла замуж и съехала. Формально места ей хватало, но вот участия в семейном бюджете она принимать отказывалась.
На следующий день Анна пошла в магазин. Денег хватало только на самое необходимое: хлеб, молоко, крупы. О мясе и фруктах приходилось забыть. Дома её ждал сюрприз — на кухонном столе лежали пакеты с продуктами.
— Мама что-то покупала? — спросила она у Сергея.
— Да, пришла с двумя сумками. Сказала, что в магазине скидки были.
Анна заглянула в пакеты. Дорогие сыры, красная рыба, импортные сладости. То, что семья не покупала уже месяцами.
Тамара Ивановна появилась в кухне в новом халате.
— Мам, откуда столько продуктов? — осторожно спросила Анна.
— Купила на свою пенсию. — Свекровь начала раскладывать покупки по холодильнику. — А что, нельзя себя побаловать?
— Можно, конечно. Просто мы сейчас экономим на всём...
— Я не экономлю. Это моя пенсия, и трачу её как хочу.
Анна взяла хлеб и масло — их обычный скромный ужин. Тамара Ивановна достала красную рыбу и принялась нарезать её на бутерброды.
— Может, поделишься? — с надеждой спросил Сергей, войдя в кухню.
— Сынок, я на свои деньги покупала. Хочешь рыбы — заработай.
Лицо Сергея потемнело. Анна положила руку ему на плечо, предупреждая вспышку.
— Мама, вы понимаете, что живёте в нашем доме? — тихо сказал он. — Мы платим за всё: за свет, за воду, за отопление. А вы покупаете деликатесы и едите их в одиночку.
— Я никого не заставляла меня сюда брать! — резко ответила Тамара Ивановна. — Можете выселить — буду жить в своей однокомнатной квартире.
— Которую вы сдаёте за двадцать тысяч в месяц, — добавила Анна.
Повисла тяжелая тишина. Да, Тамара Ивановна сдавала свою квартиру, получая приличный доход, но об этом предпочитала не распространяться.
— Это тоже мои деньги, — процедила она сквозь зубы.
На следующий день к ним пришла соседка Людмила Петровна. Анна и она дружили давно, и секретов друг от друга не было.
— Слушай, а твоя свекровь вчера в магазине была? — спросила она, попивая чай. — Я видела, как она три торта покупала. Дорогие такие, по пятьсот рублей за штуку.
Анна удивилась. О тортах она не знала.
— И ещё халат купила в бутике. Я цену видела — семь тысяч. Говорит, что внучке на день рождения подарок покупает.
У Анны сжалось сердце. У них не было денег даже на нормальный подарок племяннице, а свекровь тратила тысячи на роскошь.
Вечером она не выдержала:
— Мам, соседка видела, как вы торты покупали. И халат дорогой.
— И что с того? Моя пенсия, что хочу, то и покупаю.
— А мы макарошки едим! — взорвался Сергей. — Аня по распродажам бегает, копейки считает, а вы на торты разбрасываетесь!
— Никто вас не заставляет нищету разводить. Работайте больше!
— Мама! — Сергей стукнул кулаком по столу. — Я работаю с утра до ночи! У меня задержки по зарплате! А вы живёте у нас и даже копейки не даёте на общие расходы!
— Повторяю: это моя пенсия! Заработала я её, а не вы!
Тамара Ивановна ушла к себе, громко хлопнув дверью. Анна и Сергей остались вдвоём.
— Может, пора ей съезжать? — устало сказал муж.
— Серёж, она же твоя мать...
— Которая плюёт на нашу семью.
Анна понимала его. Ситуация становилась невыносимой. Они экономили на всём, а свекровь тратила деньги на прихоти, не желая помочь даже рублём.
Через несколько дней произошёл очередной инцидент. Анна стирала и обнаружила, что стиральная машина плохо отжимает. Мастер сказал, что нужен дорогой ремонт.
— Три тысячи будет стоить, — сообщила она за ужином.
— Где их взять? — Сергей развёл руками. — Зарплату ещё не дали.
Тамара Ивановна молча ела рыбные котлеты, которые приготовила себе из купленного на собственные деньги минтая.
— Мам, может, поможете с ремонтом? — попросила Анна. — Ведь вы тоже пользуетесь машинкой.
— Нет. Это ваша техника, вот и чините сами.
— Но вы же стираете в ней свои вещи!
— Стирала бы и руками, если б надо было. Никто меня не заставлял машинкой пользоваться.
Сергей встал из-за стола и ушёл на балкон курить. Анна видела, что терпение мужа на исходе.
На выходных они пошли в гости к сестре Сергея. Елена жила хорошо — муж занимал руководящую должность, денег хватало на всё. За чаем разговор зашёл о Тамаре Ивановне.
— А как мама у вас? — спросила Елена.
— Нормально, — сдержанно ответил Сергей.
— Серёж, рассказывай как есть, — подтолкнула его Анна.
И он рассказал. О том, как мать отказывается помогать с коммунальными платежами, покупает дорогие продукты только для себя, тратит деньги на прихоти, пока они считают копейки.
Елена слушала с округлившимися глазами:
— Не может быть! Мама всегда была экономной.
— Была, когда денег не хватало. А теперь у неё пенсия плюс доходы от сдачи квартиры. Получается тысяч сорок в месяц. Больше, чем я зарабатываю.
— И она ничего не даёт на дом?
— Ни копейки. Говорит, что это её деньги.
Елена задумалась:
— Знаете что, давайте я с ней поговорю. Может, она меня послушает.
На следующий день Елена приехала к ним. Тамара Ивановна обрадовалась — любимую дочь видела редко.
— Мам, мы с тобой поговорить должны, — сказала Елена за чаем. — Серёжа рассказал про ваши денежные вопросы.
— Какие вопросы? — настороженно спросила Тамара Ивановна.
— Про то, что ты не помогаешь с коммунальными платежами. Мам, ты же живёшь в их доме.
— Я никого не заставляла меня брать! И пенсия моя — заработанная!
— Конечно, твоя. Но ты же пользуешься светом, водой, газом. Справедливо было бы участвовать в оплате.
— Лена, и ты туда же! — возмутилась Тамара Ивановна. — Думаете, я не знаю, что у вас на уме? Деньги мои захотели!
— Мам, при чём тут захотели? Мне денег не надо — у нас всё нормально. Но Серёжа с Аней в трудной ситуации.
— Пусть больше работают!
Елена растерялась. Она не ожидала такой реакции от матери.
— Серёжа работает с утра до ночи. У него задержки по зарплате. А ты покупаешь торты по пятьсот рублей.
— Моя пенсия — что хочу, то и покупаю!
Разговор ни к чему не привёл. Елена уехала расстроенная.
Вечером за ужином Тамара Ивановна была особенно раздражена:
— Научили дочь мою на меня наезжать! Думаете, я не понимаю вашего плана?
— Какого плана? — устало спросил Сергей.
— Хотите на мою пенсию жить! Работать не хочется, вот и решили на старухе паразитировать!
— Мама, вы о чём? — Анна не верила услышанному. — Мы просим только помочь с коммунальными. Треть оплатить от ваших доходов.
— Ничего я платить не буду! Это моя пенсия!
— Хорошо, — тихо сказал Сергей. — Тогда завтра же переезжайте к себе в квартиру.
— Что?! — Тамара Ивановна побледнела.
— Раз наш дом для вас бесплатный, а ваши деньги неприкосновенные, то живите отдельно. Будете тратить пенсию на коммунальные в своей квартире.
— Но там жильцы!
— Выселите. На свои деньги снимите им другое жильё.
— Как ты смеешь, сын! Это же доходы мои!
— Вот видите? — Сергей горько усмехнулся. — Когда речь о ваших тратах — это ваши деньги. Когда о наших расходах — тоже ваши деньги. А наши деньги — тоже ваши.
Тамара Ивановна встала из-за стола и ушла к себе. Анна слышала, как она всю ночь разговаривала по телефону с кем-то, жалуясь на неблагодарных детей.
Утром свекровь была мрачнее тучи:
— Ты серьёзно хочешь меня выгнать?
— Мам, никто вас не выгоняет, — вмешалась Анна. — Просто давайте жить честно. Если живёте с нами — участвуйте в расходах. Если не хотите — живите отдельно.
— Но я же мать! Дети должны содержать родителей!
— Мы не против содержать, — сказал Сергей. — Но не за счёт собственной нищеты. У нас денег на еду нет, а вы торты покупаете.
Тамара Ивановна долго молчала, потом вздохнула:
— Хорошо. Буду давать пять тысяч в месяц на коммунальные.
— Мам, коммунальные стоят двенадцать тысяч. Вас трое в доме.
— Пять тысяч — и точка! Больше ни копейки!
Сергей покачал головой:
— Тогда собирайтесь. Завтра отвезу вас к вашей квартире.
— Но там ремонт нужен! Жильцы съедут — надо будет делать ремонт!
— На свою пенсию и сделаете.
— Какой сын бессердечный! — всплеснула руками Тамара Ивановна. — Мать родную на улицу выгоняет!
— На улицу? У вас квартира есть. И пенсия. И доходы от аренды. Денег больше, чем у нас.
Разговор прервал звонок в дверь. Пришла Елена.
— Мама, я всю ночь думала, — сказала она. — Может, ты к нам переедешь?
Тамара Ивановна оживилась:
— К вам? А места хватит?
— Комната есть свободная. Только договоримся сразу — будешь участвовать в семейном бюджете. Треть от своих доходов.
— Но это же мои деньги!
— Конечно, твои. Но если живёшь в семье — должна участвовать в общих расходах. Это справедливо.
Тамара Ивановна помолчала, потом кивнула:
— Хорошо. Только у Лены буду жить по-человечески, а не как тут.
Сергей промолчал. Анна тоже. Им было всё равно — лишь бы этот кошмар закончился.
Через неделю Тамара Ивановна переехала к дочери. А ещё через месяц Елена позвонила Сергею:
— Братец, заберите маму обратно!
— Что случилось?
— Она и у нас отказывается деньги давать! Говорит, что это её пенсия! А тратит на всякую ерунду. Вчера шубу купила за восемьдесят тысяч!
Сергей усмехнулся:
— Добро пожаловать в наш мир. Но нет, Лена. Больше мы маму брать не будем.
— Но она же мать!
— Которая считает себя квартиранткой без обязательств. Пусть живёт одна — на свою пенсию.
Тамара Ивановна вернулась в свою квартиру. Жильцов выселила, сделала ремонт за собственные средства. Теперь все её доходы уходили на содержание жилья и собственные нужды. Шубы и торты пришлось забыть.
А Анна и Сергей наконец-то вздохнули спокойно. Без лишнего рта и постоянного напряжения жить стало легче. Деньги появились даже на небольшие радости.
— Знаешь, — сказала Анна однажды вечером, — может, оно и к лучшему. Пусть тратит свою пенсию как хочет, но в своём доме.
Сергей кивнул. Урок был усвоен: семья — это взаимная поддержка, а не односторонняя эксплуатация.