— Здравствуй, Лида, — произнесла женщина, входя в прихожую без приглашения. — Нам нужно поговорить.
Лидия вздохнула. После развода с Игорем прошло уже семь лет, и встречи с его матерью случались редко. Обычно только по большим праздникам, когда Алевтина Васильевна приезжала проведать внучку Катю.
— Проходите, садитесь, — предложила Лидия, ведя гостью на кухню. — Чаю попьем?
— Давай, — кивнула Алевтина Васильевна, устраиваясь за столом. — Как дела? Катя как?
— Нормально всё. Катя в институте учится, на втором курсе уже. Умница растет.
— Вот об этом и хотела поговорить, — Алевтина Васильевна отпила глоток чая и внимательно посмотрела на Лидию. — Знаешь, я тут думаю, может, пора уже Кате отца увидеть?
Лидия замерла с чашкой в руках. За все эти годы Игорь ни разу не интересовался дочерью. После развода он словно забыл о её существовании, алименты платил через суд, и то не всегда вовремя.
— Алевтина Васильевна, вы же знаете, как всё было. Игорь сам выбрал свой путь.
— Да знаю, знаю, — махнула рукой женщина. — Но время лечит. И потом, девочка растет без отца. Это неправильно.
Лидия промолчала. В глубине души она понимала, что Катя действительно скучает по папе, хотя никогда об этом не говорит. Иногда дочь спрашивала о нём, особенно когда видела полные семьи у подружек.
— Он изменился, Лида. Поверь мне. Уже три года как не пьет, работает. Квартиру себе купил, хорошую. Говорит, что жалеет о том, что случилось между вами.
— Если жалеет, почему сам не приходит? Почему через вас?
Алевтина Васильевна замялась.
— Стесняется. Боится, что ты не захочешь разговаривать. Ты же его тогда чуть не убила, когда узнала про ту женщину.
Лидия вспомнила тот ужасный день. Катя была совсем маленькой, а она работала на двух работах, чтобы свести концы с концами. Игорь тогда частенько пропадал, говорил, что дела, работа. А оказалось, что у него роман с молоденькой продавщицей из соседнего магазина.
— Хорошо, — наконец сказала Лидия. — Пусть приходит. Но только ради Кати. И чтобы трезвый был.
Алевтина Васильевна просветлела лицом.
— Вот и умница! Увидишь, всё наладится. Семья — это святое.
Встреча состоялась в выходные. Игорь пришел с цветами и коробкой конфет, выглядел действительно лучше, чем раньше. Постройнел, одевался аккуратнее. Катя сначала держалась настороженно, но потом постепенно оттаяла. Отец расспрашивал её об учебе, о друзьях, рассказывал про свою работу.
— Папа, а ты правда больше не будешь пить? — спросила Катя прямо, по-детски.
Игорь покраснел.
— Не буду, доченька. Обещаю. Я понял, что натворил. Хочу все исправить.
Лидия наблюдала за этой сценой со смешанными чувствами. С одной стороны, ей хотелось, чтобы у Кати был отец. С другой — она помнила все обещания, которые Игорь давал раньше и не выполнял.
После ухода Игоря Катя была необычайно оживлена.
— Мам, а папа может еще приходить? Мне с ним интересно.
— Посмотрим, — осторожно ответила Лидия.
Игорь стал приезжать регулярно. Сначала раз в неделю, потом чаще. Водил Катю в кино, в кафе, покупал одежду и учебники. Девочка расцветала на глазах. Лидия начала понемногу оттаивать. Может быть, люди действительно способны изменяться?
Но настоящее потрясение ждало её через несколько месяцев. Игорь пришел с особенно серьезным выражением лица.
— Лида, нам нужно поговорить, — сказал он, когда Катя ушла к подруге делать домашнее задание.
— Слушаю.
— Я хочу, чтобы ты знала... я встречаюсь с одной женщиной. Серьезно встречаюсь. Марина её зовут. Она хорошая, добрая. И она хочет познакомиться с Катей.
Лидия почувствовала, как внутри всё сжалось. Она поняла, что где-то в глубине души надеялась на возможность восстановления семьи.
— Понятно, — сухо произнесла она. — И что дальше?
— Мы хотим пожениться. И я бы хотел, чтобы Катя была на нашей свадьбе. Чтобы приняла Марину. Она у меня детей нет, а Катю уже любит, хоть и не видела пока.
Лидия молчала.
— Лида, скажи что-нибудь.
— А что я должна сказать? Твоя жизнь, твое решение. Только Катю не травмируй.
— Не травмирую. Мы с Мариной хотим предложить ей жить у нас. Хотя бы на выходные сначала. У меня теперь трехкомнатная квартира, есть где разместиться. Катя сможет видеть, как живет полная семья.
— Что? — Лидия не поверила своим ушам. — Ты предлагаешь забрать у меня дочь?
— Не забрать, а дать ей больше возможностей. Посмотри, в каких условиях она живет. Комнатка маленькая, соседи шумные. А у нас...
— У нас? — голос Лидии стал ледяным. — Это не "нас", Игорь. Это ты и твоя новая жена. Катя останется со мной.
— Мам, что случилось? — в кухню вошла Катя, вернувшаяся раньше обычного.
— Ничего, солнышко, — быстро сказала Лидия. — Папа как раз собирался уходить.
Игорь посмотрел на дочь, потом на бывшую жену.
— Катюш, мы еще поговорим, — сказал он и ушел.
После его ухода Лидия долго не могла успокоиться. Неужели она так наивно поверила, что Игорь изменился ради неё и Кати? А он просто хотел выглядеть хорошим отцом в глазах новой жены.
На следующий день приехала Алевтина Васильевна. Выглядела она торжественно и решительно.
— Лида, садись, — сказала она, даже не поздоровавшись. — Игорь мне всё рассказал. Ты зря упираешься. Марина — золотая женщина. Врач, между прочим. И дом у неё есть, и машина. Кате с ними будет лучше.
— Алевтина Васильевна, Катя моя дочь. Я её вырастила, я о ней заботилась все эти годы, когда ваш сын пропадал неизвестно где.
— Да понимаю я всё, — махнула рукой женщина. — Но теперь другое время. Игорь встал на ноги, у него есть что предложить. А ты что можешь дать девочке? Эту развалюшку? Вечную нехватку денег?
Лидия побледнела.
— Я даю ей любовь. И этого достаточно.
— Любовь любовью, а жить надо по-человечески. Катя скоро замуж пойдет, а у неё ни приданого, ни перспектив. С Мариной у неё будет другая жизнь.
— Катя никуда не пойдет, — твердо сказала Лидия.
Алевтина Васильевна наклонилась вперед, её голос стал жестким.
— Тогда слушай меня внимательно. Ты помнишь, как познакомилась с моим сыном?
Лидия удивилась неожиданному вопросу.
— Конечно помню. На танцах в клубе.
— Неправильно помнишь. Вы познакомились у меня дома. Я тебя к нему привела.
— О чем вы говорите?
— О том, что ты забыла. Ты тогда работала уборщицей в нашем доме отдыха. Убогая девчонка из деревни, без образования, без перспектив. А я пожалела тебя, познакомила с сыном. Думала, он остепенится с хорошей девочкой.
Лидия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Действительно, они познакомились не на танцах. Алевтина Васильевна работала тогда заведующей столовой в доме отдыха, а она, девятнадцатилетняя Лида, приехала из деревни подзаработать на лето. И действительно, именно Алевтина Васильевна свела её с сыном.
— Зачем вы об этом вспомнили?
— А затем, что ты забыла о благодарности. Я дала тебе мужа, дом, жизнь в городе. Ты бы так и осталась в своей деревне, корова доить. А стала горожанкой, родила внучку мою любимую.
— И что вы хотите в качестве благодарности?
Алевтина Васильевна выпрямилась.
— Дачу.
— Что? — Лидия не поняла.
— Ту дачу, что тебе досталась от тетки. Отдай её мне. Это будет справедливо. За то, что я тебя к сыну привела, за то, что ты была женой, за внучку.
Лидия остолбенела. Дача действительно досталась ей от тетки по материнской линии. Небольшой участок с покосившимся домиком за городом. Там она с Катей проводили каждые выходные, выращивали овощи, ягоды. Для них это было единственным местом отдыха, где можно было хотя бы на время забыть о городской суете и проблемах.
— Алевтина Васильевна, вы что, совсем с ума сошли? Какая дача? Какая благодарность? Я своим трудом зарабатывала место в этой семье.
— Ничем не зарабатывала. Я тебя пригрела, а ты сына моего довела до пьянства своими претензиями. Теперь он счастье нашел с другой женщиной, а ты препятствуешь.
— Я ему не препятствую! Я просто не хочу отдавать ему дочь!
— Вот именно! А дача — это компенсация. Отдашь дачу, и мы с тобой квиты. И Катю никто трогать не будет.
Лидия поняла, что это шантаж в чистом виде.
— А если не отдам?
— Не отдашь — пожалеешь. Игорь подаст в суд на опекунство. А я буду свидетельствовать о том, в каких условиях живет ребенок. Комната сырая, соседи алкоголики, денег вечно не хватает. Матери на двух работах пропадает, дочь предоставлена сама себе.
— Это неправда!
— А кто докажет? У тебя есть деньги на хорошего адвоката? А у Игоря с Мариной есть. И связи есть, и возможности. Они докажут, что им лучше воспитывать девочку.
Лидия сидела молча, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели эта женщина, которую она долгие годы считала почти матерью, способна на такую подлость?
— Думай, — продолжила Алевтина Васильевна. — Дача она и есть дача. Развалюшка на шести сотках. А дочь у тебя одна. Что важнее?
— Уходите, — тихо сказала Лидия.
— Ухожу. Но времени у тебя мало. Через неделю жду ответа.
После ухода свекрови Лидия долго сидела на кухне, обхватив голову руками. Как же она могла так ошибиться в людях? Алевтина Васильевна всегда казалась ей строгой, но справедливой женщиной. А оказалось, что способна на шантаж ради собственных интересов.
Дача действительно была не ахти какая. Домик старый, участок зарос. Но для Лидии это было святое место. Там похоронена тетка, которая заменила ей мать. Там прошло детство Кати. Там каждое дерево посажено их руками.
Вечером пришла Катя, веселая и оживленная.
— Мам, а папа сегодня звонил. Говорит, познакомит меня со своей Мариной. Сказал, что она очень меня ждет.
Лидия посмотрела на дочь. Катя действительно расцвела за эти месяцы. Появился отец, появилась уверенность в себе. И теперь эти люди хотят забрать у неё единственное, что у неё есть.
— Катюш, а если бы тебе пришлось выбирать между мной и папой, кого бы ты выбрала?
Катя удивленно посмотрела на мать.
— Мам, что за глупости? Зачем мне выбирать? Вы же оба мои родители.
— А если бы пришлось?
Девочка подумала.
— Наверное, тебя. Ты же всю жизнь со мной была. А папа... он хороший, но он же меня бросал. И потом, я привыкла с тобой жить. Мы же команда, правда?
Лидия обняла дочь, чувствуя, как на глаза навертываются слезы.
— Правда, солнышко. Команда.
Всю неделю Лидия мучилась. Консультировалась с адвокатом, который подтвердил её худшие опасения. При нынешних доходах Игоря и Марины, при их жилищных условиях и связях, они действительно могли отсудить ребенка. Особенно если бывшая свекровь будет свидетельствовать против неё.
В назначенный день Алевтина Васильевна пришла точно в срок.
— Ну что, решила?
Лидия молчала, рассматривая документы на дачу, которые лежали на столе.
— Отдай дачу, и мы с тобой квиты, — повторила женщина. — Катю оставишь себе, никто её трогать не будет.
— А гарантии какие?
— Честное слово.
— Честное слово той женщины, которая шантажирует меня? Дорогого стоит.
Алевтина Васильевна усмехнулась.
— А выбора у тебя нет. Либо дача, либо дочь.
Лидия взяла ручку, но рука дрожала. Дача или Катя. Участок земли или единственный родной человек.
— Знаете что, — вдруг сказала она, откладывая ручку, — я вам ничего не отдам.
— Что?
— Ни дачи, ни дочери. Если Игорь хочет отсудить Катю, пусть пытается. Но я буду бороться. И расскажу всем, какая вы женщина на самом деле. И дочери расскажу, и в суде расскажу.
Алевтина Васильевна побледнела.
— Ты пожалеешь об этом.
— Посмотрим, кто пожалеет, — спокойно ответила Лидия. — А теперь уходите из моего дома и больше не приходите.
После ухода свекрови Лидия долго сидела у окна, глядя на дождь. Она не знала, что будет дальше. Но знала точно — больше никому и никогда не позволит себя шантажировать. Ни за дачу, ни за что другое. Катя её дочь, и она будет бороться за неё до конца.