Глеб безрадостно смотрел в окно. Типичная ноябрьская погода - и можно бы противней, да некуда. Снег вперемешку с дождём, ветер и прочие ужасы неласкового климата.
Именно поэтому они с женой всегда отдыхали зимой. Аэропорты - пустые, детей - минимум, фрукты - свежие, а самое главное - лето посреди зимы.
Уже пять лет прошло, а он вспоминает о тех временах с ностальгией. Сейчас они отдыхают в городе, разве что пару раз выбрались в пансионат, расположенный неподалёку. Он изнывал от скуки, ибо заняться там было нечем, разве что совершать долгие прогулки под моросящим дождём, а если погода позволяла, то купались на речке, в компании с комарами и оводами.
То ли дело море...Чистое, с песчаным пляжем, баром на берегу и прочими радостями олл инклюзив.
-Всем привет, - сообщил загорелый коллега, появляясь на пороге.
-Как провёл отпуск? - вяло поинтересовались сотрудники.
Было видно, что они рады за загорелого, но не от всего сердца.
-Все две недели было плюс тридцать, один день штормило, пришлось в баре торчать. Фруктов наелись и с собой привезли, - не замечая завистливых взглядов сообщил счастливчик.
А ведь и он мог быть на его месте.
Мог бы.
Но не будет.
И дело вовсе не в деньгах, он и жена неплохо зарабатывали, дочь живёт отдельно, в ипотечной квартире, и тоже работает.
Тёща.
Восемьдесят два года и множество болячек.
Жена боялась оставить мать одну. Возраст...Надо быть рядом. Улететь на две недели в далёкую страну - немыслимо, да и бесполезно, она с ума сойдёт от беспокойства, какой уж тут отдых.
Глеб прекрасно относился к тёще, но в последнее время почему то стал раздражаться. Хотя от него никто ничего не требовал. Просто быть рядом, мало ли что.
А значит, о море придётся забыть, неизвестно на сколько.
А так хочется.
Он грезил морем. Мечтал. Видел во сне. Оно манило, будто ласковая любовница, шептала "Я жду, милый". Являлась во сне.
Море он полюбил ещё с детства. Каждый год ездил с родителями, потом с женой. Родителей уже нет, а тяга к морю не только не ослабела, но с каждым годом увеличивалась.
Как же он ждал отпуск! Они объездили многие страны с пляжным отдыхом, где - то ему нравилось больше, где - то меньше. Большого значения это не имело, было бы море рядом, а уж сколько звёзд в отеле - дело десятое.
Дочь тоже подсадил, она его понимала как никто другой. Даже больше чем жена.
Теперь - только вспоминать.
А ведь не молодеет - пятьдесят пять в следующем месяце, юбилей. Здоровье уже не то, усталость накапливается. Отдых уже жизненно необходим.
И он решил поговорить с женой.
-Глеб, я и сама очень хочу, но вдруг с мамой что то случится? Да и в нашем возрасте уже вредно из зимы в лето. Если настолько устаёшь - забронирую тот пансионат.
-Не хочу. Оля, я так соскучился по морю. Ну пожалуйста. Тебе тоже отдых нужен.
-Не могу маму оставить. Это у нас в стране уехать не проблема. А из-за границы не получится вернуться быстро.
-Мне дали отпуск в декабре, - намекнул Глеб.
-Я в курсе. Ну что сказать - молодец. В такую погоду в пансионате делать нечего. Придётся в городе торчать.
-Мама, почему ты не хочешь отпустить папу одного? - вмешалась дочь. - Видишь же. Страдает. Мучается.
-А я значит, не страдаю, - горько сказала мать, -бабушка совсем плоха, но тебя это не волнует, да? А когда я состарюсь, тебе тоже будет плевать, и ты уедешь загорать, когда я буду при смерти?
-Мама, ну что ты такое говоришь, конечно нет, - возмутилась дочь.
-А я вот в этом не уверена, - не согласилась Ольга.
Можно было и не начинать разговор.
И так понятно, чем закончится.
Но оказалось, разговор имел продолжение.
-Папа, заедь ко мне, - попросила Матильда.
-Зачем? - поинтересовался Глеб.
-Ну надо.
Олег изумлённо рассматривал красивый конверт с пальмами.
Дочь купила подарок на юбилей. Тур на двоих на Кубу.
-Спасибо, милая, - грустно сказал отец, но ты же сама видела. Мать не поедет. Не надо было тратиться, у тебя же ипотека.
-Я купила на тебя и на себя. Там бунгало, две комнаты, мешать друг другу не будем. Я рассталась с Олегом, места себе не нахожу. Мне нужно прийти в себя, отвлечься. Море - самое то для этого.
-Она меня не отпустит. Ну как я поеду, сама посуди.
Он говорил правильные фразы, но перед глазами вставала бескрайняя морская гладь. Тёплая, прозрачная. Манящая.
-Я всё продумала. Рейс дневной. Выходишь из дома как на работу, идёшь ко мне. И улетаем. Маме позвоним из аэропорта.
-Дочь, но неужели тебе больше не с кем полететь?
-Представь себе, не с кем. С Олегом разругались, коллеги все замужние, подруги с удовольствием составили бы компанию, но лишних денег у них нет. Копейки зарабатывают.
-Ты у меня молодец, - похвалил Олег, - Сильная, независимая, зарабатываешь хорошо.
-Да ладно тебе, папа. С генами повезло. Короче. Я тебя жду. Мама поругается и поймёт. Мне надо нервы успокоить, тебе - здоровье поправить. Если она нас любит, то порадуется. Тем более, мы предлагали, она не хочет.
Он сбежал из дома как вор.
Перед тем как сесть в самолёт, позвонил Ольге, и сообщил, что вернётся через три недели. Уверен, что всё будет хорошо. Быстренько попрощался и трусливо выключил телефон.
Куба встретила их жарким солнцем и тёплым океаном.
И на три недели Глеб выпал из серой действительности и перенёсся в рай.
Родина встретила снегом и прерывистым ветром.
-Уверен, мама не будет сильно сердиться, - убеждал себя Глеб.
-Конечно. Ты же с дочерью полетел, - согласилась Матильда. - Я к вам зайду на следующей неделе, если мама успокоится.
Олег всё понял ещё до того, как жена стала говорить.
По постаревшему на двадцать лет лицу. По трясущимся губам. По глазам, полным боли и мУки.
-Когда? - только и спросил.
-Вчера было девять дней, - глухо ответила жена, - Уходи, не могу тебя видеть.
-Это и моя квартира, Ольга, - Я тебе очень сочувствую. Прости, что так получилось. Но кто ж знал.
-"Прости, что так получилось"? - прошептала жена, - Да ты хоть знаешь, что мне пришлось перенести? Тебе рассказать, как я сидела с ней в реанимации, в полном одиночестве? Как никто меня не поддержал, когда она ушла? Как никого не было рядом, когда мне пришлось заниматься похоронами? Ты бросил меня, когда был особенно нужен. Лучше бы ты мне изменил, хоть рядом был бы.
-В тебе говорит горе, Ольга. Это тот случай, когда никто не виноват. Она могла умереть в любой день, с её больным сердцем. И что теперь - не отдыхать? Накапливать болячки? Я так и делал пять лет. Ради тебя, а ты не ценила.
-Тогда уйду я, - жена направилась в спальню. - На развод уже подала.
-И чего ты этим добьёшься, Оля? Одиночества? Ты этого хочешь? Давай ты успокоишься, и мы поговорим. Изменить ничего нельзя, всё уже произошло. Так вот. Либо мы будем жить как жили, либо, действительно, лучше развестись. Потому что ты уже сделала из меня монстра, и сейчас накручиваешь себя как пружина, ища всё новые грехи. А я живой человек, дорогая. Со своими желаниями и потребностями.
Жена помолчала.
И не говоря ни слова, ушла в комнату, откуда послышались рыдания.
Он позвонил дочери и попросил не приходить какое то время. Кажется, в семье проблемы. Ты только хуже сделаешь. Нет, ты ни в чём не виновата. Так получилось. Злой рок.
-Я тоже любила бабушку, - плакала дочь, - Папа, мне так жаль!
Психолог - дылда готичного телосложения, спрятал под стол ноги в тапках гробиках и воззрился на пациентов. Женщина с заплаканным лицом, загорелый мужчина и молодая женщина.
Санс семейной терапии оплатила Матильда.
Глеб в психологов не верил, а Ольге было всё равно. Она не могла жить с мужем как раньше, но и разводиться не было ни сил, ни желания.
- Давайте начнём с самого тяжёлого, - предложил психолог, - Вы все пережили утрату. Но помимо горя у вас накопилось очень много взаимных обвинений. И нам надо разложить по полкам то, что произошло. Не чтобы оправдать, а чтобы понять.
Ольга смотрела в стол.
Глеб молчал.
Матильда сжала кулаки.
Психолог продолжила:
- Ольга, вы считаете, что Глеб и Матильда бросили вас в самый тяжёлый момент. Это чувство понятно. Вы остались одна, рядом умер очень близкий человек… И в такие моменты действительно кажется, что те, кого любишь, должны быть рядом любой ценой.
Ольга вскинула голову:
- А разве не должны?
Психолог не стала спорить.
- С эмоциональной точки зрения - да, это естественное ожидание. Но с психологической - ситуация сложнее. У Глеба и Матильды есть своя жизнь, свои потребности, и их нельзя бесконечно откладывать. Иначе начинается выгорание, раздражение, чувство загнанности. Вы это уже видели до поездки, верно?
Ольга опустила глаза.
Глеб пробормотал:
- Я устал… очень.
- Это видно, - мягко согласился психолог. - Вы годами откладывали отдых, потому что вам было тревожно оставлять жену одну. Это был акт любви. Но любовь не должна превращаться в самоотказ до полного истощения и самоуничтожения. Когда человек долго подавляет свои потребности, у него появляется либо пассивная агрессия, либо бегство. У Глеба случилось второе. Человек не обязан отказываться от всего, даже если рядом пожилой родственник. Глеб и так делал это много лет. С точки зрения психологии, то, что он наконец выбрал себя, - правильный, здоровый шаг. Несвоевременный - да. Но здоровый.
Ольга резко выдохнула, будто её ударили.
- А я значит… нездоровая? - спросила горько.
- Нет, - спокойно ответил психолог. - Вы были в состоянии сильной тревоги и гиперответственности. За мать. За всех. Но ваша тревога стала общим правилом семьи. Глеб подстроился, Матильда подстроилась. Вы считали, что только так правильно. А они… они выгорели.
-То, что он поехал - это попытка восстановить себя, вернуть силы. Поступок взрослого человека, который наконец признал свои потребности. И Матильда поступила правильно, поддержав его. Она взяла ответственность за свою жизнь и помогла отцу вырваться из круга постоянного самопожертвования.
- Но… мама же умерла. В их отсутствие. Когда мне очень нужна была их поддержка. Как это можно считать правильным?
-Человек не может жить, постоянно сидя в засаде у будущего горя. Это разрушает всех.
Ольга молчала. Слёзы тихо стекали по щекам.
Психолог наклонилась вперёд:
- То, что произошло, - трагическое совпадение. Но не предательство. Не жестокость. И уж точно не моральная ошибка. Это просто жизнь. Иногда она делает так больно, что мы ищем виноватых среди самых близких. Но это не значит, что они виноваты.
В кабинете повисла тишина.
Матильда осторожно коснулась мамино плеча.
Ольга не отстранилась.
Через месяц она начала потихоньку приходить в себя. Горе не ушло окончательно, но рана начала зарубцовываться.
А однажды зимой они вместе листали фотографии Кубы. И Ольга неожиданно сказала:
- В этом году полетим втроём. Мама бы не хотела, чтобы я себя терзала и вас тоже.
Любовь не должна превращать людей в тень.
У каждого есть право на свою жизнь, свою радость и своё море - и когда семья принимает это, она становится сильней.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.