— Выгонишь мою дочь — пожалеешь! — свекровь ткнула пальцем мне в грудь. — Дом твой как дворец — найдется место!
— Мама, прекрати, — Андрей попытался встать между нами, но Валентина Петровна отпихнула сына.
— Молчи! Привел эту... а теперь защищаешь! Светка с ребенком на улице, а эта тут королевой себя возомнила!
— Светлана сама ушла три года назад, — я старалась говорить спокойно. — К другому мужчине ушла, если забыли.
Валентина Петровна схватила со стола мою кружку и швырнула в стену. Керамика разлетелась на осколки.
Андрей познакомил меня с матерью через полгода после нашей свадьбы. Да, именно так — сначала поженились, потом знакомство. Он предупреждал: мама сложная, до сих пор не смирилась с разводом. Я думала — преувеличивает.
Первая встреча прошла... терпимо. Валентина Петровна оглядела меня с ног до головы, поморщилась и весь вечер рассказывала, какая замечательная была Светка. Готовила как шеф-повар, убиралась как горничная в пятизвездочном отеле, а уж какая мать...
— Мам, хватит, — Андрей тогда обнял меня за плечи. — Оля — моя жена. Прими это.
— Приму, когда внуков родит. Нормальных внуков, не то что...
Она не договорила, но я поняла — дочь Андрея от первого брака для нее была "не то что". Девочка жила с матерью, Андрей платил алименты и виделся раз в месяц.
Дом у нас действительно большой — достался Андрею от деда, старинный особняк в центре города. Три этажа, двенадцать комнат, участок в десять соток. Когда Валентина Петровна в очередной раз заявилась с вещами, места хватило бы и правда.
— Просто поживет недельку, — шептал Андрей, пока его мать тащила чемоданы в гостевую спальню. — Ей одиноко в однушке.
Недельку растянулась на месяц. Валентина Петровна обосновалась основательно — перевезла любимое кресло, повесила свои занавески, заставила переделать меню.
— Андрюша не ест острое! — выхватывала она у меня сковородку. — И вообще, я сама приготовлю.
Готовила она... своеобразно. Все пересоленное, пережаренное, с литрами масла. Андрей морщился, но молчал. Я пыталась готовить параллельно, но свекровь устраивала скандалы.
— Что, моя еда не устраивает? Тридцать лет сына кормила!
Переломный момент наступил через два месяца. Я вернулась с работы раньше обычного — голова раскалывалась. Дома никого не было, или так я думала. Поднялась в спальню, легла. Через полчаса услышала голоса на первом этаже.
— ...привезу Светку с Машенькой на выходные, — говорила Валентина Петровна. — Пусть поживут, девочке простор нужен.
— Мам, ты с ума сошла? — голос Андрея дрожал от злости. — Оля моя жена!
— Временная жена! Светка образумилась, хочет вернуться. А ты, дурак, обязан дочери нормальную семью!
Я встала и спустилась вниз. Они стояли в гостиной — Валентина Петровна с телефоном в руке, Андрей бледный как полотно.
— Продолжайте, — я села в кресло. — Очень интересно.
— Подслушиваешь? — свекровь не смутилась. — Ну и правильно, знай правду! Светка беременна вторым, тот козел ее бросил. Андрей обязан...
— Андрей никому ничего не обязан, — я встала. — А вы, Валентина Петровна, покинете мой дом. Сегодня же.
Вот тут и началось. Крики, угрозы, битье посуды. Свекровь обещала отсудить дом — дескать, дед завещал его Андрею для СЕМЬИ, а я не семья. Грозилась устроить скандал на моей работе. Даже пригрозила "несчастным случаем".
— Мама, прекрати! — Андрей наконец-то вмешался. — Собирай вещи. Оля права.
Валентина Петровна смотрела на сына как на предателя. Потом развернулась и пошла к лестнице.
— Пожалеешь, — бросила она через плечо. — Оба пожалеете.
Вещи она собирала три часа, громко причитая и проклиная нас. Андрей вызвал такси, помог загрузить чемоданы. Перед отъездом Валентина Петровна подошла ко мне вплотную.
— Ты думаешь, победила? Я Светку в этот дом приведу, вот увидишь. И внуков моих. А ты сгинешь, как все временные.
Такси уехало. Андрей обнял меня, но я чувствовала — он напряжен.
— Она успокоится, — сказал неуверенно.
— Андрей, если твоя бывшая появится здесь...
— Не появится. Обещаю.
Прошла неделя тишины. Валентина Петровна не звонила, не писала. Андрей расслабился, даже повеселел. Мы начали делать ремонт в гостевой спальне — хотелось вымести оттуда дух свекрови.
В пятницу вечером в дверь позвонили. Андрей пошел открывать, я осталась на кухне готовить ужин. Услышала женский голос, смех ребенка.
— Оля, выйди, пожалуйста, — Андрей стоял в дверях кухни. Лицо каменное.
В прихожей стояла молодая женщина с девочкой лет семи и огромным животом. Рядом — Валентина Петровна с победной улыбкой.
— Знакомься, — свекровь расплылась в улыбке. — Светлана, Машенька. Будем жить все вместе, как одна семья!
Я посмотрела на Андрея. Он молчал.
— Андрюш, ну что ты как неродной? — Светлана картинно всхлипнула. — Мне больше некуда идти. Машенька по папе скучает. А тут дом большой...
— Видишь, места всем хватит! — Валентина Петровна уже тащила чемоданы в дом. — Светочка займет комнату на втором этаже, поближе к вам. Чтобы Андрюша мог помогать.
Я развернулась и пошла на кухню. Выключила плиту, сняла фартук. Прошла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку.
— Оля, стой! — Андрей бежал за мной по лестнице. — Я их не звал! Мама сама!
— Но ты их не выгнал.
— Это же ребенок! Моя дочь! Я не могу...
— Не можешь выбрать между женой и бывшей? Тогда я выберу за тебя.
Я собрала самое необходимое. Документы, деньги, несколько вещей. Андрей стоял в дверях, бледный.
— Не уходи. Я люблю тебя.
— Но недостаточно, чтобы защитить наш дом.
Внизу раздался детский смех. Валентина Петровна что-то ворковала, Светлана громко восхищалась домом.
— Они уйдут через пару дней, — Андрей схватил меня за руку. — Мама просто...
— Твоя мама выполняет свой план. А ты ей позволяешь.
Я спустилась вниз. Валентина Петровна сияла — она победила. Светлана делала вид, что меня не замечает. Девочка пряталась за мать.
— Уходишь? — свекровь не скрывала торжества. — Правильно. Не твое место.
Я остановилась у двери.
— Валентина Петровна, дом оформлен на меня. Андрей переписал его год назад, как свадебный подарок. Так что даю вам всем неделю на сборы. Потом — выселение через суд.
Свекровь побелела. Андрей закрыл лицо руками.
— Врешь! — Валентина Петровна бросилась к сыну. — Андрюша, скажи, что она врет!
Я вышла и села в машину. В зеркале заднего вида видела, как Андрей что-то кричит матери, как Светлана хватает дочь и пятится к выходу, как Валентина Петровна падает на колени.
Дом действительно был оформлен на меня. Андрей настоял — хотел, чтобы я чувствовала себя защищенной. Иронично вышло.
Через три дня Андрей съехал к матери в однушку. Вместе со Светланой и Машей. Валентина Петровна добилась своего — собрала "семью". Только вот жить им теперь всем вчетвером в сорока квадратных метрах.
А я продала дом через месяц. Дорого продала — особняк в центре на вес золота. Андрей не оспаривал, только просил встретиться. Я отказала.
Валентина Петровна была права в одном — я действительно оказалась временной в их жизни. Но дом забрала с собой.