Евгений Побегущий менял армии, как перчатки. Родился он в 1901 году в Галиции, которая тогда принадлежала Австро-Венгрии. Успел повоевать в армии совсем юнцом. Было это в 1918-м, когда ему исполнилось семнадцать.
Армия долго не продержалась. Территорию поделили между Польшей и Советской Украиной. Побегущий оказался на польской стороне. Пошел служить к полякам. Дослужился до капитана. Командовал ротой.
Потом началась большая война. Немцы разгромили Польшу в сентябре 1939 года за три недели. Капитан польской армии Побегущий попал в плен. Но сидеть за колючей проволокой ему не пришлось. Немцы предложили работу.
В 1941-м он уже носил немецкую форму. Командовал украинским батальоном "Роланд". Подразделение готовили в австрийском замке. Диверсанты и разведчики. Потом батальон отправили на восток воевать с большевиками.
Правда, воевали они недолго. Немцы быстро разочаровались в украинских националистах. Слишком много политики, мало толку. Батальон расформировали. Объединили с другим похожим подразделением. Получилось 201-й шуцманшафт-батальон охранной полиции.
Каждому предложили подписать контракт на год. Отказались лишь пятнадцать человек, и их сразу отправили в трудовые лагеря. Остальные согласились. Побегущий оказался в их числе.
С марта по декабрь 1942 года батальон находился в Белоруссии. Охотился на партизан. По мемуарам самого Побегущего, они уничтожили больше двух тысяч партизан. Сами потеряли сорок девять человек убитыми. Цифры, конечно, можно ставить под сомнение.
Все карательные отряды любили преувеличивать.
Когда контракт закончился в декабре 1942-го, большинство отказалось продлевать. Батальон развалился, а Побегущий через несколько месяцев всплыл в новом месте. В апреле 1943 года вступил в дивизию СС "Галичина". Это было украинское формирование, которое немцы создавали в спешке.
Снова новая форма, снова новые хозяева. Побегущий умел приспосабливаться. За это его ценили.
Учения, которые довели до помрачения
Летом 1943 года во Львов прибыла первая партия добровольцев. Восемнадцатое июля. Молодых парней отправили в лагерь Гейдлягер возле Дембицы. Там должна была начаться подготовка.
Официально дивизию готовили почти год. На практике реальным боевым обучением занимались четыре месяца. Остальное время ушло на формальности, организационную возню и ожидание.
Весной 1944-го подразделение перебросили в Силезию в лагерь Нойхаммер. Вот там началась настоящая муштра. Немецкие инструкторы кричали команды на немецком. Новобранцы не понимали. Приходилось работать через переводчиков. На это уходило драгоценное время.
Унтер-офицер Роман Лазурко описывал одно учение, от воспоминаний о котором до сих пор становится не по себе.
Летняя жара. Солнце раскалило землю так, что ступать больно. Немцы выстроили роту и скомандовали надеть противогазы. Потом заставили маршировать. С песнями. В резиновых масках, когда каждый вдох давался с трудом, а пот заливал глаза. Лазурко потом записал, мол, казалось, что это кошмарный сон, а не реальность.
Смысл упражнения так и остался загадкой. Химическое оружие во Второй мировой не применялось ни одной стороной. Надевать противогаз обучают за четверть часа максимум. Зачем изматывать людей бессмысленной муштрой? Немецкие инструкторы просто демонстрировали свою власть. Заставляли задыхаться в масках ради показухи.
Пока время тратилось на эти цирковые номера, настоящей боевой подготовке почти не уделялось внимания. Последствия аукнутся позже.
В мае приехал сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Он инспектировал дивизию. Произнес речь, впервые назвал их не галичанами, а украинцами. Призвал бороться с большевизмом. Солдаты стояли навытяжку, слушали. Многие не понимали немецкий, но молчали.
Третьего июня 1944 года провели учения с боевой стрельбой. После этого дивизию признали готовой к отправке на фронт. Хотя многие не умели даже правильно обращаться с противотанковым оружием. Это выяснится позже, когда один солдат сожжет сам себя струей раскаленных газов от фауст-патрона.
Офицеры-неудачники и паразиты в окопах
В дивизии не было ни одного украинца на командной должности. Ни одного. Кроме Евгения Побегущего, которого назначили командовать батальоном исключительно от безысходности. Других кандидатов просто не нашлось. Весь остальной командирский состав, от генерала Фрица Фрайтага до командиров рот, состоял из немцев.
Но каких немцев! В "Галичину" ссылали тех офицеров, от которых хотели избавиться в настоящих эсэсовских частях. Бездарей. Трусов. Тех, кто не годился для элиты.
Генерал Фрайтаг до назначения в "Галичину" никогда не командовал боевым подразделением. Служил только в полицейских формированиях. Опыта реальной войны не имел. Это покажет потом разгром под Бродами.
Характер у генерала был вспыльчивый. Один случай показал это ярко.
Однажды Фрайтагу доложили о вспышке педикулеза среди солдат. Генерал взорвался. Устроил разнос офицерам. Орал, что истинные арийцы не могут страдать от паразитов. Что это позор, что немцы следят за гигиеной, а эти солдаты живут как свиньи.
Офицерам пришлось долго объяснять разъяренному командиру простую истину. На фронте вши заводятся у всех. Даже у безупречных германцев. Это неизбежное следствие окопной жизни. Фрайтаг нехотя согласился. Но отношение к подчиненным это не изменило.
Побегущий в мемуарах писал с горечью.
«Немцы держали нас как скот в хлеву»
Он описывал, что был приказ, когда на марше по Австрии, солдатам запрещено было размещаться в домах. Только в сараях. Каждый, кто участвовал в том марше, помнит, как мерзли в хлевах.
Вот так вот. Они принесли присягу на верность Адольфу Гитлеру. Они сражались за Третий рейх. А немцы не пускали их под крышу. Держали на соломе, как животных.
Сам Побегущий признавал эту горькую правду. Немецкое командование считало дивизию своей. Просто укомплектованной украинцами. Расходным материалом второго сорта.
Когда шутка стоит жизни
Первого солдата дивизия потеряла не в бою, а в учебном лагере Нойхаммер. До отправки на фронт.
Во время вечерней поверки один солдат решил пошутить. Это был Бурлак из села Гудинковцы Тернопольской области. Парню было восемнадцать лет. Он подкрался сзади к дежурному унтер-офицеру и накинул ему на голову одеяло прямо во время переклички.
Дежурный был его земляком, можно сказать приятелем. Обычная солдатская шутка.
Генерал Фрайтаг не оценил юмор. Когда ему доложили о происшествии, он пришел в бешенство. Другие офицеры пытались объяснить, мол, это просто такой способ пошутить. Никакого злого умысла.
Немецкий генерал был непреклонен. Счел инцидент тягчайшим проступком. Трибунал собрался в тот же вечер. Приговор огласили быстро: смертная казнь через расстрел. Исполнить на рассвете.
Капеллан Исидор Нагаевский, греко-католический священник дивизии, не покидал камеру с осужденным до утра. Юноша не мог говорить от страха.
Только под утро священнику удалось немного успокоить Бурлака. Перед смертью попросил передать родителям и Марусе привет. Кто была эта Маруся, неизвестно. Невеста, может быть. Или просто девушка из села, которая ему нравилась.
Священник до последнего верил, что Фрайтаг смягчится и отменит приговор. Но немецкий генерал решил иначе. Для него военный порядок был важнее жизни простого парня. Он считал, что без показательной казни солдаты не усвоят урок немецкой дисциплины.
Партизаны и сожженная деревня
Еще до катастрофы в Бродах бойцы прошли боевое крещение зимой 1944 года. От рейхсфюрера СС Гиммлера поступил срочный приказ немедленно выделить боевое подразделение. Нужно было противодействовать партизанам Сидора Ковпака, совершавшим рейд через Карпаты.
Командование дивизии отвечало, мол, наши солдаты не готовы. Им нужно еще учиться. Но получили категорический ответ. Приказ личный, от рейхсфюрера СС.
Наскоро сколотили сводный отряд. Пехотная рота, несколько артиллерийских орудий, саперное подразделение, противотанковая группа, связисты. Зимнего обмундирования не выдали.
Месяц отряд воевал в районах Замостья и Белгорая. Новобранцы рассказывали потом, что ночевали в полях без теплой одежды.
В ходе той операции было стерто с лица земли польское село Гута Пеняцка. Польская сторона утверждает, что людей согнали в хозяйственные постройки и подожгли. Украинские участники событий оправдывались, нет, это село служило базой для партизан.
Побегущий в мемуарах писал осторожно: жители понесли потери.
По-другому быть не могло. Сегодня там пустое место. Только памятник. Село исчезло полностью.
В той операции погибли двое солдат дивизии. Первые боевые потери. Но настоящий провал ждал летом.
Броды
В июле 1944 года Красная Армия наступала. В воздухе преобладала советская авиация. На земле танки. Артиллерия.
Дивизию "Галичина" бросили затыкать дыру в обороне. Четырнадцать тысяч человек с минимальной подготовкой против опытной советской армии.
Как плохо обучили галицких добровольцев, показал трагический случай с одним бойцом. Фамилия у него была Вовк.
Он увидел приближающийся советский танк. Схватил фауст-патрон, прицелился, выстрелил. Только забыл о том, что позади него находилась кирпичная стена. Отраженная от нее струя раскаленных газов накрыла стрелка.
Офицер Павел Сумароков вспоминал другой момент.
Солдаты окопались. Впереди видели копны сена. Обычный летний пейзаж. Вдруг копны задвигались. Оказалось, это замаскированные советские танки. Броня открылась, стволы развернулись. Начался огонь по траншеям. Сравняли окопы с землёй.
Из четырнадцати тысяч уцелело три тысячи. Генералу Фрайтагу в первые же часы боя не удалось удержать управление частями. Он покинул позиции, вылетев на самолете, и оставил солдат на произвол судьбы.
Уцелевшие запомнили советские танки и авиацию. И полное отсутствие немецкой поддержки с воздуха.
Пуля и хитрость с документами
Весной 1945 года остатки дивизии перебросили в Австрию. Участвовали в оборонительных боях. Без толку. Положение было безнадежным.
Солдаты начали дезертировать. Целая рота перешла линию фронта. Сдалась русским бойцам.
Восьмого апреля дивизию формально включили в состав Украинской национальной армии. Но это была просто бумага. Времени на реорганизацию не было.
В начале мая они уже сдавались в плен англичанам и американцам.
Генерал Фрайтаг узнал, что высших офицеров СС союзники сразу передают военным трибуналам как военных преступников.
Десятого мая 1945 года, на следующий день после капитуляции Германии, Фрайтаг застрелился.
Рядовые солдаты нашли другой путь. Согласно договоренностям между Советским Союзом и западными державами, выдаче подлежали граждане СССР, сражавшиеся на стороне Гитлера. Власовская армия была выдана. Казачий корпус тоже.
Но у галичан было преимущество. До начала большой войны Западная Украина находилась под польским контролем. Большая часть призывников юридически имела польское подданство до 1939 года.
Солдаты воспользовались этой лазейкой и объявили себя поляками.
Британец Гордон Вильямсон, историк, изучавший СС, описывал ситуацию в книге "СС: инструмент террора".
Союзное командование оказалось в затруднении из-за неопределенного статуса этих людей, называвших себя галичанами. Значительному числу удалось избежать принудительной отправки в СССР. Польский генерал Андерс оценил обстановку с практической точки зрения. Принял решение не вспоминать прошлое. Учел возможную пользу от них как от убежденных антикоммунистов. Поддержал их версию о польском гражданстве.
История всё расставила по своим местам. Можно сменить мундир, спрятаться за чужими документами или сбежать за океан, но смыть с себя клеймо предателя невозможно.
Эти люди добровольно присягнули врагу, который пришел на нашу землю уничтожать и жечь. И никакие попытки переписать историю, представить их «борцами за свободу» или «жертвами обстоятельств» не изменят того, что они воевали против своего народа.
Память о том, кто был настоящим героем, а кто карателем, мы обязаны сохранить навсегда.