- Мам, слушай, давай без истерик. Я просто хочу понять - ты серьезно?
Катька стоит на пороге моей кухни и у меня внутри все сжимается. Десять минут назад мы сидели втроем за столом: я, она и Игорь. Игорь только что ушел выносить мусор, а дочь решила, что это идеальный момент для разговора.
- Что серьезно? Я делаю вид, что не понимаю. Хотя прекрасно понимаю.
- Ну вот это все. Она машет рукой в сторону коридора. - Он у тебя теперь живет, что ли?
- У него щетка тут и бритва, это нормально? .
Она смотрит на меня так, будто я совершила что-то страшное.
- Мама, мне как-то не по себе от этого. Понимаешь? Прихожу в гости, а тут чужой мужик. Не... не комфортно мне .
Я вытираю руки о полотенце и чувствую, как начинает болеть висок. Вот оно. Я ждала этого разговора две недели, с того самого момента, как Игорь переехал ко мне.
- Кать, тебе двадцать шесть .
- Ну и что?
- Ты живешь отдельно три года. У тебя своя квартира. Ты приезжаешь раз в неделю .
- Раз в неделю, это нормально, мам. А теперь что, мне звонить заранее и спрашивать, одна ли ты дома?
Я стою и не знаю, что сказать. Потому что где-то внутри у меня сидит чувство вины, за то что я живу как хочу.
***
Игорю сорок три года, он работает прорабом на стройке. Первый раз я его увидела пол года назад, когда он пришел к соседке сверху, кран у нее потек.
Я выскочила на лестничную площадку в халате и тапках, стою, кричу на весь подъезд:
- Люба! Любовь Петровна! У меня с потолка капает!
А он поднимается, улыбается: - Сейчас все починим. Не волнуйтесь .
Не волноваться, я двадцать шесть лет волнуюсь.
Через часа два он постучался - сказать, что все в порядке. Я впустила, предложила чай. Он сел, неловко так, на краешек стула, руки огромные на колени положил.
- Вам одной тяжело, наверное?
- Почему одной?
- Ну... мужских вещей не видно .
Я тогда рассмеялась. Рассмеялась впервые за не знает сколько времени.
Мы встречались можно сказать тайно. Он приходил поздно вечером, когда точно знал, что Катя не заедет. Мы пили чай на кухне, смотрели сериалы, иногда он оставался ночевать. Я просыпалась в пять утра и будила его, чтобы ушел до шести, вдруг дочь решит заскочить перед работой.
Нелепо, да? Мне сорок восемь, а я прячу мужчину, как будто мне шестнадцать и родители вернутся из командировки.
Две недели назад я устала. Устала запихивать его бритву в шкаф. Устала прятать вторую чашку. Устала врать дочери, что у меня все хорошо, когда она спрашивает: - Мам, а ты не скучаешь одна?
Я решила их познакомить и пригласила всех на ужин.
***
Игорь возвращается. Слышит обрывок нашего разговора - останавливается в дверях.
- Может, мне лучше пойти? - говорит он тихо.
- Нет, - я сама удивляюсь твердости в своем голосе. - Не надо .
Катя смотрит на меня. Потом на него. Потом снова на меня.
- Ладно. Мам, давай начистоту. Что это вообще такое? Кто он? Откуда? Ты его хоть проверяла?
- Проверяла?
- Ну да. В интернете. Может, он... не знаю, кредитов понабрал. Или бывшую жену бьет .
Игорь тяжело вздыхает, но молчит.
- Катя, он нормальный человек .
- Мам, я не хочу, чтобы тебя использовали. Ты понимаешь? Вот эти все мужики после сорока - они ищут, где поселиться, где их накормят, пожалеют. У него своя квартира хоть есть?
- Есть. Двушка на Авиамоторной .
- Тогда почему он тут торчит?
Я смотрю на дочь и вдруг понимаю: она не за меня боится. Она боится потерять контроль. Потерять меня как вещь, которая всегда на месте, всегда готова, всегда ждет.
- Потому что я его пригласила .
Повисает тишина. Катя достает телефон, смотрит в него.
- Знаешь что, мама. Я пойду. Мне... мне это переварить надо, но вообще как-то все это странно. Неправильно .
Она уходит, хлопает дверью не попрощавшись.
Игорь садится на диван, трет лицо ладонями.
- Может, и правда мне съехать?
- Нет .
- Лена, я не хочу, чтобы из-за меня...
- Игорь. Нет .
Я сажусь рядом. Он берет меня за руку - его пальцы мозолистые, теплые.
- Она позвонит через пару дней, - говорю я. - Остынет и позвонит .
Но проходит три дня. Неделя. Полторы.
***
Я звоню сама, она сбрасывает звонок. Пишу: "Катюш, ну хватит уже. Давай поговорим нормально". Читает сообщение, но не отвечает.
Еще через три дня пишу: "Может, встретимся? Кофе попьем". Ответ приходит через пять часов: "Мам, я занята. И вообще мне нужно время подумать".
Игорь видит, как я сижу с телефоном, и молчит. Обнимает, целует меня.
- Хочешь, я правда съеду? Хоть на время .
- А толку? Она не успокоится. Ей не время нужно, ей капитуляция нужна .
- Капитуляция это громко сказано .
- Нет, это точно сказано .
Я понимаю это, когда мне звонит подруга Катьки, Алиса.
- Елена Сергеевна, простите, что вмешиваюсь. Просто Катя совсем извелась .
- Извелась?
- Ну да. Она все твердит, что вы с ней теперь не общаетесь, что вы выбрали какого-то мужика. Я просто хотела... ну, может, вам поговорить стоит?
Я вежливо прощаюсь и кладу трубку. Какого-то мужика. Я выбрала какого-то мужика. Вечером я рассказываю об этом Игорю. Он моет посуду, не оборачивается.
- И что она сказала? Что я какой-то мужик?
- Да .
Он вытирает руки, поворачивается ко мне.
- Лен, а может, она права?
- О чем ты?
- Ну я ж правда какой-то мужик. Мы пол года знакомы. У меня ипотека, работа с семи утра. Я даже в театр тебя не сводил ни разу .
- Игорь...
- Нет, слушай. Может, она просто за тебя волнуется? Ну правда. Ты одна столько лет была, а тут я вдруг. Появился, начал тут жить. Может, ей страшно?
Я сижу и смотрю на этого мужчину. Который извиняется за то, что есть в моей жизни.
- Ты знаешь, что Катя сказала мне в первый раз, когда я привела домой мужчину? Ей было пятнадцать. Я познакомилась с Мишей, он был хороший. Катя устроила сцену. Я ей говорю: "Катюш, папа от нас ушел, когда тебе было три месяца". Она: "Это неважно! Ты не имеешь права!"
Игорь молчит.
- Миша ушел через два месяца. Не выдержал. Я больше не заводила отношений, не хотела дочь травмировать больше.
***
Проходит месяц, Катя молчит и я перестаю названивать.
Игорь как-то говорит: - А может, съездим куда-нибудь? На выходные. В Питер, например .
- Я никогда в Питере не была .
- Вот и съездим .
Мы едем, гуляем по Невскому, обедаем в какое-то кафе. Игорь фотографирует меня на фоне Дворцовой площади. Я смотрю на эту фотографию и не узнаю себя: счастливая, глаза блестят. Выкладываю в соцсеть. Без подписи, просто так.
Через час звонит Катя.
- Мама, ты где?!
- В Питере .
- С кем?!
- С Игорем .
Молчание. Потом:
- Ты меня даже не предупредила .
- Катя, я взрослый человек. Я не обязана отчитываться .
- Не обязана... Мам, ты вообще соображаешь, как это выглядит?
- Как?
- Ну вот так. Как будто у тебя кукушка поехала. Тебе почти пятьдесят, а ты как школьница .
Что-то внутри меня щелкает.
- Знаешь, Катя, мне сорок восемь и да, я в Питере с мужчиной, который мне нравится, и это не твое дело .
- Не мое?! Мам, ты моя мать!
- Именно. Я твоя мать. Не твоя собственность .
Она вешает трубку.
Игорь смотрит на меня:
- Ну что, поругались?
- Поругались .
- Жалеешь?
- Честно, нет, не жалею .
***
Катя так и не позвонила после того разговора. Я тоже не звоню.
Игорь переехал ко мне окончательно - сдал свою двушку. Теперь у нас на балконе стоят его удочки, в ванной его мыло с запахом моря, на кухне он варит по утрам крепкий кофе.
Иногда я просыпаюсь ночью и думаю: может, я плохая мать? Может, надо было пойти на уступки? Извиниться?
Но потом вспоминаю, как я двадцать шесть лет извинялась. За то, что устала. За то, что хочу выспаться в выходной. За то, что не могу прийти к Катьке в десять вечера, потому что у меня голова болит.
Вспоминаю, как она говорила: - Мам, ну ты же моя мама. Ты должна .
Должна. Я всем всегда должна. Вчера я зашла в магазин, а там случайно встретила Катьку. Она стояла в очереди в кассу.
Я подошла: - Привет .
Она замерла. Потом кивнула: - Привет .
- Как дела?
- Нормально .
- Катюш...
- Мам, мне некогда. Я тороплюсь .
Она расплатилась и ушла. Даже не обернулась.
Я стояла посреди магазина с корзинкой и думала: сейчас заплачу, но не заплакала.
Вечером сижу на кухне. Игорь ужин готовит, я смотрю на него. На то, как он режет лук и морщится. На его затылок, на вечную рабочую майку, которую он не хочет выбрасывать.
- Ты чего такая задумчивая?
- Да так. Думаю .
- О чем?
- О том, что Катька повзрослеет и поймет.
- Может, у нее свой ребенок будет, тогда поймет, что мама тоже хочет жить своей жизнью
Игорь ставит сковородку на плиту, подходит, обнимает меня
- А если не поймет?
Я пожимаю плечами:
- Тогда это ее выбор...
Он садится рядом, берет меня за руку.
- Кать позвонит. Рано или поздно .
- Знаешь, - говорю я, - может, и позвони, а может, нет. Но я больше не буду сидеть и ждать разрешения на собственное счастье .
***
Игорь жарит котлеты, я накрываю на стол. На два человека. Для нас и это нормально.
А Катя... Катя когда-нибудь постучится в дверь. Может быть. Когда поймет, что мама, которая живет свою жизнь, - это не предательство. Это просто жизнь.
Я не могу откладывать свое счастье до тех пор, пока она дозреет до этого понимания. Потому что мне сорок восемь и это, может быть, мой последний шанс быть не просто мамой, а счастливой женщиной.