Среди предпринимателей и авантюристов, чьи имена связаны с попытками России установить мирные отношения с черкесами в начале XIX века, особое место занимает Иван (Джованни) Скасси. Этот загадочный генуэзский коммерсант, действовавший под покровительством российского правительства, стал главным вдохновителем и организатором первой рискованной попытки наладить легальную торговлю с независимыми горскими племенами.
«Душа экспедиции»: от идеи к реализации
Именно Скасси, судя по всему, обладал необходимыми связями, коммерческой хваткой и стратегическим видением, чтобы предложить властям альтернативу военному решению «черкесского вопроса». Де Мариньи называет его «душой этой первой экспедиции».
Именно Скасси:
- Уловил стратегический шанс: Он понял, что запрет Османской империи своим подданным торговать на черкесском побережье (кроме Анапы) открывает уникальное окно возможностей для России.
- Разработал бизнес-модель: Его план заключался в том, чтобы предложить черкесам те же турецкие товары (ткани, железо, соль), но напрямую и, вероятно, на более выгодных условиях, перехватив экономическую инициативу у Порты.
- Заложил личные контакты: Ещё в 1814 году, после возвращения Анапы туркам, Скасси лично посетил Черкесию, познакомился с князем Мехметом Индар-оглы и заручился его поддержкой.
Под покровительством герцога де Ришелье
Скасси не был частным предпринимателем-одиночкой. Его проект получил высочайшее одобрение и поддержку. Де Мариньи прямо указывает: «Герцог де Ришелье, который был душой этой первой экспедиции, задумал тогда проект заменить бесплодную войну торговыми отношениями с Черкесией. Правительство это одобрило».
В 1817 году Скасси был официально «причислен к Министерству иностранных дел» для выполнения этой миссии. В качестве стартового капитала он получил от императора Александра I монопольное право на сто тысяч пудов соли из крымских промыслов — колоссальный по тем временам ресурс.
Организатор и тактик
Роль Скасси не ограничилась разработкой стратегии. Он лично занимался практической организацией:
- Судно: Именно он выбрал и, вероятно, финансировал постройку специальной шхуны «Черкешенка» в Алуште, приспособленной для плавания у необустроенных берегов Черкесии.
- Кадры: Он нанял и привлёк ключевых участников экспедиции: капитана де Мариньи, комиссионера Тауша (своего протеже с 1814 года) и других.
- Инструкции: Он дал де Мариньи детальные указания, включая рекомендацию поднимать генуэзский флаг для пробуждения у черкесов исторической симпатии к «Дженувес» (генуэзцам).
Тень за сценой
Примечательно, что в ходе рискованной экспедиции 1818 года сам Скасси оставался в тени. Он управлял из своей штаб-квартиры в Керчи или Феодосии, в то время как де Мариньи и Тауш действовали на передовой. Это говорит о его положении не как простого исполнителя, а как руководителя проекта, чья персона была слишком ценна для рисков прямого контакта с непредсказуемой обстановкой.
Провал мечты и наследие
Несмотря на первоначальный успех (разгрузка товаров в Пшате), грандиозный проект Скасси в итоге потерпел неудачу. Причины были очевидны уже де Мариньи:
- Однобокость товарооборота: Россия предлагала в основном соль, в которой черкесы после нескольких рейсов насытились, но не могла обеспечить ткани и железо, жизненно необходимые горцам.
- Глубокое недоверие черкесов, подогреваемое турецкими агентами и пашой Анапы, которые представляли миссию как разведку для будущего вторжения.
- Случайные инциденты, подобный похищению невесты Мудровым, разрушавшие хрупкое доверие.
После отъезда де Мариньи миссия постепенно сошла на нет. Попытка повторить рейс в 1819 году провалилась. Склады в Пшате были сожжены, и проект был свёрнут.
Заключение
Иван Скасси остаётся во многом загадочной, но знаковой фигурой. Он был провидцем, который понял, что экономические связи могут быть прочнее военных укреплений. Его биография — это история грандиозной, но неосуществившейся мечты о мирном пути интеграции Кавказа в российское пространство. Его неудача показала всю сложность задачи, но сам факт организации такой продуманной и многоуровневой мирной инициативы заслуживает места в истории как яркий, но забытый эпизод русско-черкесского диалога.