Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели между тяжелыми портьерами, разбудил капитанов ровно в шесть тридцать. Комната была залита мягким утренним светом, в котором танцевали пылинки. Иванов первым спустил ноги с кровати, потянулся, заставив позвонки хрустеть. Соколов, лежа на спине, пару секунд смотрел в потолок, словто собираясь с мыслями, затем так же поднялся.
«Доброе утро, космонавт», — хрипло бросил он, направляясь в ванную.
«Доброе, лунатик», — отозвался Иванов.
Они совершили свой утренний ритуал: ледяной душ, бритье, тщательная чистка зубов. Надевание парадной формы заняло чуть больше обычного — каждый проверял, чтобы ни одной морщинки, ни одной пылинки. К семи часам, безупречные и свежие, они вышли в коридор, где их уже ожидал тот самый служащий в безукоризненно сидящем костюме.
«Господин президент ожидает вас к завтраку, джентльмены», — сообщил он и жестом пригласил следовать за собой.
Столовая оказалась не огромным церемониальным залом, а уютной комнатой с панелями из темного дерева и большими окнами, выходящими в Розовый сад. Солнце ласково освещало стол, сервированный изысканным фарфором с золотой каймой и президентской печатью. За столом, с чашкой кофе в руке, сидел хозяин Белого дома. Перед ним лежала стопка утренних газет.
«Капитаны! Доброе утро! — приветствовал он их, откладывая газету. — Надеюсь, вы смогли как следует отдохнуть после вчерашних... экстраординарных событий. Проходите, располагайтесь.»
Они сели. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и подрумяненного бекона. Президент был в хорошем настроении.
«Знаете, — начал он, пока официанты расставляли перед ними тарелки с идеальным омлетом и хрустящими тостами, — вашу историю уже вовсю тиражируют СМИ. «Русские герои в небе над Атлантикой». Звучит, как заголовок для боевика.»
«Мы просто выполняли свой долг, господин президент, — скромно ответил Иванов, разворачивая салфетку.**
«Скромность — похвальное качество, капитан, но не в ущерб признанию заслуг, — парировал президент. — Спасти более двухсот человек, имея за плечами лишь опыт компьютерного симулятора... Это говорит не только о хладнокровии, но и о невероятной способности к импровизации. В ЦРУ до сих пор голову ломают, как вам это удалось.»
Завтрак протекал в непринужденной атмосфере. Президент расспрашивал их о деталях посадки, о том, что они чувствовали в тот момент. Затем разговор плавно перешел на более личные темы.
«Кстати, — сказал президент, отпивая глоток апельсинового сока, — моя дочь, Эмили, сегодня возвращается из Мадрида. Она только что завершила программу двойного диплома по международным отношениям — партнерство между Джорджтауном и вашим МГИМО. Горжусь ею невероятно.» Он улыбнулся, и в его глазах светилась отеческая любовь. «Самолет приземляется в Даллесе в полдень. Будет просто замечательно, если бы вы встретили её и составили компанию на прогулке с нашим общим любимцем. — Он кивнул в сторону двери, словто Пушок мог вот-вот войти. — Я вам, разумеется, всецело доверяю.»
Иванов и Соколов снова переглянулись. Персональное поручение подобного рода от лидера мировой державы было для них полной неожиданностью.
«Мы будем рады, господин президент, — вежливо ответил Иванов от имени обоих.**
«И, поскольку речь зашла о доверии и о ваших... уникальных компетенциях, — президент отложил вилку и сложил руки на столе, — у меня зародилась одна идея. После вчерашнего подвига и учитывая вашу будущую миссию на лунной станции... я всерьёз подумываю о том, чтобы отправить туда же пару наших собственных офицеров. Из Департамента полиции округа Колумбия, например. Чтобы немного... разбавить собачью компанию, так сказать. Сделать её более... межвидовой и интернациональной. Как вы на это смотрите?»
Предложение повисло в воздухе. Мысль о том, что на Луне может появиться не только российская, но и американская полиция, была ошеломляющей.
«Это... весьма неординарная инициатива, господин президент, — осторожно произнес Соколов. — Безусловно, требующая тщательного обсуждения.»
«Разумеется, — кивнул президент. — Но начало положено. А теперь, — он посмотрел на часы, — предлагаю завершить наш прекрасный завтрак. У вас, я полагаю, есть важное поручение.»
Пушок, узнав о предстоящей прогулке, носился по коридорам Белого дома, не в силах скрыть восторг. Около одиннадцати утра, сопровождаемые агентом Секретной службы на почтительном расстоянии, они вышли на улицу. Воздух был свеж и прозрачен. Пушок гордо вышагивал впереди на поводке, который держал Соколов.
«Ну и денёк, — заметил Иванов, застегивая китель. — Вчера самолёт сажали, сегодня с дочерью президента гуляем. Жизнь, как говорится, непредсказуема.»
«Главное — без происшествий, — как всегда, практично ответил Соколов. — А то мало ли что.»
Они прогуливались по залитым солнцем аллеям в парке Лафайет, когда заметили приближающуюся к ним девушку. Она была высокая, стройная, в элегантном платье песочного цвета и с большими солнцезащитными очками. Её походка была уверенной и легкой. Пушок, завидев её, радостно взвизгнул и рванулся вперед, едва не вырвав поводок из рук Соколова.
«Эмили! Ты вернулась!» — залаял он, подпрыгивая на месте.
Девушка сняла очки, и её лицо озарила тёплая, открытая улыбка. Она присела на корточки, чтобы обнять щенка.
«Да, вернулась, мой хороший! Соскучился?» — она потрепала его за ухом, затем поднялась и перевела взгляд на полицейских. Её глаза, карие и очень живые, внимательно их оглядели. «Вы, должно быть, те самые русские офицеры, о которых мне папа с таким восторгом рассказывал. Эмили Картер. Очень приятно.»
«Капитан Иванов, — представился он, пожимая её ухоженную руку. — А это мой напарник, капитан Соколов. Нам выпала честь составить вам компанию.»
«Капитан Соколов, — кивнул Пётр, чувствуя легкую неловкость. — Очень приятно.»
«Честь, скорее, моя, — легко парировала Эмили, легко шагая рядом с ними. Пушок бежал впереди, обнюхивая каждый куст. — Мне папа в деталях описал, что вы вчера совершили. Посадить авиалайнер... Это же сюжет для голливудского блокбастера! Он был под огромным впечатлением, вы не представляете.»
«Мы просто оказались в нужном месте и в нужное время, мисс Картер, — снова попытался уйти от похвал Иванов. — И нам очень помог... наш предыдущий, несколько необычный опыт.»
«О, перестаньте, капитан, скромничать, — она лукаво улыбнулась ему. — Это не тот случай. А вы, капитан Соколов, тоже были там, в кабине?»
«Так точно, — кивнул Пётр, глядя куда-то в сторону фонтана. — Вместе с Ивановым пытались разобраться с приборами. Было... напряженно.»
«Должно быть, вам было невероятно страшно, — в голосе Эмили звучало искреннее участие. — Я сама много летаю, и даже обычная турбулентность заставляет меня вжиматься в кресло. А тут... полная потеря пилотов... Я бы, наверное, впала в истерику.»
«Было непросто, — согласился Иванов, глядя на убегающего Пушка. — Но когда на кону жизни двухсот с лишним человек, включая твою собственную, некогда поддаваться панике. Срабатывает какая-то внутренняя пружина.»
«Папа также обмолвился, что следующая ваша остановка — лунная станция, — сменила тему Эмили, с любопытством глядя на них. — Это же фантастика! К самим Белке и Стрелке! Вы знаете, я в детстве просто обожала мультфильмы про них. У меня даже была игрушка — плюшевая Белка.»
«Да, мисс Картер, миссия, мягко говоря, нестандартная, — подтвердил Соколов. — Мы и сами поначалу думали, что это чья-то неудачная шутка.»
«А Пушок, я смотрю, уже успел к вам привязаться, — обратилась она к щенку, который вернулся и терся мордой о её ногу. — Наконец-то услышал родную речь от кого-то, кроме меня и папы.»
«Очень! — завилял хвостом Пушок, глядя на неё преданными глазами.
«Вот как! — искренне удивилась Эмили, поднимая брови. — Вы, я смотрю, не только герои, но и люди с большим сердцем. Это очень мило с вашей стороны.»
Они прогулялись ещё с полчаса, болтая о России, об учёбе Эмили в Мадриде и Москве, о её впечатлениях от двух столиц, о культурных различиях. Девушка оказалась блестящей собеседницей — умной, начитанной и с отличным чувством юмора. Разговор тек легко и непринужденно.
Иванов с торжественным видом вручил ему коробку с планшетом.
«Это тебе, — сказал он. — Чтобы был на связи с семьёй и не скучал.»
Восторгу Пушка не было предела. Они немедленно организовали видеосвязь с Звёздным городком. Радостный лай, визг и возбужденные голоса Дины, Рекса и Бублика, заполонившие комнату, были лучшей наградой. В самый разгар общего веселья, когда щенки наперебой рассказывали Пушку свои новости, в гостиную вошла Эмили, переодетая в удобные джинсы и свитер.
«Папа говорил о вас много хорошего, — улыбнулась она, снова пожимая руки полицейским. — Но, кажется, он даже не представлял, насколько вы... душевные люди. Я видела, как вы сегодня гуляли с Пушком. Спасибо, что составили ему компанию. Он просто светился от счастья.»
«Это нам следует благодарить, мисс Картер, — вежливо ответил Иванов. — Прогулка и беседа с вами были чрезвычайно приятны.»
Вечер завершился за неформальной беседой за чаем. Когда гостиная опустела, а щенки, уставшие от впечатлений, начали клевать носами, все разошлись по своим комнатам. Пушок, вопреки правилам, настойчиво последовал за капитанами в их апартаменты и устроился на мягком ковре у кровати Иванова.
Ночью, погруженный в сны о братьях и сестре, Пушок перевернулся на другой бок и во сне нечаянно толкнул головой легкую прикроватную тумбочку. С её полки бесшумно сползла и накрыла его с головой, словно одеялом, фуражка капитана Иванова. Пушок что-то пробормотал во сне, глубже зарывшись мордой в мягкую ткань, которая пахла полицией, далёкой Россией и чем-то неуловимо родным. Под этим необычным укрытием он проспал до самого утра.
