Предыдущая часть:
Даша неожиданно для себя согласилась попробовать, но уже через несколько сеансов поняла, что её ловко водят за нос, затрагивая больные темы.
— У вас произошла подмена воспоминаний после травмы, это классика, — объявила Алёна Сергеевна на четвёртой встрече уверенно. — Те воспоминания об измене Романа — ложные полностью, мозг придумал их для защиты от стресса. Роман ни в чём не виноват, вы должны быть благодарны ему и отцу за все усилия по спасению и реабилитации.
Даша промолчала, но решила проверить всё сама — включила скрытую запись на телефоне и позвонила бывшей подруге Кате, номер которой помнила наизусть.
— Кто это звонит так поздно? — сонно ответил голос в трубке.
— Привет, Катя, это Даша, извини за время.
— Ого, сколько лет прошло, что случилось вдруг?
— Дело важное, скажи честно, где именно я вас с Романом застукала тогда в универе?
— Опять старое ворошить собралась? Я с ночной смены отсыпаюсь только.
— Пожалуйста, это правда нужно сейчас, для меня жизненно.
— В моей комнате в общаге, где ещё, мы тогда выпивши были сильно.
Даша сохранила запись полностью и скинула Илье на всякий случай — они договорились заранее копировать всё важное друг другу.
Дома она продолжала играть роль послушной, а сама искала информацию об аварии в интернете — нашла только пару коротких заметок в местных новостях, ничего подробного или с деталями.
Тётя Люда неожиданно вышла из-за двери в комнате Даши, когда та читала эти заметки вслух собаке.
— Прости, Дашенька милая, это всё твой отец подстроил, ту аварию сам, — сказала она, садясь рядом на пол и заплакала горько. — Я слышала случайно, как он по телефону отдавал приказ — удар сильный, но не смертельный точно. А потом подслушивала дальше и поняла зачем — долги были огромные по бизнесу, страховку оформил на тебя большую, после аварии деньги получили быстро, дело закрыли. А Роман давил на свадьбу, чтобы капиталы объединить или какую-то большую схему провернуть вместе.
— То есть он хотел просто напугать меня аварией, а вышло хуже намного? — уточнила Даша потрясённо, обнимая няню.
— Да, и я молчала всё это время из страха, думала, выдам — тебя добьют или хуже сделают.
Даша рассказала всё Илье на очередной прогулке в парке, и они собрали компанию для помощи — Юлю, юриста из центра защиты женщин от насилия, и Макса, айтишника, который сразу проверил телефон Даши на прослушку и жучки.
— Мы не оставим тебя одну в этом, вместе разберёмся, — обещал Илья серьёзно.
Тётя Люда дала контакт бывшего бухгалтера Ирины Николаевны, которую уволили три года назад за слишком много вопросов по странным движениям денег. Её пригласили в приют на встречу, где она оживилась от колонок цифр и согласилась помочь разбираться в финансах.
В хосписе наставница Ильи перед смертью позвала Дашу в палату отдельно.
— Наклонись ближе, дитя моё, — прошептала Валентина Петровна слабым голосом, беря за руку. — Ты на мать свою Елену так похожа сильно, аж сердце щемит от воспоминаний. Твоя мама не от кровотечения умерла, как всем говорили тогда. Выписали её здоровой с тобой на руках из роддома. А через неделю в морг привезли уже — перелом черепа у основания. Отец твой сказал, упала с лестницы случайно, а на самом деле… он тебя на себя записал сразу, хотя ты не его дочь родная. Муж Елены умер рано, она вышла за Алексея Петровича быстро второй раз, а ребёнок нерождённый тоже наследник был всего. Всё имущество по праву твоё и твоего настоящего отца, а он прибрал к рукам хитро.
Даша вышла из палаты полностью опустошённая. Илья записал всё на диктофон телефона. Макс выяснил, что дело мамы закрыто как несчастный случай, но в деле есть показания соседей о ссоре перед падением.
Потом Макс срочно собрал всех вечером в парке.
— Бери вещи и приезжай ко мне или куда-нибудь, — сказал он Даше по телефону.
— Что случилось?
— Твой жених — не настоящий Роман, тот действительно погиб пять лет назад в аварии. Это Михаил Несмеянов, он сделал кучу пластических операций, официально сменил имя, носит цветные линзы, чтобы глаза были голубые, как у оригинала. И он сын или пасынок твоего биологического отца по каким-то документам. С психологиней они в связке давно, профессиональные мошенники с кучей дел.
Даша пошла домой, медленно переваривая эту информацию, долго гуляя с Ладой, а утром отец неожиданно позвал в кабинет, хотя обычно в это время уже был на работе.
— Нужно серьёзно поговорить о будущем, зайди ко мне, — мрачно сказал он по домофону.
В кабинете ждали не только отец, но и фальшивый Роман с Алёной Сергеевной, психологиней.
— Подпишешь сейчас эти документы: брачный договор, передачу акций под контроль, — заявил отец, показывая бумаги на столе. — Сейчас приедет нотариус и сотрудники загса, распишетесь здесь же, без лишней огласки.
— Я ни за кого замуж не собираюсь, ясно вам? — ответила Даша, прижимаясь спиной к двери, чтобы не дать её открыть.
— Это больше не обсуждается, бизнес на грани, только Роман спасёт ситуацию, — твёрдо ответил Алексей Петрович.
— А кто спас маму на той лестнице? — тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Когда вы сильно скандалили, и ты её столкнул, а потом меня оформил на себя, чтобы всё забрать?
— Что за чушь ты несёшь? — побледнел Алексей Петрович, вставая.
— Снимайте линзы, господин Несмеянов, тут свои, притворяться больше незачем, — спокойно, но с вызовом повернулась Даша к нему.
— Теперь точно придётся от неё избавиться, раз всё раскусила, — пробормотал он, подходя ближе и сжимая кулаки.
— Вы меня развели вдвоём или втроём, отец просто пешка в этой игре, — продолжала Даша, тяня время и говоря громче.
Дверь за спиной внезапно распахнулась, вошла полиция со Светой и офицерами.
— Всем стоять на местах, руки видно, Дарья Алексеевна, вы в безопасности? — громко спросил старший офицер.
Лада зарычала на фальшивку и попыталась броситься, но Даша перехватила ошейник.
Всех арестовали на месте, изъяли бумаги, компьютер, телефоны. Тётя Люда передала свою запись разговора. Выяснилось всё: подстроенная авария с ударом сзади самим фальшивым Романом, мошенническая страховка, планы убийства отца после свадьбы.
Полгода пролетели в бесконечных заседаниях и оформлении бумаг, но наконец все суды завершились, виновные сели на приличные сроки за всё, что натворили. Дашу официально признали единственной законной наследницей состояния её настоящих родителей, а всё имущество, включая холдинг, вернули под её полный контроль без всяких оговорок. Она оставила холдинг под управлением надёжных людей, которых нашла Юля, но сама занималась в основном благотворительностью и приютом Светы, который расширился благодаря постоянным переводам. Тётя Люда переехала жить к ним навсегда и помогала по дому, присматривая за Ладой.
У дверей суда Илья стоял, переминаясь с ноги на ногу и пряча в кармане маленькую бархатную коробочку, которую то и дело проверял. Когда Даша вышла, он шагнул навстречу, опускаясь на одно колено и открывая её.
— Слушай, теперь ты настоящая хозяйка всего этого огромного холдинга, всё по праву твоё, — сказал он, надевая кольцо и глядя снизу вверх.
Даша посмотрела на него, потом на кольцо, и всё внутри наконец-то отпустило.
— Или построим новую школу, и ты будешь там директором, — ответила она, помогая ему встать и крепко обнимая. — А фамилию твою в загсе уточним обязательно.
Даша наконец-то свободно выдохнула, без этого постоянного напряжения: деньги свои, собака рядом, настоящие друзья, которые ни разу не подвели, и человек, который просто любил её такой, какая есть, без всяких игр и обмана. Приют у Светы разросся, появились новые вольеры и сотрудники благодаря переводам, тётя Люда уже присматривала вещи для будущих внуков и помогала по дому, а все те страшные годы остались позади, хотя иногда напоминали о себе ноющей болью в колене или шрамом на голове. Илья стал для неё тем, кем должен быть близкий человек — поддержкой в любой мелочи, и они вместе планировали обычную жизнь, без дворцов и интриг, просто вдвоём, шаг за шагом. Лада дожила до глубокой старости у них дома, а потомки её настоящих родителей так и не нашлись, но это уже не имело значения — Даша нашла свою семью в тех, кто был рядом по выбору, а не по крови.