Алена сидела на диване с калькулятором и тетрадью. Декабрь только начался, а в семейном чате мужа уже запустилась традиционная предновогодняя акция под кодовым названием «Список желаний». Родители Максима хотели массажёр для спины, новый сервиз или блендер. Старшая сестра Ольга скидывала ссылки на брендовые сумки и обувь. Средняя сестра Света хотела духи и косметику. Младшая Катя мечтала о пуховике и новом фене.
А ещё были племянники. Шестеро. Они хотели конструкторы, планшеты, куклы и прочие радости детства. Алена считала и пересчитывала. Примерная сумма, которая была нужна на подарки, росла, как снежный ком.
Максим вышел из ванной, увидел жену с калькулятором.
– Опять считаешь? – спросил он весело. – Хватит переживать, как-нибудь купим.
– Максим, да тут двести тысяч выйдет, – женщина подняла голову. – Это почти две наши зарплаты.
– Ну и что? – муж пожал плечами. – Не последние же деньги.
– Последние, – Алена положила калькулятор. – У нас на счету двести. Это всё, что мы отложили за год на первоначальный взнос по ипотеке.
– Алён, ну нельзя же так, – Максим сел рядом. – Это же семья моя. Если мы не подарим нормальные подарки, обидятся.
– А я не обижусь, что наша мечта о квартире снова откладывается?
– Ты преувеличиваешь, – мужчина дотронулся до её плеча.
– Может, попросим лимит установить? Ну, по пять тысяч на взрослого?
Максим засмеялся.
– Как ты себе это представляешь? Я пишу в чат: дорогая семья, сократите свои запросы.
– Давай подарим в этом году символические подарки, – Алена взяла телефон и показала мужу картинку. – Вот красивые наборы сладостей по тысяче рублей. Или свечи ароматические. Или фоторамки.
Максим поморщился.
– Это как-то дёшево выглядит.
– Зато по средствам. Максим, мы не можем позволить себе такие траты, – жена встала.
– Можем, – муж тоже поднялся. – Возьмём кредит на пару месяцев. Отдадим потихоньку.
Алена застыла на месте. Кредит. Он серьёзно предлагает влезть в долги ради подарков родне.
– Ты слышишь, что говоришь? – спросила она тихо.
– Слышу, – Максим избегал её взгляда. – Я не могу подвести семью.
– А меня можешь?
– При чём тут ты?
– При том, что я твоя семья, – Алена взяла сумку. – Или уже нет?
Она ушла к маме. Сидела на кухне, пила чай, жаловалась. Мать слушала, качала головой.
– Доча, а ты сама-то что хочешь? – спросила она.
– Квартиру хочу, – Алена вытерла слёзы. – Свою. Чтобы не снимать. Чтобы было, куда ребёнка привести, когда появится.
– Так скажи ему.
– Говорила. Он не слышит.
Мать налила ещё чаю, придвинула к дочери.
– Значит, не так говорила, – сказала она спокойно. – Иди домой. Поговори ещё раз. Твёрдо, без слёз.
Алена вернулась поздно. Максим сидел перед телевизором, смотрел футбол. Жена села рядом.
– Максим, послушай меня внимательно, – начала она. – Я не буду тратить наши накопления на подарки твоей семье. Я предлагаю купить символические презенты на разумную сумму. Максимум десять тысяч на всех.
– Это невозможно, – муж не отрывался от экрана.
– Тогда покупай сам, – Алена встала. – На свою зарплату. А моя пойдёт на наш с тобой первоначальный взнос.
– Ты ставишь ультиматум?
– Я защищаю наше будущее.
Максим молчал. Он понимал, что жена права. Но страх перед осуждением родни был сильнее логики.
В итоге они взяли кредит. Сто пятьдесят тысяч на три месяца. Алена расписалась в документах со сжатыми зубами. Накопления остались нетронутыми, но теперь каждый месяц нужно было отдавать по пятьдесят тысяч банку.
Начались покупки. Массажёр для свёкра, сумка для Ольги, духи для Светы, пуховик для Кати. Планшеты, конструкторы, куклы для племянников. Алена ходила по магазинам с каменным лицом, выбирала, оплачивала, упаковывала.
Максим сиял. Он писал в семейный чат: ждите подарков. Родственники ставили сердечки и весёлые смайлики.
У Алены была одна пожилая мама. Женщина всегда просила не тратиться, довольствовалась символическими подарками. В этом году дочь купила ей тёплый плед за три тысячи. Мать обрадовалась.
– Доченька, зачем такой дорогой? – спросила она.
– Мам, это недорого, – Алена обняла её. – Ты у меня одна.
Новый год приближался, подарки для родственников лежали упакованные. Алена смотрела на гору коробок и чувствовала, как внутри растёт ненависть к этому празднику.
Тридцать первого декабря они поехали к родителям Максима. Большой дом, накрытый стол, вся семья в сборе. Алену встретили тепло, но формально. Свекровь поцеловала в щёку, свёкр пожал руку. Сёстры мужа улыбались и кивали.
Подарки разворачивали после полуночи. Свёкор достал массажёр, покрутил в руках.
– А, такой, – сказал он. – Нормально.
Положил в угол. Ольга открыла сумку, оценивающе посмотрела.
– Цвет не тот, который я просила, – заметила она. – Но сойдёт, спасибо.
Света понюхала духи, поморщилась.
– Слишком сладкие. Ну ладно, может маме отдам.
Катя примерила пуховик, покрутилась перед зеркалом.
– Вроде ничего, – сказала она.
Племянники разорвали упаковки, повизжали, через пять минут забыли про подарки и побежали играть в телефоны.
Алена сидела на диване и смотрела на это представление. Кредит на три месяца. Отложенная мечта о квартире. Всё ради того, чтобы свёкр сказал «нормально», а Ольга поморщилась из-за цвета.
Но Максим сиял, разговаривал с родителями, смеялся с сёстрами. Он был счастлив, что всё прошло хорошо, что никто не обиделся. Родители подарили Максиму и Алёне набор кастрюль, сёстры преподнесли сладости и косметические наборы.
Домой супруги вернулись поздно. Муж завалился на диван, включил телевизор. Алена прошла на кухню, села за стол. Смотрела на стену и думала о том, что они с мужем живут в каких-то разных реальностях.
В его реальности одобрение родни было важнее их общего будущего. Он боялся осуждения, боялся показаться скупым, боялся выпасть из системы семейных ожиданий.
А в её реальности Новый год превратился в финансовую ловушку. Каждый декабрь семья мужа выкатывала список требований, а они покорно шли и покупали. Не потому что хотели. Потому что так надо.
Алена встала, прошла в комнату. Максим уже засыпал перед телевизором. Она посмотрела на него и поняла, что устала. Устала бороться с его страхом перед родней. Устала объяснять, что их будущее важнее чужих желаний. Устала быть той, кто считает деньги, пока он раздаёт обещания.
Женщина легла в кровать, закрыла глаза. Следующий Новый год наступит через год. И снова будет список желаний. И снова придётся выбирать между мечтой о квартире и одобрением родни.
Алена решила, что в следующем году она скажет твёрдое нет. И пусть обижаются. Пусть считают её жадной. Ей уже всё равно. Потому что она поняла главное – пока Максим боится родительского осуждения, их мечта о собственной квартире так и останется мечтой.
А деньги будут уходить на массажёры, сумки, духи и пуховики для людей, которые даже не скажут спасибо. Которые примут всё как должное и на следующий год снова пришлют список желаний.
Кредит выплатили к марту, еле-еле. Алена снова начала откладывать деньги на первоначальный взнос. К ноябрю накопилось сто двадцать тысяч.
Первого декабря в семейном чате мужа появилось сообщение от свекрови: «Дорогие, давайте обсудим подарки на Новый год». Алена посмотрела на экран и почувствовала знакомую тошноту.
Началось. Родители просили робот-пылесос. Ольга скинула ссылку на плойку для волос. Света мечтала о фитнес-браслете. Катя хотела абонемент на массаж. Племянники требовали игровые приставки и билеты в цирк.
Алена считала. Выйдет не меньше, чем в прошлом году.
– Макс, – позвала она мужа. – Иди сюда.
– Опять? – спросил он устало.
– Алён, ну давай как-то договоримся, – муж сел рядом. – Может, снова кредит возьмём?
– Нет, – Алена встала. – В этом году я не участвую.
– Что значит не участвуешь?
– Значит покупай сам подарки своим родственникам, – сказала женщина. – На свою зарплату. Моя идёт в накопления.
– Почему ты так реагируешь? – Максим побледнел. – Это же семья.
– А я твоя жена, – Алена встала. – Выбирай.
Она вышла. Максим остался сидеть на диване, глядя в телефон. В чате родственники обсуждали, кто что хочет. Никто не спрашивал, есть ли у него деньги.
Через неделю Максим всё-таки написал в чат: «В этом году у нас сложная финансовая ситуация».
«У всех сложная, – в ответ написала его мать. – Но семья есть семья».
Максим смотрел на телефон и понимал, что застрял между двух огней. С одной стороны мать и сёстры с их требованиями. С другой, жена с её упрямством.
Алена не сдавалась. Максим покупал подарки на свои деньги, залез в новый кредит.
Тридцать первого декабря они снова поехали к родителям мужа. Алена сидела молча, не участвовала в разговорах. Подарки разворачивали после полуночи. Опять недовольные лица, опять замечания.
– Мы, конечно, хотели помощнее пылесос, – сказал свёкр.
– Билеты в цирк только на двенадцатый ряд, мы хотели на первый, – заметили племянники.
Максим сидел бледный, понимая, что влез в долги ради этого представления. Алена смотрела на него и думала, что в следующем году она не приедет сюда вообще.
Домой вернулись в тишине. Максим сразу лёг спать. Алена прошла на кухню, открыла банковское приложение. Её накопления выросли.
Она поняла, что живёт теперь отдельной жизнью. У неё своя цель, свои деньги, своё будущее. А Максим пусть продолжает радовать подарками бездонную прорву родственников.
Новый год повторился. И повторится снова в следующем году. Потому что традиции мужа оказались сильнее их общего будущего. И Алена больше не собиралась бороться. Она просто отстранилась и пошла своей дорогой, оставив мужа на развилке выбирать между родней и семьёй.