Всеволод Л.
Продолжу небольшой рассказ об экспедиции Георгия Ушакова и его товарищей. Начало тут.
У Георгия Алексеевича до этого уже был большой опыт зимовки в Арктике. С 1926 по 1929 год он зимовал на островах Врангеля и Герард. Основал там поселение. А когда выпала возможность снова отправится в эту неприютную землю, то с радостью согласился. Позже он опубликовал книгу «По нехоженой земле». Скорее это документальная повесть, чем беллетристика. Листая страницы можно полностью погрузится в мир полярных льдов, жгучих морозов и бешенных ветров. А еще постоянно меняющаяся погода, северные сияния, при которых можно было книгу читать, и ослепительная красота Арктики, которой он покорился. Но Ушаков не забывал и о насущных делах. Например, как одеваться. От одежды зависел не только успех этой очень опасной экспедиции, но и жизни людей. Он учел не только свой опыт, но и предшественников.
«Полушубки, валенки, кожаные костюмы и сапоги были годны и необходимы в нашей экспедиции только на базе, но они совершенно не годились для больших зимних переходов, которые нам предстояли в арктических условиях… Я считал возможным приспособить к нашим потребностям одежду северных народов. В оценке оленьего меха нет разногласий ни между аборигенами полярных стран, ни среди путешественников, имевших возможность оценить его достоинства. Мягкий, легкий, до предела теплый, не скатывающийся мех оленя как бы специально создан для условий Арктики. Одним из качеств является его густая шерсть и почти полное отсутствие пушистого подшерстка. Во время метели снежная пыль почти не проникает вглубь оленьей шерсти, а если проникает, то не смерзается… После метели достаточно хорошо выбить и вытрясти одежду, чтобы в ней не осталось ни единой пылинки снега. Недостатком оленьего меха является его относительная недолговечность».
Я могу еще добавить, что одежда из оленьей шкуры очень боится влаги. А в остальном это очень удобная и теплая одежда. И об этом неоднократно рассказывали бывалые экспедиционеры. Но когда начинают дуть сильные ветра, то тут даже самая лучшая одежда мало спасает. Тем более, когда порывы урагана достигают 34-37 метров в секунду. Ушаков вспоминал, как метель их застала в дороге:
«Наша палатка была защищена от урагана наметенным над ней сугробом. Журавлев (северный охотник) чтобы выбраться наружу, должен был отгрести снег внутрь палатки и почти по пояс завалить меня. Кое-как выгребли из палатки снег и расчистили выход. Теперь он уходил вертикально вверх и напоминает узкий колодец. С трудом выбрались наружу. Ветер не дает подняться, даже на коленях не устоишь».
Не лучше дело, когда ураган без снега.
«Все попытки встать на ноги заканчивались неудачей: ветер сбивал с ног и на несколько метров отбрасывал от палатки. С невероятным трудом удалось подтянуть груженные сани, привязать к ним палатку, точно тюк хлопка. Под веревки на скатах палатки подсунули лыжи и шесты. После этого парусина переставал надуваться и хлопать. Дышать было трудно. Пришлось возвращаться в палатку ползком. Впечатление было такое, будто мы сидели под железнодорожным мостом и над нашими головами с грохотом, гулом и свистом несся бесконечно длинный поезд… Метель – самое мощное, захватывающее и самое опасное для путешественника явление природы в Арктике. Нередко метель продолжается беспрерывно несколько суток, неделю, а иногда и больше».
Летом бесстрашные исследователи Арктики не останавливали работ. Хотя июнь считается уже непригодным для санных переездов. Правда, многие их предшественники вынуждены были ходить по льдам, рискуя провалится в полыньи, но тут был простой выбор: смерть или жизнь. То есть оставаться на месте или попытаться выйти к людям.
«Мы привыкли к воде. Скоро месяц, как мы изо дня в день бредем в ней иногда по щиколотку, чаще по колено и нередко по пояс. С утра она обжигает и кажется невыносимо холодной. Сразу начинает мучительно ломить ноги. Невольно ожидаешь судорог. Хочется выпрыгнуть из воды, избавится от нее. Ледяная вода, наполнив сапоги и ожегши ноги, постепенно теплеет, а сами ноги разогреваются от ходьбы, боли в них постепенно исчезают, и через полтора-два часа водного похода мы забываем о болях. После этого вода беспокоит только тогда, когда попадаем в нее выше колен или погружаемся по пояс, и она захватывает новые части тела».
Все, кто хоть когда-нибудь видел фотографии или видео где полярники сплошь с бородами и усами. А вот Ушаков эту поросль на лице не одобрял и перед выходом на маршрут всегда брился. Он уверял, что отросшая борода в Арктике причиняет много неприятностей.
«Выйдет бородач в зимний санный поход, и можно быть уверенным, что уже через несколько суток он будет готов последовать примеру эскимосов, выщипывающих по одному волоску и без того редкую растительность на своем лице. Даже в тихую погоду борода обмерзает от влаги, выделяемой человеком при дыхании, а во время метелей превращается буквально в ледяные клещи, стискивающие лицо».
Тут я с ним согласен, в холода борода не особо согревает. Но тут зависит от привычки, мне, лично, не особо мешала.
Ушаков с Журавлевым все же закончили топографическую съемку и вернулись по уже вскрывающимся льдам на базу, где их товарищи теряли всякую надежду увидеть их живыми. Здесь смелая четверка исследователей осталась еще на одну зимовку, снова ходили в маршруты и завершили описание берегов негостеприимной Северной Земли.
Как с гордостью написал Георгий Ушаков:
«Приоритет в ряде географических открытий исследовании Северной Земли принадлежит нам – советским людям».
Заглядывайте к нам на огонек в телеграмм .t.me/...rik
Автору на хорошее настроение https://yoomoney.ru/to/410018926235150