Фильмы Дэвида Линча часто ставят зрителя в тупик. Их воспринимают как сумбур, бессвязный поток образов, или же разновидность хоррора, нацеленного исключительно на то, чтобы создать ощущение тревоги и страха. На первый взгляд, такое восприятие кажется оправданным: сюжетные линии часто фрагментированы, логика повествования ускользает, оставляя зрителя наедине со странными персонажами, тревожными звуками и зловещими тенями.
Линч, которому не раз приходилось слышать подобные упрёки, прямо отрицает их: «Загадка — это хорошо, а неразбериха — это плохо, и между ними огромная разница». Но и на однозначной трактовке он также не настаивает, советуя просто поудобнее устроиться в кресле и, так сказать, плыть по течению. Однако зритель не плывёт, а, скорее, утопает в туманных кинообразах, тщетно пытаясь втиснуть их в привычную повествовательную схему. И в этом он, по сути, уподобляется героям Линча. Вспомните их: это люди, бредущие по лабиринтам собственных фантазий и упрямо игнорирующие странности и нестыковки, принимая происходящее за единственно возможную реальность.
Обычно так происходит, когда мы видим сон. Однако сновидение может стать осознанным, стоит лишь применить некоторые хитрости. Одна из них заключается в том, что сновидец учится фиксировать нестыковки, которые были бы невозможны в бодрствующей реальности. И если ему это удаётся, то в этот же миг он осознаёт себя во сне. Из пассивного наблюдателя он превращается в активного и творческого исследователя.
Подобный подход применим и к Линчу. Его фильмы изобилуют зацепками для такого пробуждения. Среди них есть персонажи-триггеры, чьи слова или действия почти прямо указывают на реальное положение вещей. Так, в «Шоссе в никуда» появление Таинственного Человека на вечеринке напоминает Фреду о тревоге из-за неверности жены, которую он предпочел бы игнорировать («Мы ведь встречались раньше, не так ли? ... У тебя дома ... Я там прямо сейчас»). Ближе к финалу Таинственный Человек прямо ставит под сомнение вымышленную личность Пита, возвращая его к ужасающей правде Фреда Мэдисона. Или Луиза из «Малхолланд Драйв»: обращаясь к героине, она говорит о беде, но тут же появляется Коко, которая списывает всё на странности Луизы и уводит разговор в бытовое русло. Таким образом, момент потенциального прозрения для героини (и зрителя) сводится к чудачествам «городской сумасшедшей». Это характерный для сновидения механизм ухода от пугающей правды.
Действительно, в фильмах Линча травматические события или вытесненные желания часто преломляются через причудливую оптику сна. Например, убийство может предстать в гротескно-комическом, абсурдном ключе, как бы нивелируя проблему. В «Малхолланд Драйв» есть сцена с наемным убийцей: он должен ликвидировать человека в офисе, но ситуация выходит из под контроля. Пуля пробивает стену и ранит женщину — весьма тучную — с которой завязывается нелепая потасовка. Затем киллеру приходится устранить невольного свидетеля-уборщика. Ну а заканчивается всё взрывом пылесоса. Эта абсурдная сцена маскирует собой реальное заказное убийство Камиллы, которое оставило серьёзную травму в психике Дайаны. По сути, это механизм смещения, описанный Фрейдом, при котором эмоциональный заряд переносится с важного объекта или события на второстепенное, а пугающее или значимое может маскироваться нелепостью.
«Намеки, улики — это прекрасно, ведь все мы немного детективы», — подсказывает Линч. И если мы действительно станем немного детективами и научимся видеть за кажущимися нестыковками осознанные намёки, то сможем лучше понять кинематограф Линча. При этом пугающие тени и образы не рассеиваются, но теряют свою абсолютную власть над нашим восприятием, обретая свое место и значение в авторском замысле. Мы уже не утопаем, но плывём, получая возможность более осмысленно рассматривать окружающий нас ландшафт.
Такое пробуждение внутри фильма требует особой внимательности. И этот навык можно развивать — в частности, через практику медитации, которой Линч придавал огромное значение. По мнению режиссёра (и здесь с ним трудно не согласиться), это очень продуктивно для жизни и творчества, но это также и ключ к более осознанному кинопросмотру. Как сделан этот кадр, что значит эта пауза, какое ощущение оставляет этот внезапный образ, не вписывающийся в линейное повествование? Такая чуткость открывает перед нами замечательную возможность для глубокого эстетического и интеллектуального удовольствия от просмотра фильмов маэстро.
У меня есть рецензия на фильм «Простая история». Если вы всё еще считаете, что это нетипичное для Линча сентиментальное роуд-муви, тогда обязательно прочтите её!
