Найти в Дзене
Арина Волкова

СТЕКЛЯННАЯ ВАЗА

Когда в их отдел пришла новая сотрудница, Светлана, казалось, само солнце заглянуло в пыльное казённое помещение. Она не просто улыбалась — она сияла. Её смех был звонким и заразительным, а её платья были таких цветов, что глаза слепило — малиновые, изумрудные, васильковые. Она приносила на работу домашнее печенье и раздавала всем, запоминала дни рождения и оставляла на столах открытки, интересовалась жизнью коллег. И коллектив, состоявший из женщин бальзаковского возраста и пары уставших мужчин, сначала опешил, а потом — расплылся в умилённой улыбке. Её называли «наше солнышко», опекали, приглашали на перекуры и чаепития. Она была для них живой игрушкой, красивым, безобидным существом, которое скрашивало их серые будни. Но длилось это недолго. Скоро в их глазах, прежде умильных, появилась усталость. Её энергия, которую они сначала принимали за милую приветливость, оказалась настоящей, неуёмной. Она успевала сделать втрое больше, её проекты были свежи и нестандартны, а начальник, су

Когда в их отдел пришла новая сотрудница, Светлана, казалось, само солнце заглянуло в пыльное казённое помещение. Она не просто улыбалась — она сияла. Её смех был звонким и заразительным, а её платья были таких цветов, что глаза слепило — малиновые, изумрудные, васильковые. Она приносила на работу домашнее печенье и раздавала всем, запоминала дни рождения и оставляла на столах открытки, интересовалась жизнью коллег.

И коллектив, состоявший из женщин бальзаковского возраста и пары уставших мужчин, сначала опешил, а потом — расплылся в умилённой улыбке. Её называли «наше солнышко», опекали, приглашали на перекуры и чаепития. Она была для них живой игрушкой, красивым, безобидным существом, которое скрашивало их серые будни.

Но длилось это недолго. Скоро в их глазах, прежде умильных, появилась усталость. Её энергия, которую они сначала принимали за милую приветливость, оказалась настоящей, неуёмной. Она успевала сделать втрое больше, её проекты были свежи и нестандартны, а начальник, суровый Алексей Петрович, начал её выделять. «Молодец, Светлана», — раздавалось из его кабинета, и по отделу пробегала лёгкая, едва уловимая дрожь.

Зависть подкралась незаметно, как запах затхлой воды. Она пряталась под маской заботы.

— Светочка, ты так ярко красишься, — говорила Людмила Семёновна, старший бухгалтер с лицом, как помятый конверт. — Мужчины, конечно, оценят, но у нас солидное учреждение.

— Ты слишком громко смеёшься, — вторил ей коллега Виктор. — Мешаешь сосредоточиться.

Светлана сначала не понимала. Она думала, это искренние советы, и пыталась подстроиться — тушила помаду, сдерживала смех. Но стена отчуждения росла.

И вот случилось то, чего все подсознательно ждали. Светлана, торопясь на важную встречу, отправила коммерческое предложение не в тот филиал. Ошибка была досадной, но поправимой — клиента извинениями удалось удержать, контракт не сорвался.

Но для коллектива это стало сигналом. Триггером. Наконец-то у них появился законный повод.

Утром, когда Светлана, как обычно, вошла в отдел с сияющей улыбкой и коробкой свежих круассанов, её встретила ледяная тишина. Никто не ответил на её «доброе утро». Людмила Семёновна демонстративно отвела глаза. Виктор громко вздохнул и уткнулся в монитор.

«Солнышко» погасло прямо на их глазах. Она не понимала, растерянно оглядывалась.

— Коллеги, что случилось?

— Ничего не случилось, — холодно произнесла Людмила Семёновна, не глядя на неё. — Просто некоторые, при всей своей внешней эффектности, работают спустя рукава. А потом мы все расхлёбываем.

Это было как удар хлыстом. Всё выплеснулось наружу. Посыпались упрёки, которые копились неделями. Её обвиняли в легкомыслии, в том, что она «пускает пыль в глаза», что её успехи — не более чем везение и благосклонность начальства.

Светлана слушала, и её лицо, всегда такое живое, постепенно застывало, становясь таким же маскообразным, как у них. Она не оправдывалась. Она смотрела на этих людей, которые ещё вчера радостно брали у неё печенье и восхищались её новым платьем.

И она всё поняла. Её не наказывали за ошибку. Её наказывали за её молодость. За её лёгкость. За то, что она могла радоваться жизни, тогда как они давно разучились. Она была живым укором их унылому, предсказуемому существованию. Они не могли вынести её счастья, потому что своё собственное давно похоронили под слоем цинизма и офисных сплетен.

Она молча развернулась, взяла свою сумку и вышла из отдела. Её увольнение стало вопросом времени, но она ушла сама, не дожидаясь.

А в отделе воцарилась знакомая, серая гармония. Теперь они снова были равны. Больше не было рядом того, кто своим сиянием слепил им глаза и заставлял тайком смотреть в зеркало на свои усталые лица. Они снова могли спокойно пить чай, обсуждая несправедливость жизни и легкомысленную молодёжь.

Людмила Семёновна, проходя мимо стола Светланы, заметила оставленную ею стеклянную вазу для цветов. Ваза была пуста. Старший бухгалтер с раздражением ткнула её в урну. Хрустальный звон на секунду прорезал офисную тишину, и все невольно вздрогнули.

Ваза разбилась. И стало очень тихо. Как в склепе.

Автор:Арина Волкова

#авторпишет #рассказ #чтениедлядуши #почитать #психологическаятравма #психология