Сердце Анны ушло в пятки, когда она увидела незнакомца с её Верочкой у колодца. Высоченный, с чёрной бородой, держит руку дочки в своей огромной ладони. А девочка улыбается ему! Откуда взялся? И почему тянется к её ребёнку?
— Вера! Немедленно домой! — крикнула Анна, подбегая к дочери.
Девочка повернула к матери удивлённое лицо:
— Мам, это дядя Степан, он живёт в бабы Зины избушке. Он мне воду помог набрать, я не могу ведро поднять.
Мужчина молча кивнул Анне. Глаза тёмные, взгляд тяжёлый. Ни слова не сказал, развернулся и ушёл. А Вера смотрела ему вслед с таким восторгом, что Анне стало не по себе.
Восемь лет назад Анна считала себя счастливицей. Муж Игорь, работа в городе, своя квартира. Родилась дочка — радость в доме. Первые шаги, первые слова, детский сад... А потом в семь лет Верочка упала с качелей. Перелом позвоночника, операция, инвалидное кресло. Врачи сказали — ходить не будет.
Игорь не выдержал. Сначала пил, потом просто исчез. Ушёл навсегда, забрав с собой все сбережения и оставив только записку: ""Прости. Я так не могу"". Вера тогда спрашивала: ""Мама, а папа когда вернётся?"". А что ответить? ""Никогда, доченька. Он нас бросил"".
Пришлось продать квартиру, вернуться в родное село. В город Анна теперь ездила только на консультации к врачам. А Вера в свои 12 тянулась к жизни, хоть и с костылями передвигалась с трудом.
*****
Первые месяцы на селе были тяжёлыми. Анне пришлось заново привыкать к деревенской жизни. Устроилась на ферму дояркой — не работа, а каторга. Вставать в четыре утра, возвращаться к обеду разбитой. Платили мало — 12 тысяч в месяц. Но выхода не было.
Вере в сельской школе помогали как могли. Учительница Ольга Ивановна приходила заниматься на дом два раза в неделю. А остальное время девочка проводила одна — читала книги, смотрела в окно, мечтала.
Анна сделала всё, чтобы дом был удобным для дочери. Пандус у крыльца смастерила, перила в коридоре. В ванной приспособления, чтобы девочка могла сама справляться.
«Как же я устала», — думала Анна каждый вечер, укладывая Веру спать. «Но нельзя раскисать. Ради дочки должна быть сильной. Врачи говорят — надежды нет, а я всё равно верю. Встанет моя девочка. Обязательно встанет».
*****
— Ань, ты слыхала? В Зинкиной избушке теперь племянник живёт, — тетя Галина поймала Анну у сельпо, прижала к стене магазина своим грузным телом.
— Племянник? — переспросила Анна, перекладывая пакеты с продуктами. Пакет порвался, яблоки покатились по крыльцу. — Вот незадача!
— Да подожди ты с яблоками! — тетя Галина наклонилась, подбирая фрукты. — Приехал неделю назад. Странный такой. Нелюдимый. Здоровается сквозь зубы, ни с кем не разговаривает. Глаза чёрные, борода. Как медведь из леса вышел.
— И что с того? — Анна забрала яблоки, запихнула их в сумку.
— Так ведь не знаем, кто такой! — понизила голос тетя Галина. — Может, бандит какой или того хуже! Зинка-то уж два года как померла, а тут вдруг племянник объявился. За домом он, что ли, приехал?
— Может, и за домом, — пожала плечами Анна. — Меня это не касается.
Но в глубине души тревога росла. Незнакомец жил всего через два дома от них. И сегодня уже общался с Верой.
*****
Дома Вера сидела у окна с книгой — новой, незнакомой.
— Откуда у тебя эта книга? — спросила Анна, раскладывая продукты.
— Дядя Степан дал. Это про мальчика, который не мог ходить, а потом научился. Мам, а я тоже смогу?
Анна замерла. Холодок пробежал по спине.
— Вера, послушай. Я не хочу, чтобы ты общалась с этим человеком.
— Почему? Он хороший. И книги у него интересные.
— Мы его совсем не знаем. И вообще, нельзя разговаривать с незнакомыми людьми.
— Но он не незнакомый, — упрямо сказала Вера. — Он наш сосед.
Анна вздохнула. Как объяснить ребёнку, что не все соседи хорошие? Что бывают люди с недобрыми намерениями?
«А вдруг я зря паникую?» — мелькнула мысль. «Может, он правда просто хотел помочь с водой? Но эта книга... зачем он даёт книги моей дочери?»
*****
Анна встретила загадочного соседа через три дня — столкнулась у калитки. Он шёл мимо с тяжёлой сумкой продуктов.
— Здравствуйте, — сказал глухо.
— Здравствуйте, — ответила Анна, разглядывая его открыто.
Мужчине было лет сорок. Высокий, крепкий, с густой чёрной бородой и тяжёлым взглядом. Но не страшный, как описывала тетя Галина. Скорее, очень уставший. И глаза не чёрные, а тёмно-карие, почти вишнёвые.
— Вы книгу моей дочери давали?
— Да, — кивнул он. — Хорошая книга. Полезная.
— А зачем?
Он пожал плечами:
— Увидел девочку на костылях. Подумал, что будет интересно.
— Послушайте, — Анна набралась смелости. — Я не знаю, кто вы и зачем приехали. Но прошу вас не общаться с моей дочерью. Она... она доверчивая. Ей нельзя давать ложную надежду.
Он помолчал секунду.
— Как скажете.
И ушёл, больше ничего не добавив. А Анна стояла у калитки с чувством, что сделала что-то не так.
*****
Через неделю начались проблемы. Вера заскучала, стала раздражительной. Отказывалась делать упражнения для ног, которые прописал врач.
— Зачем? Всё равно не помогает, — бросала она книгу в угол. — Пять лет делаю, а толку? Врачи говорят — не буду ходить никогда.
Анна не знала, что ответить. Как вернуть дочери веру в себя? Раньше Вера была упорной, боролась, а теперь словно сдалась.
— Мама, почему ты запретила дяде Степану со мной разговаривать?
— Ты откуда знаешь?
— Он сказал, что больше не может давать мне книги, потому что ты против.
Анна вздохнула:
— Верочка, мы ведь не знаем этого человека.
— А ты узнай! Он хороший, правда. Он знает, как мне помочь.
— Откуда он может знать? Он что, врач?
— Да! — глаза Веры загорелись. — Он сказал, что был врачом. И что я смогу ходить, если буду делать специальные упражнения. Не те, что нам доктора прописали, а другие!
*****
Этим же вечером Анна пошла к соседу. Дом бабы Зины был небольшой, но крепкий. Степан, видимо, занимался ремонтом — крыльцо новое, окна заменены.
Сердце колотилось, когда она постучала в дверь.
Он открыл не сразу. Стоял на пороге, вытирая руки тряпкой — видно, что-то мастерил.
— Проходите, — сказал просто, как будто ждал её.
В доме было чисто, но по-мужски аскетично. Никаких украшений, только необходимая мебель. На столе стопка медицинских книг и журналов.
— Моя дочь говорит, что вы врач.
— Был им, — кивнул он, садясь напротив. — Нейрохирург.
— И почему бывший?
Он помолчал, потом тихо сказал:
— Потерял семью. Жену и дочь. Авария.
Анна прикрыла рот рукой:
— Извините...
— Ничего. Пять лет прошло, — он смотрел в сторону. — После этого не смог больше работать в больнице. Уехал из города. Здесь дом тёти остался.
*****
— Почему вы заговорили с моей дочерью? — спросила Анна прямо.
Степан налил ей чаю, себе тоже. Руки у него были большие, но двигались очень аккуратно.
— Она напомнила мне мою Ксюшу. Тот же взгляд... упрямый, живой. И ваша Вера не должна быть в инвалидном кресле. Я видел её медицинскую карту...
— Что?! — вскинулась Анна. — Как вы могли?!
— Она сама показала, — спокойно ответил он. — Принесла папку со всеми заключениями. Хотела, чтобы я посмотрел. И знаете, там есть неточности в диагнозе. Судя по симптомам и снимкам...
Анна слушала, и внутри росла надежда. То, что говорил Степан, звучало убедительно. Он знал такие медицинские термины, о которых она даже не слышала. Говорил уверенно, как настоящий специалист.
— Вы действительно верите, что она сможет ходить?
— Не просто верю. Я знаю. Нужно время, правильные упражнения, массаж. И главное — вера в результат. У неё это есть. А у вас?
*****
С одной стороны:
— Степан — чужой человек
— Мы ничего о нём не знаем
— Все эти обещания могут оказаться пустыми
С другой стороны:
— Он правда похож на врача
— Вера ему доверяет
— А что, если это наш единственный шанс?
Анна не спала всю ночь. Мерила шагами кухню, пила чай, думала. Если Степан прав, и есть хоть малейший шанс поставить Веру на ноги...
«А вдруг это всё ложь?» — шептал голос внутри. «Вдруг он просто втирается в доверие? Зачем ему это? Какая ему выгода?»
Но другой голос возражал: «А если он действительно хочет помочь? Если Вера правда сможет ходить? Разве можно упускать такой шанс?»
********
********
(подписывайтесь на канал, чтобы не пропускать новые части рассказа)