– Мы Карасик с Кнопой – два радостных хвоста, расскажем вам, друзья, чудо-чудеса!
Костогрыз внимательно смотрел на Громобоя, на его глазах разбившего полчище крыс.
Он был идеальным хищником. Хозяин африканской саванны. И он сразу всё понял: это волк крупнее обычных, может доставить неприятности. Его лучше устранить прямо здесь и сейчас, чтобы не путался под ногами. Немедленно.
И в тот самый момент, когда Громобой добил последних крыс на лесной поляне, лев не колебался ни секунды.
Расчёт был мгновенным. Холодным. Безжалостным. Волк устал. Волк измотан боем. Волк не ждёт нападения.
«Все, кто встанут на пути Костогрыза, умрут. Не ждите пощады», - вспыхнула ярость в голове льва. Зелье Мышиного короля сделало его ещё злее и опаснее.
Он пружинисто присел, напрягая чудовищные мышцы задних лап. Земля под когтями затрещала от давления. Красные глаза прищурились, фокусируясь на цели. Расстояние – двадцать метров. Траектория – идеальная. Высота прыжка – смертельная.
И он взорвался из темноты мощным рывком.
Огромная туша взлетела в воздух, словно гигантский монстр. Деревья за его спиной затрещали. Листья взметнулись вихрем. Воздух разорвался пронзительным свистом.
Это был удар падающего огненного метеорита.
В полёте лев раскрыл когти – каждый размером с кинжал, острый как бритва. Передние лапы вытянулись вперёд, целясь точно в спину волка. Пасть раскрылась, обнажая клыки-сабли, готовые впиться в шею жертвы и переломить позвоночник.
Расстояние таяло. Пятнадцать метров, десять, пять.
Громобой не видел нападения. Он стоял спиной ко тьме, тяжело дыша после боя, его внимание было рассеяно. Шорох приближающейся смерти тонул в ночных звуках леса.
Но...
Что-то щёлкнуло внутри волка. Не слух. Не зрение. Что-то древнее. Первобытное. Шестое чувство, которым обладают лишь избранные – те, кто научился чувствовать смерть кожей.
Вибрация воздуха. Изменение давления. Запах хищника, ворвавшийся в ноздри.
ОПАСНОСТЬ!
Тело среагировало раньше, чем мозг успел обработать сигнал.
Громобой дёрнулся вбок с такой скоростью, что его серая шерсть размылась в воздухе. Инстинктивный, отчаянный прыжок – влево, к земле, перекатом.
ТОЛЬКО СВИСТ в ВОЗДУХЕ!
Костогрыз пронёсся в миллиметре от цели: его когти-лезвия пронзили воздух со свистом, чиркнув по самым кончикам хвоста волка. Громобой почувствовал обжигающее прикосновение смерти — острые когти скользнули по шерсти, едва не рассекая кожу, оставляя за собой лишь облачко серых волосков, медленно падающих на землю.
Ещё на волосок ближе — и когти льва вспороли бы плоть до кости, переломили бы позвоночник, оборвали жизнь за мгновение. Огромное тело Костогрыза пролетело над тем местом, где долю секунды назад стоял волк, а воздух наполнился запахом крови и страха — волк спасся чудом, на грани между жизнью и смертью.
Лев приземлился с таким грохотом, что земля задрожала. Его лапы вдавились в почву по щиколотки. Дёрн разорвался. Но голова уже разворачивалась, красные глаза отслеживали траекторию полёта волка.
Громобой перекатился через плечо и вскочил на лапы в трёх метрах от льва.
Их взгляды встретились.
И в этот момент волк увидел его.
Огромного. Чудовищного. Невозможного.
Лев был массивнее любого зверя, которого Громобой видел в жизни. Лапы – толщиной с дерево. Грива – чёрно-рыжая, всклокоченная, обрамляющая морду, как корона лесного демона. А глаза... красные, горящие, полные безумной ярости.
Память ударила волну за волной.
Воспоминания детства. Мать, прижимающая волчат к себе.
«Не уходи далеко от стаи, иначе Костогрыз придёт за тобой...»
«Слышишь рык в ночи? Это он. Костогрыз. Он выслеживает тех, кто не слушается старших...»
«Огромный лев в темнице Мышиного короля. Самый страшный зверь, которого когда-либо видел мир...»
Легенда? Сказка? Байка для непослушных волчат. Но легенда не была выдумкой, а прямо сейчас стояла перед ним. Живая. Реальная. Зубастая.
В голове Громобоя пронеслась мысль, ледяная и чёткая: «Я мёртв».
Костогрыз медленно выпрямился во весь рост. Его массивная грудь вздымалась от дыхания. Красные глаза сузились. Изо рта капала слюна. Из груди вырвалось низкое, утробное рычание – звук, от которого стыла кровь.
– Достойный соперник? – прошипел лев, и его голос был похож на скрежет камня о камень. – Я раздавлю тебя, волк. Размажу по земле!
Каждое слово капало ядом. В них не было пустой угрозы. Это было обещание. Холодное и Неотвратимое.
Громобой ничего не ответил. Внутри него билась одна-единственная мысль: «Драться? Нет. Это самоубийство. Бежать? ДА!»
Хитрость и Инстинкт выживания – вот что отличало волка от глупого храбреца, который бросается в бой без шансов на победу.
Иногда лучшее проявление смелости – это признать, что ты обречён, и спастись, пока есть возможность.
Его миссия была важнее собственной гордости. Ёж Травник ждал предупреждения. Он был единственным гонцом. Если он умрёт здесь, то всё пропало. Решение было принято за долю секунды.
ВЖУХ!
Но Костогрыз уже сорвался с места в новом, ещё более остром прыжке в сторону Громобоя.
А волк? Он не ждал послушно смертельного удара, а выгнувшись как пружина изогнул тело, уворачиваясь от когтей льва прыжком назад… В темноту леса, туда, где деревья стояли плотной стеной. Его мышцы работали на пределе.
Свист когтей льва… Шерсть на боку волка обожгло адской болью.
Лев зацепил его. Три параллельных борозды вспыхнули огнём на рёбрах волка. Кровь брызнула алыми каплями, окрашивая серую шерсть в багровый цвет. Боль пронзила тело белым накалом, от которого на мгновение потемнело в глазах. Когти Костогрыза были острее бритв — ещё немного глубже, ещё на сантиметр ближе к сердцу, и волк бы рухнул замертво, истекая кровью на холодную землю.
Это была не просто царапина. Это было предупреждение смерти. Костогрыз мог убить одним касанием, одним взмахом лапы превратить любого зверя в разорванную на лоскуты тряпку. И Громобой чудом остался жив, но следующего удара ему не пережить…
Но Громобой не замедлился, нельзя. Волк стиснул зубы, игнорируя пульсирующую боль в боку, и рванул вперёд с такой силой, что земля взорвалась комьями под его когтями. Мышцы задних лап напряглись до предела, выбрасывая тело в отчаянный прыжок. Он влетел в лес как серая молния, оставляя за собой только вихрь листьев и капли крови.
Огромные прыжки. Пятнадцать метров за раз. Двадцать. Деревья мелькали призраками. Ветки хлестали по морде. Корни пытались схватить за лапы. Он не замечал. Летел. Мчался. Несся сквозь тьму, как серая молния.
Скорость нарастала. Как и боль в боку… Но сердце колотилось бешено – он бежал ещё быстрее.
Быстрее! БЫСТРЕЕ!
За спиной – рёв. Грохот ломающихся веток. Звук погони.
Костогрыз преследовал его. И он, настоящая машина, догонял его… Не рывком, но шаг за шагом – всё ближе и ближе.
Громобой не оглядывался. Не нужно. Он чувствовал льва. Чувствовал, как тот несётся за ним, сокращая дистанцию метр за метром. Его шестое чувство кричало, визжало, ревело:
«ОН БЛИЗКО! ОН СОВСЕМ БЛИЗКО!»
Волк видел только тьму впереди . А за ним – тень. Огромная. Быстрая. Неумолимая.
Да, Костогрыз был быстрее.
Это была ужасающая правда. Громобой бежал на пределе возможностей. Его скорость была фантастической. Но лев... лев был ещё быстрее. А рана всё сильнее давала о себе знать.
Дистанция таяла. Десять метров. Восемь. Шесть.
Костогрыз уже готовился к решающему прыжку. Его задние лапы напряглись. Когти впились в землю, цепляясь за опору.
У волка не было никаких шансов. Никаких.
Ещё секунда. Одна. Последняя…
…
На полном ходу, разогнавшись до скорости ветра, Костогрыз готовился к решающему броску.
Его фирменный приём. Отработанный в африканской саванне до совершенства. До автоматизма. Сотни газелей, десятки антилоп, бесчисленное множество жертв – все они пали под этим смертельным ударом. Техника была проста и беспощадна: на максимальной скорости, когда расстояние сокращается до критического минимума, лев выбрасывает правую переднюю лапу вперёд – резко, молниеносно – и цепляет когтями задние ноги жертвы. Один точный удар – и жертва теряет равновесие. Падает. Всё – конец погони.
Расстояние до Громобоя быстро сокращалось – четыре метра. Три. Два с половиной…
Лев видел траекторию. Просчитал угол атаки. Мышцы напряглись как стальные пружины, готовые выстрелить смертельным ударом.
СЕЙЧАС!
Правая лапа взметнулась вперёд со свистом, разрывая воздух. Когти-лезвия раскрылись веером, нацеливаясь точно в задние ноги волка. Удар был безупречным: скорость, точность, сила – всё слилось воедино в одном идеальном движении хищника.
Кончики когтей чиркнули по краю задней лапы Громобоя и зацепили его… Боль молнией пронзила ногу волка.
Равновесие нарушилось мгновенно – Громобой почувствовал, как земля уходит из-под лап. Задняя часть тела начала заваливаться вправо. Инерция подхватила его, закручивая в смертельном вращении. На такой скорости падение означало конец: лев будет на нём через долю секунды, клыки вопьются, всё закончится.
Волк падал... Его тело кренилось на правый бок, беспомощно теряя контроль на полном ходу. Смерть была в шаге, в миллиметре от него, в одном мгновении.
Костогрыз уже раскрывал пасть, готовясь к финальному броску. Но... корень.
Маленький, незаметный корень дерева, выступавший из земли буквально на пару сантиметров. Ничтожный, жалкий. И так не вовремя...
Левая задняя лапа Костогрыза наступила на него в тот самый момент, когда лев переносил вес тела для финального прыжка.
Лапа подвернулась. Не сильно, всего лишь чуть-чуть. Но на такой скорости, с таким весом, с таким разгоном – этого хватило.
Равновесие льва качнулось, задняя лапа соскользнула. Он буквально уходил в разнос, в крутое пике. Передняя, которой он только что ударил волка, застряла в воздухе. Тело огромного хищника начало разворачиваться и терять траекторию.
«Чтооо?!» – мозг Костогрыза не успел обработать происходящее. Инстинкты кричали – выровняться! – но тело уже летело не туда, куда нужно. Это была не саванна. Не ровная, как стол, африканская земля. Это был лес – корни, ямы, камни, неровности. Проклятый северный лес, к которому он никак не мог привыкнуть! Лес ударил его в самый важный момент погони…
Лев попытался восстановить баланс на ходу. Выставил правую лапу. Напряг мышцы спины. Но импульс был слишком сильным. Огромная масса тела несла его вперёд, вбок, вниз – всё одновременно, он летел, как огромный мешок с песком, не контролируя свое тело.
И в одно мгновение тут перед ним выросло дерево, коричневый ствол блеснул в темноте.
И ГРОХОТ.
Костогрыз врезался в неё всем телом на полной скорости. Удар был чудовищным. Ясень не выдержал – треснул у основания с оглушительным хрустом, словно кто-то переломил спичку размером с телеграфный столб. Древесина взорвалась щепками. Ствол надломился, согнулся, рухнул в сторону, волоча за собой крону.
Лев пролетел сквозь падающее дерево, сметая его как пушинку, но удар сбил его окончательно. Массивное тело врезалось в землю боком, вспахивая борозду в лесной почве. Листья, ветки, комья земли взлетели в воздух вихрем.
Костогрыз покатился. Перевернулся через спину. Когти царапали землю, пытаясь затормозить. Наконец он остановился, упёршись в ствол старого дуба.
Тишина.
Секунда, две.
Лев замер, тяжело дыша. В голове стучало: «Что произошло?! КАК?!» Он был так близко! Волк уже падал! Ещё мгновение – и клыки сомкнулись бы на его горле!
А теперь...
Костогрыз медленно поднял голову, пытаясь сориентироваться, чувствовался ушиб, в голове шумело. Злость и ярость клокотали внутри, но вместе с ней слабость на все четыре лапы.
Внезапно он почувствовал, как на нос упала холодная капля воды.
Крупная, увесистая. Потом вторая. На морду, на ухо.
Потом ещё три. Сразу. И ещё.
Лев непонимающе поднял голову вверх, к кронам деревьев – и в следующее мгновение небо разверзлось.
ЛИВЕНЬ обрушился на лес с такой силой, словно кто-то опрокинул на землю гигантское озеро. Вода хлынула потоками – густыми, холодными, беспощадными. Вода стояла стеной. Капли были размером с вишню, они били по листве с грохотом, превращая тишину леса в сплошной рёв падающей воды. За считанные секунды всё вокруг погрузилось в серую пелену дождя. Деревья исчезли в тумане, земля начала превращаться в жижу.
Костогрыз вскочил на лапы, отряхиваясь. Вода лилась на гриву, стекала по бокам, заливала глаза. Шерсть мгновенно промокла насквозь, отяжелела, прилипла к телу.
Но самое страшное было не это.
Воздух.
Воздух насытился сыростью. Густой, тяжёлой, лесной влагой. Запахи начали меняться, искажаться, смешиваться в один невнятный туман ароматов. Каждый вдох приносил хаос информации – вода, земля, мох, гниль, смола – всё слилось воедино.
А запах волка... исчезал из воздуха, разбавляясь лесной влажной сыростью.
Костогрыз замер, широко раскрыв ноздри. Принюхался. Глубоко, отчаянно. Ещё раз.
Где?! ГДЕ ОН?!
След на земле тоже размывался прямо на глазах. Дождь смывал его, растворял в потоках воды, уносил в грязь и листву. Ещё секунду назад запах волка был чётким, ярким, а теперь лишь слабый намёк, едва уловимый призрак. Да и тот уже исчезал…
Лев рванулся вперёд, туда, где видел волка в последний раз. Прыжок, ещё один. Он оглядывался по сторонам, вглядываясь сквозь стену дождя. Ничего. Только деревья. Только тьма и шум этого проклятого ливня.
Где волк?! КУДА ОН ДЕЛСЯ?!
Костогрыз остановился, тяжело дыша. Вода стекала с клыков. Глаза яростно сканировали пространство.
Внутри него нарастала ярость. Чудовищная, всепоглощающая злость. Он видел волка в своих когтях! Видел, как тот падает! Ещё мгновение – и всё было бы кончено!
Но судьба насмехалась над ним. Проклятое дерево, подлая подножка. И теперь – дождь!
Лев резко опустил голову вниз, к земле. Попытался найти следы. Отпечатки лап. Хоть что-то!
Но земля уже превратилась в болото. Вода заливала всё, превращая поверхность в месиво из грязи, листьев и веток. Маленькие лужи начали появляться повсюду, сливаясь в единое мутное месиво. Найти след было невозможно. Просто невозможно.
Установилась тишина. Только шум дождя. Только стена воды, заливающая мир.
Костогрыз стоял посреди леса злой и мокрый.
Волк исчез. Растворился в ночи и дожде, как призрак.
Но Костогрыз не был намерен сдаваться…
Продолжение следует…
Друзья, дочитывание рассказа помогает нашему каналу развиваться 🙏❤️
Если кто-то только присоединился к нам, начало истории вы можете найти в подборке в начале главной страницы Волшебный ошейник.
#хвостатоесчастье
Чтобы быть в курсе всех событий в реальном времени, подписывайтесь на наш Telegram! 🚀 Самая актуальная информация — там.