— Новый год я с Викой отмечу! Она меня понимает, а ты только пилишь! – заявил Игорь, не отрываясь от экрана телефона.
Ольга замерла с ложкой в руке. Только что она положила в хрустальную салатницу последнюю порцию нарезанных огурцов для оливье. Традиция. Тридцать лет подряд, тридцать первого декабря, она готовила этот салат. А Игорь, приходя с работы, первым делом совал в него ложку и с набитым ртом говорил: «Олька, ну божественно! Как у тебя так получается?»
А сейчас он даже не смотрел в её сторону. Палец скользил по экрану, а слова, брошенные в воздух, повисли, как едкий дым.
Ольга медленно опустила ложку на стол. Руки вдруг стали ватными.
— Что? – переспросила она, хотя расслышала всё до последнего звука. Просто мозг отказывался принимать информацию.
— Что слышала, — буркнул Игорь. Он наконец поднял голову. Взгляд у него был чужой, колючий. Так смотрят на надоедливых продавцов или на слишком громких соседей. — Я вещи соберу. Не все. Так, на пару дней.
Он встал с кухонного диванчика и направился в комнату. Ольга смотрела ему в спину. Широкую, родную спину, в которую она столько раз утыкалась носом по ночам. Спину, которую растирала мазью от радикулита.
«На пару дней».
Новый год. С Викой.
Вика. Имя всплыло в памяти безликим пятном. Какая-то его коллега. Или подруга коллеги. Игорь упоминал её пару раз за последние полгода. Вскользь. «Вика посоветовала отличный сервис для машины», «А вот Вика говорит, что мужчина после пятидесяти должен заново искать себя».
Тогда Ольге эти слова казались просто болтовнёй. Мужская дружба, общие интересы на работе. Она даже радовалась, что у Игоря появился кто-то для общения, кроме неё и телевизора. Дура. Какая же она была дура.
Из комнаты доносились резкие звуки: скрип дверцы шкафа, глухой стук брошенной на кровать сумки, шелест одежды. Он собирал вещи. Спокойно. Буднично. Словно в командировку. Только вот чемодан остался на антресолях, а он взял спортивную сумку, с которой ходил в бассейн. Когда-то. Год назад бросил. Сказал, пахнет хлоркой и спина болит.
Ольга прошла в комнату. Игорь, стоя спиной к ней, засовывал в сумку свитер. Её подарок на прошлый день рождения. Мягкий, кашемировый, цвета мокрого асфальта.
— Игорь, подожди. Давай поговорим. Что случилось? Я что-то не так сделала?
Он обернулся. На его лице была смесь раздражения и усталости.
— Оль, ну не начинай. Всё ты так сделала. Всю жизнь всё так делаешь. Правильно. До тошноты правильно. Я устал. Понимаешь? У-с-т-а-л.
Он произнёс это по слогам, словно объяснял что-то ребёнку. И в этот момент Ольге вдруг вспомнился вечер полгода назад. Они тогда сидели на этой же самой кухне. Был конец мая, окна открыты, пахло сиренью и пылью. Игорь вернулся с корпоратива злой.
— Опять этот молодняк лезет! — ворчал он, наливая себе чай. — Все всё знают лучше меня. Тыкают своими смартфонами, программами какими-то. А я что, динозавр?
— Игорюш, ну не обращай внимания, — Ольга поставила перед ним тарелку с его любимыми сырниками. — Ты у нас главный специалист. Тебя сам директор ценит.
— ЦЕНИТ! — он почти выплюнул это слово. — Знаешь, как он меня сегодня назвал? «Наш надёжный тыл». Тыл! Я что, обоз? Всю жизнь на себе эту лямку тяну. А хочется… — он запнулся, махнул рукой. — Да чего хочется…
— Чего тебе хочется, родной? Скажи мне, я всё сделаю.
— Вот именно! — он стукнул кулаком по столу так, что сырники подпрыгнули. — Ты всё сделаешь! Подстелешь соломку, подуешь на ранку, принесёшь тапочки. А я не хочу тапочки! Я жить хочу! Понимаешь?
Тогда она не поняла. Испугалась. Подумала, кризис среднего возраста. Накупила ему витаминов, уговорила съездить в санаторий. Он съездил. Один. Сказал, хочет побыть в тишине, подумать. Вернулся отдохнувшим, загорелым. И чужим. Он стал меньше говорить, чаще зависать в телефоне и улыбаться каким-то своим мыслям. А на все её вопросы отвечал односложно: «нормально», «не знаю», «потом».
А потом появилась Вика. В разговорах.
— Ты представляешь, Вика одна воспитывает сына и ещё на вторую вышку поступила! Вот это женщина! Не то что некоторые, в борщах всю жизнь утонули.
Ольга тогда промолчала. Обида комом подкатила к горлу. Она ведь не пошла в аспирантуру, потому что родился сын. Потом Игорь затеял стройку дачи, и было не до науки. Она всю себя вложила в семью, в него, в сына. А теперь оказалось, что она просто «утонула в борщах».
— Игорь, а эта Вика… она кто? — спросила Ольга сейчас, глядя на свитер, торчащий из сумки.
— Она? Она человек, который меня слушает. Который видит во мне не мужа, не добытчика, а личность. С ней я могу говорить о звёздах, о музыке, о чём угодно! А с тобой о чём?
Перегоревшая лампочка. Она висела там уже неделю. Ольга просила его вкрутить новую, но он всё отмахивался. «Потом, не до неё». А теперь эта лампочка стала символом их разговоров.
Он застегнул молнию на сумке. Резко, со скрипом.
— Всё. Я пошёл. Ключи оставлю.
— Куда ты пойдёшь? В чём? На улице мороз, а ты в осенних ботинках.
— Не твоя забота, — отрезал он. — Вика за мной заедёт.
Он прошёл мимо неё, не глядя.Запахло сигаретным дымом. Он не курил дома уже лет десять. После того, как она долго его уговаривала, говорила о здоровье, о внуках, которых надо дождаться.
Ольга осталась стоять посреди комнаты. В ушах звенело. Мир, такой привычный, уютный, построенный её руками, рушился, как карточный домик. На столе в кухне остывал салат оливье. На ёлке, которую они наряжали вместе всего два дня назад, мигали огоньки. Предновогодняя суета за окном казалась кадрами из чужого фильма. Там люди спешили домой, с пакетами, полными еды и подарков, улыбались, предвкушая праздник.
А её праздник закончился, так и не начавшись.
Она услышала, как внизу хлопнула дверь машины. Выглянула в окно. Чёрный блестящий джип. Из-за руля вышла женщина. Невысокая, в светлой шубке, с копной рыжих волос. Она улыбнулась Игорю, что-то сказала. Он торопливо забросил сумку на заднее сиденье и сел рядом с ней. Машина плавно тронулась и растворилась в потоке других машин.
Вика. Теперь у этого имени было лицо. Самоуверенное, яркое, победительное.
Ольга села на диван. Сколько они прожили? Тридцать два года. Сын вырос, женился, живёт отдельно. У них своя жизнь. А она жила его жизнью. Игоря. Его повышениями и неудачами, его болезнями и радостями. Она была его тенью, его опорой, его тем самым «надёжным тылом». А тыл оказался больше не нужен. Нужен был фасад. Яркий, как эта рыжая Вика.
Вдруг её осенило. Неделю назад. Игорь говорил по телефону в другой комнате. Она проходила мимо и услышала обрывки фраз. Он говорил тихо, вкрадчиво, не так, как обычно.
— Да всё будет нормально… Да, я поговорю… Нет, она не упрётся, куда она денется… Квартира? Решим. Скажу, что сыну надо помочь… Главное — её обработать правильно. Ты же у меня психолог, научи… Да, моя умница…
Тогда она решила, что речь идёт о какой-то сделке на работе. Что он советуется с кем-то, как убедить сложного клиента. «Куда она денется» — она отнесла это к какой-нибудь сварливой бухгалтерше из конторы партнёров.
А речь шла о ней.
«Обработать правильно».
«Куда она денется».
Она встала и подошла к окну. Снег повалил густыми хлопьями. Предновогодняя суета усилилась. Люди бежали, смеялись. А она стояла и смотрела на них, как через толстое стекло. Боль ушла. Осталась звенящая пустота и холодный, кристально ясный гнев.
Не на Игоря. На себя. За слепоту. За то, что позволила превратить себя в предмет мебели, который можно просто отодвинуть, когда он мешает. За то, что верила в «надёжный тыл», не понимая, что это синоним слова «половая тряпка».
«Она меня понимает».
Ольга горько усмехнулась. Конечно, понимает. Понимает, что у него есть трёхкомнатная квартира в центре, дача в престижном посёлке и неплохие накопления. А у неё? У неё есть остывающий салат оливье и перегоревшая лампочка в коридоре.
Она вернулась на кухню. Механически взяла ложку, зачерпнула салат. Съела. Безвкусно. Как вата. Она посмотрела на телефон, лежащий на столе. Игорь даже не позвонит.В свой «надёжный тыл».
И вдруг она поняла, что именно её бесило последние полгода. Не его отстранённость. Не его телефонные разговоры. А это новое выражение лица. Самодовольное, снисходительное. Выражение лица человека, который ведёт двойную игру и уверен, что всех перехитрил. Который приходит домой, ест твой борщ, спит с тобой в одной постели, а сам уже всё решил, всё спланировал. И ты в этом плане — просто пункт, который нужно «правильно обработать».
Она вспомнила, как месяц назад они ходили в театр. Билеты достала она, с трудом. Игорь всю дорогу капризничал. «Далеко ехать», «спектакль наверняка нудный». А в антракте вдруг оживился. «Пойду, пройдусь». Вернулся через десять минут с той самой блаженной улыбкой на лице. Она ещё подумала: «Надо же, как на него искусство действует». А он, наверное, просто поговорил по телефону. Со своей Викой. И получил очередную порцию инструкций, как «обработать» жену.
Ольга взяла свой телефон. Пальцы не слушались. Она открыла контакты. Сын. Нет. Не надо портить ему праздник. Подруга Лена? Она начнёт причитать, советовать «быть мудрее».
Она долистала до буквы «Н». Нотариус. Его визитку она взяла полгода назад, когда оформляла какие-то бумаги по наследству от матери. Симпатичный молодой человек, толковый.
Рука сама нажала на вызов. Пошли гудки.
«Алло, Ольга Семёновна? С наступающим! Что-то срочное?» — раздался в трубке бодрый голос.
— С наступающим, Артём Игоревич, — сказала Ольга ровным, чужим голосом, который сама не узнала. — Да. Срочное. Мне нужна консультация по разделу имущества. И ещё. Я хочу составить завещание. Прямо сейчас. Вы можете приехать? Я заплачу по двойному тарифу.
На том конце провода повисла пауза.
— Ольга Сemёновна, сегодня же тридцать первое декабря…
— Именно поэтому, — отрезала она. — У меня начинается новая жизнь. И я хочу войти в неё без старого хлама.
Она положила трубку и посмотрела на салатницу. Взяла её и одним движением смахнула всё содержимое в мусорное ведро. Потом вымыла руки, долго, до скрипа, оттирая невидимую грязь. Запах хлорки из ванной, где она утром делала генеральную уборку, показался ей вдруг единственно правильным, очищающим запахом в этой квартире.
Телефон снова зазвонил. На этот раз это был нотариус.
— Ольга Семёновна, я буду у вас через час. Диктуйте адрес. Только у меня к вам просьба. У вас есть в доме кто-нибудь из мужчин? У меня аккумулятор сел, нужно будет «прикурить» машину, чтобы обратно уехать.
Ольга посмотрела на тёмный коридор, где сиротливо висела перегоревшая лампочка.
— Мужчин в этом доме больше нет, — ответила она спокойно. — Но вы не волнуйтесь. Соседей попросим. Или такси вызовем. Не пропадём.
Она закончила разговор и вдруг почувствовала невероятное облегчение. Словно камень, который она носила на шее тридцать два года, наконец-то упал.
Через час приехал нотариус. Молодой, деловитый. Он быстро разложил на кухонном столе бумаги. Ольга диктовала, он записывал. Квартира — пополам. Дача — продать, деньги пополам. Машина, купленная год назад, — ему. Она усмехнулась. Пусть катает свою Вику. Накопления в банке…
И тут она замолчала. Вспомнила тот разговор. «Скажу, что сыну надо помочь». Игорь ведь не просто так это ляпнул. Основной счёт был на его имени. Она ему доверяла. Он всегда говорил, что так удобнее, меньше бумажной волокиты.
— Что-то не так? — спросил нотариус.
— Минуту, — Ольга подошла к шкафу в коридоре, где у них хранились все документы. Вытащила толстую папку. Нашла выписку из банка трёхмесячной давности. Сумма была приличная. Они копили на большое путешествие, когда выйдут на пенсию. В Австралию. Мечта Игоря. Точнее, она думала, что Игоря.
Она набрала номер сына.
— Павлик, привет. С наступающим тебя и Катюшу. Сынок, у меня к тебе странный вопрос. Папа вам в последнее время денег не давал? Крупную сумму?
— Мам, привет! И тебя! — голос сына звучал радостно. — Да нет. А что? Наоборот, он звонил вчера, спрашивал, не нужно ли нам чего. Говорил, мол, у него там проект какой-то горит, премию большую обещают. Сказал, после Нового года нам сюрприз будет. А что случилось? У тебя голос какой-то странный.
— Ничего, сынок. Просто так. Празднуйте. Люблю вас.
Она положила трубку. Всё встало на свои места. «Проект горит». «Сюрприз». Он собирался снять все деньги и исчезнуть. А ей рассказать сказку про помощь сыну. Чтобы она не сразу кинулась проверять счета. Чтобы дать ему время.
— Артём Игоревич, — она вернулась на кухню. — У нас небольшое изменение в плане. Завещание пока отменяется. А вот заявление в полицию о мошенничестве мы, пожалуй, составим. И ещё одно — в банк. О блокировке счетов. Немедленно.
Нотариус поднял на неё удивлённые глаза.
— Ольга Семёновна, вы уверены? Это серьёзные обвинения.
— Я уверена, как никогда в жизни, — её голос звенел, как натянутая струна. — Этот человек забрал у меня тридцать лет жизни. Я не позволю ему забрать у меня ещё и будущее.
В дверь позвонили.Неужели вернулся? Забыл что-то?
Она посмотрела в глазок. На пороге стояла Лена, её лучшая подруга. С тортом в руках и сияющей улыбкой.
— Олька, открывай! Я на минутку, поздравить!
Ольга медленно открыла дверь.
— Лен, привет. Проходи.
— Ой, а у тебя тут гости, — смутилась Лена, увидев нотариуса. — Я не вовремя? А где Игорь? Я ему такой коньяк принесла, его любимый!
— Игорь ушёл, — просто сказала Ольга. — К другой женщине.
Глаза Лены округлились. Торт в её руках опасно накренился.
— Как ушёл?! Куда?! К кому?! Вот же козёл! Я всегда говорила, что он…
И тут телефон Ольги, лежащий на столе, завибрировал. Пришло сообщение. От неизвестного номера. Она открыла его. Там была всего одна фотография. Игорь и Вика. Они сидели за праздничным столом. В бокалах — шампанское. Они смеялись. А на заднем плане, у ёлки, стоял знакомый торшер с зелёным абажуром. Такой же, как у Лены на даче.
Ольга подняла глаза на подругу. На её испуганное, забегавшее лицо. На торт в её руках. На коньяк.
И в голове снова всплыл тот подслушанный разговор Игоря. Та вкрадчивая, чужая интонация.
«Да, моя умница… Ты же у меня психолог… Научи…»
Вика была не просто коллегой. Вика была психологом. И теперь Ольга поняла, кто именно посоветовал Игорю этого «отличного специалиста». Кто полгода режиссировал этот спектакль. Кто утешал её по телефону, выуживая подробности их ссор, а потом передавал всё своему любовнику, чтобы тот знал, на какие точки давить.
— Лена, — сказала Ольга тихо, и от этого шёпота подруга вздрогнула. — Поставь торт. И коньяк поставь. У меня к тебе один вопрос. Только один. Зачем?
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.