Кирилл позвонил в субботу.
— Мам, можем к тебе переехать? Ненадолго. Месяца на два.
Валентина обрадовалась. Сын редко звонил последние годы. После свадьбы совсем отдалился.
— Конечно, Кирюш! Приезжайте!
— Спасибо, мам. Выручаешь.
Переехали через неделю. Кирилл с Аллой и пять чемоданов вещей. Валентина готовила весь день — борщ, котлеты, пирог. Сын всегда любил ее котлеты.
— Мам, как вкусно! — Кирилл ел, улыбался. — Я по твоей еде соскучился!
Алла ковыряла вилкой котлету. Откусила маленький кусок.
— Валентина Петровна, а вы масла не жалеете? Очень жирно получилось.
Валентина растерялась.
— Ну... обычно так готовлю.
— Понятно.
Алла отодвинула тарелку. Кирилл доел ее порцию.
Валентина вспомнила, каким Кирилл был раньше. Хорошим мальчиком. Помогал по дому, в магазин ходил, дрова колол на даче. После института устроился на работу, снял квартиру. Звонил каждую неделю. Потом познакомился с Аллой. Звонки стали реже. После свадьбы почти перестал.
А теперь вот — переехал обратно. Валентина радовалась. Сын дома. Семья вместе.
Через неделю Кирилл зашел на кухню.
— Мам, мы тут с Аллой подумали. Давай ты продукты будешь покупать на всех? Ты же все равно готовишь.
— Ну... хорошо.
— Круто! Экономнее же получается, правда?
Валентина кивнула. Экономнее. Логично.
Алла написала список. Длинный. На двух листах.
Валентина читала: креветки, семга, сыр пармезан, хамон, авокадо, манго, кешью, оливковое масло испанское.
— Аллочка, это... дорого очень.
Алла подняла голову от телефона.
— Валентина Петровна, мы привыкли нормально питаться. Не макаронами же с сосисками.
— Но у меня пенсия небольшая...
— Так мы же с вами живем! Помогаем по дому!
Валентина оглядела кухню. Грязная посуда в раковине. Пол не мыт со вчера. Она утром убирала, они весь день дома сидели.
— Какая помощь?
Алла обиделась.
— Мы же с Кириллом моральную поддержку оказываем! Вам же не скучно с нами!
Кирилл вошел из комнаты.
— Мам, ну купи. Мы же семья. Надо друг другу помогать.
Валентина взяла список. Поехала в магазин.
На кассе охнула.
Вечером Кирилл с Аллой ужинали креветками под белое вино. Валентина доваривала себе гречку.
— Мам, садись с нами! — Кирилл махнул рукой. — Зато вместе ужинаем! Это важнее денег!
Валентина села. Смотрела, как сын чистит семгу.
— Валентина Петровна, а масло вы взяли не то. Надо было испанское, а вы итальянское купили.
— Извините. Не заметила.
— Ну ничего. В следующий раз внимательнее.
К концу месяца денег не хватило. Пенсия кончилась. До следующей неделя.
Валентина постучала к соседке Зинаиде.
— Зин, выручи. До пенсии займи.
Зинаида вздохнула. Достала кошелек.
— Верочка, опять? Сколько раз уже? Может, детям скажешь — пусть сами продукты покупают?
— Они же временно у меня. Неудобно просить.
— Временно? Уже месяц прошел.
— Скоро съедут.
Зинаида дала деньги. Покачала головой.
— Ты слишком добрая.
Валентина купила продукты по новому списку Аллы. Еще дороже прежнего.
Второй месяц закончился так же. Валентина снова заняла у Зинаиды.
— Вер, они тебя доят!
— Не говори так! Это мой сын!
— Сын-сын. А ты гречку ешь, пока они креветки жрут!
Валентина обиделась. Ушла, не попрощавшись.
Но слова Зинаиды засели в голове. Правда ведь. Она гречку. Они креветки. На ее деньги.
Вечером подруга Нина позвонила.
— Вер, как дела? Давно не виделись!
— Нормально. Дети у меня живут.
— Здорово! Наверное, помогают?
— Ну... да.
— У меня Сашка тоже переехал на время. Так он мне половину коммуналки оплачивает! И продукты свои покупает. Говорит — мам, ты на пенсии, нечего тебя нагружать.
Валентина молчала.
— Вер, ты там?
— Тут я. Слушай, Нин, перезвоню, ладно?
Положила трубку. Села на кухне. У Нины сын помогает. А у нее?
Кирилл зашел. Веселый.
— Мам, у меня новость! Премию дали! Хорошую!
Валентина обрадовалась.
— Кирюш, как хорошо! Может, теперь на съем накопите?
— А, ну... это... Мам, я машину хочу отремонтировать. Давно надо. А то разваливается.
— Но вы же собирались съехать...
— Съедемся, мам. Никуда не денемся. Просто позже. Машина важнее сейчас.
Ушел довольный. Валентина осталась на кухне.
Третий месяц. Валентина считала деньги. Не хватало. Опять.
Достала шкатулку. Там лежало кольцо бабушкино. Золотое. С камушком. Берегла всю жизнь.
Отнесла в ломбард. Дали мало. Но хоть что-то.
Купила продукты по списку Аллы.
День рождения Валентины в октябре. Шестьдесят восемь.
Кирилл подарил духи. Дорогие. Французские.
— Мам, с днем рождения! Тебе они пойдут!
Валентина обрадовалась. Обняла сына.
— Спасибо, Кирюш!
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Алла подарила плед. Красивый. Мягкий.
— Валентина Петровна, вам будет теплее зимой!
Вечером Валентина убирала на кухне. Нашла чек. Выпал из пакета.
Духи. Та самая французская марка. Дата — вчера. Цена — три тысячи.
Валентина посмотрела на свою пенсию. Четырнадцать тысяч. Половину на продукты, половину на коммуналку и остальное. Ничего не остается.
Кирилл подарил ей духи на ее же деньги. На те, что она у Зинаиды заняла.
Села за стол. Долго сидела.
Через неделю убирала в комнате Кирилла. Пылесосила. Телефон Аллы лежал на тумбочке. Завибрировал. Сообщение на экране.
Валентина не хотела смотреть. Но увидела случайно.
«Кир, ну сколько еще у твоей мамы торчать? Уже четыре месяца!»
Ответ Кирилла: «Потерпи. Еще годик протянем, накопим нормально».
Годик.
Валентина выключила пылесос. Вышла из комнаты.
Кирилл говорил — временно. Месяца два. А сам планировал год. Может, больше.
Зинаида зашла вечером. Принесла пирог.
— Вер, как дела? Долг отдала?
— Не совсем. Скоро отдам.
Зинаида огляделась. Кирилл с Аллой на диване сидели. Смотрели кино. На столе пакеты из дорогого магазина.
— Верочка, — тихо сказала Зинаида, — опомнись. Они тебя используют.
— Не говори так.
— Говорю, как есть. Ты занимаешь, чтобы их кормить. А они жируют.
Кирилл обернулся.
— Здравствуйте, Зинаида Ивановна! Что-то случилось?
— Нет, Кирилл. Ничего не случилось. Пока.
Зинаида ушла. Валентина проводила ее до двери.
— Подумай, Верочка. Сын взрослый. Пусть сам зарабатывает.
Ночью Валентина не спала. Думала. Кирилл был хорошим мальчиком. Что случилось? Когда он изменился?
Нет. Он не изменился. Просто Алла управляет им. Он слабый. Соглашается на все.
Или просто удобно? Жить у матери, не платить, есть креветки?
Утром Кирилл зашел на кухню.
— Мам, можешь мне денег дать? Немного. До зарплаты.
Валентина мыла посуду. Не повернулась.
— Сколько?
— Ну... тысячи три. Верну, конечно.
— Когда вернешь?
Кирилл замялся.
— Ну... скоро. Обещаю.
Валентина вытерла руки. Повернулась к сыну.
— Нет, Кирилл. Не дам.
Он удивился.
— Почему?
— Потому что у меня нет. Я у соседки занимаю, чтобы вас кормить.
— Мам, ну это временно! Мы скоро съедем!
— Когда? Ты сам написал Алле — еще год хотите тут жить.
Кирилл побледнел.
— Ты читала переписку?
— Случайно увидела.
— Мам, ну... я не специально. Просто мы хотим накопить побольше.
— На мой счет?
Кирилл отвернулся. Валентина видела — ему стыдно. Но не настолько, чтобы съехать.
— Мам, ну пойми. Мы семья. Должны помогать друг другу.
— Помогать — это когда взаимно. А тут только я помогаю.
Кирилл ушел обиженный. Хлопнул дверью.