Москва. Ноябрь 1999 года. В это время город почти всегда окутан серым цветом. Но в тот день он был особенно мрачным, как будто все вокруг знало: за кем-то пришли. Без объявления. Без предупреждения. За тем, кто слишком долго жил в тени, став ее частью.
Александр Сергеевич Пустовалов. На первый взгляд — обычный человек. Возраст — 36. Рост средний. Лицо ничем не примечательное. С виду – не бандит, не авторитет. Тихий. Осторожный. Почти незаметный. Но именно в этом и заключалась его сила.
Его знали под прозвищем Саша-Солдат. Киллер. Один из самых безжалостных и в то же время профессиональных исполнителей заказных убийств конца 90-х годов. Работал под прикрытием «охранных» структур, связанных с криминальными группировками. Убивал — четко, хладнокровно, по команде. Его жертвами стали предприниматели, банкиры, конкуренты криминальных боссов. В том числе и другой легендарный киллер – Александр Солоник (Саша Македонский). Это была его самая громкая «ликвидация». «… Пока собирали на стол, я успел отрезать шнур от утюга. Потом просто: придушил слегка Сашку за шею, повалил на пол, и там уже все. Потом кончили Светлану (подруга Солоника), она успела крикнуть. Солоник был одет в рубашку, цвет не помню, серые брюки с ремнем, легкие туфли. И еще: все технические вопросы по Солонику я обсуждал … по телефону», – расскажет позже на суде Саша-Солдат.
Хладнокровию Пустовалова мог бы позавидовать даже врач-хирург: «Руслана убили в коридоре с двух выстрелов. Я перенес тело вниз, расчленил. Голову, руки сжег в камине. В расчленении никто мне не помогал. Скажем так, нервов хватало только у меня», – рассказывал следователям сам киллер.
В СМИ ходили спекуляции о том, что Пустовалов якобы был членом мифической группировки «Белая стрела», подчинявшейся силовым структурам РФ и осуществлявшей внесудебные расправы над членами организованных преступных группировок, не представшими перед судом по тем или иным причинам. Что, конечно же, было выдумкой: никакой «стрелы» – ни «белой», ни «красной» никогда не существовало.
19 ноября 1999 года. Сотрудники ФСБ и МВД окружили дом, где жил Пустовалов. Данные о нем поступили от бывших сообщников. Операция проходила быстро. Без криков. Без стрельбы. Без драм. Его задержали на пороге — почти буднично. Он не сопротивлялся, не возмущался. Просто смотрел. Молча, как будто предчувствовал этот неизбежный момент.
На допросах он держался спокойно. Его голос был ровным. Он не пытался оправдаться. Он говорил о смерти, как другой говорил бы о расписании поездов.
«Вот что докажете — то мое», — сказал он следователям. Не больше. Не меньше.
Следствие шло долго. Почти пять лет. Он признал вину. Сотрудничал. Но только по тем эпизодам, что были документально подтверждены. Без эмоций. Без лишних слов.
В 2004 году Московский городской суд признал его виновным в 13 убийствах. Суд учел сотрудничество и раскаяние. Первоначально — 22 года лишения свободы.
Но это было не все. Следствие продолжалось. Были новые эпизоды. В 2005 году его осудили повторно — теперь за бандитизм и участие в преступном сообществе. Срок увеличили до 23 лет. А в 2016 году — еще один приговор: четыре новых убийства. Итог — 24 года строгого режима.
Он отбывал срок в Тверской области, в колонии поселка Монино. Работал хорошо, дважды просил об УДО, оба раза получил отказ: вред ли какой судья мог согласиться досрочно освободить человека с таким «послужным» списком за спиной. Никаких интервью. Никаких публичных заявлений. Полная тишина.
18 ноября 2023 года, спустя ровно 24 года, по концу срока, он вышел на свободу. Без шума. Без внимания. Просто открылись двери колонии, и он ушел. Его обязали дважды в месяц отмечаться в полиции. Три года — под надзором. И все. Он — на свободе.
Саша-Солдат. Без лишних слов. Без показных жестов. Профессионал, растворившийся в сером фоне 1990-х годов. Один из тех, кто не грозил, а действовал. Кто не оставлял никаких следов — кроме трупов.
Теперь он — часть криминальной истории России. Мрачной, холодной. Такой, которую вспоминают с дрожью…
Александр ПАРХОМЕНКО