В 1967 году журналисты Daily Telegraph Magazine взяли у Дж. Р. Р. Толкина интервью о "Властелине колец" и отправили ему на вычитку черновик статьи.
Писатель внёс несколько правок, которые помогли лучше понять его мысли о собственной книге. Интервьюеры ошибочно записали, будто Толкин считал сцену поединка Гэндальфа и Сарумана после битвы при Хельмовой Пади "лучшей в книге". На самом деле Толкин упомянул её лишь как пример отрывка, который стал лучше благодаря советам К. С. Льюиса. Заодно писатель решил поделиться, какие сцены он и вправду любил больше всего.
Вряд ли они первыми придут на ум поклонникам "Властелина колец", тем более что первую из них Питер Джексон вырезал из своей трилогии.
Но что же это за сцены?
Дж. Р. Р. Толкин чувствовал личную связь с романом Арагорна и Арвен
Первой любимой сценой Толкин называл два последних абзаца главы "Лотлориэн" в "Братстве Кольца". Перед самым входом Братства в Карас Галадон, столицу Лотлориэна, Фродо увидел Арагорна, стоявшего у подножия холма. Тот держал в руке жёлтый цветок и что-то тихо говорил на эльфийском. По юному блеску в глазах Арагорна хоббит догадался, что друг погрузился в светлые воспоминания.
Фродо не знал, что именно на этом холме, Керин Амрот, 39 лет назад Арагорн обручился с Арвен. Когда он подошёл, Арагорн встрепенулся и сказал:
"Здесь сердце эльфийского народа, живущего в этом мире. И здесь останется мое сердце, если только за темными дорогами нам с тобой не удастся увидеть свет."
И хотя Арагорн улыбнулся Фродо, в его словах таилась печаль. Больше всего на свете он хотел быть с любимой Арвен, но ставил долг перед Братством и своим народом выше личного счастья. Ему было больно покидать место, ставшее символом их любви.
Неудивительно, что эта сцена так трогала Толкина: образ Арвен он во многом списал со своей жены Эдит, поэтому история любви Арагорна была для него глубоко личной. И хотя в экранизации Джексона этой сцены нет, Арагорн на протяжении всей трилогии часто вспоминает о времени, проведённом с Арвен. Режиссёр даже позволил им общаться во снах, уделив героине в фильмах куда больше внимания, чем в романе.
Битва на Пеленнорских полях стала кульминацией историй Гондора и Рохана
Вторая любимая сцена Толкина разворачивается в конце главы "Нашествие на Гондор" из "Возвращения короля". Защитники Минас Тирита, казалось, потеряли всякую надежду: армия Тёмного Властелина во много раз превосходила их числом, а Великие Врата города пали. Король-чародей Ангмара первым ворвался в крепость и столкнулся с Гэндальфом Белым. И когда Предводитель назгулов уже занёс свой огненный клинок, чтобы сразить мага, раздался звонкий и чистый крик петуха, возвестивший о рассвете.
Рассвет принёс народу Гондора новую надежду, и она была не только символической, ведь с первыми лучами солнца подоспело подкрепление:
"И словно в ответ, издалека донеслись звуки. Рога, рога, рога. Тёмные склоны Миндолуина отразили их протяжным эхом. Звучали большие рога севера. Наконец пришёл Рохан."
Этот момент служит мостиком к следующей главе, "Поход всадников Рохана", где король Теоден, Эомер, переодетая Эовин и вся конница Рохана смело бросаются на помощь Гондору. Они ударили по армии Саурона с тыла, прорвав осаду и начав битву на Пеленнорских полях.
В фильме Джексона петуха не слышно, но в остальном режиссёр перенёс сцену на экран очень бережно, и она стала одним из ярчайших моментов трилогии. Кадры с рохирримами, появляющимися на холмах в лучах восходящего солнца, и незабываемая речь Теодена - это чистое великолепие.
Сами эти две сцены - одна тихая и романтичная, другая эпическая и полная отчаянной храбрости - прекрасно показывают, каким многогранным был роман Толкина. Он был мастером в обоих жанрах, и Джексон достойно воплотил это на большом экране, пусть и не всегда следуя букве оригинала.