Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Риэлторы Красноярска и Калининграда - в чём отличие?

«Сибирь vs Калининград: почему наши риэлторы — как спецназ, а их — как ополчение» (записано со слов очевидца)
Помните, в прошлом посте я писал про страх? Так вот, дальше в разговоре прозвучала фраза, которая заставила меня выпрямиться и отложить чай. После всех их мытарств с документами и агентами, они подвели итог: «Вот Сибирь... Можно сказать, она является образцово-показательной. Как должна вестись работа. Центром России риэлторской деятельности.» Представляете? Мы тут, в Красноярске, часто ругаем наш рынок, агентов, цены. А оказывается, глядя со стороны, мы — эталон. Прямо «образцово-показательный регион». А Калининград, по их словам, — это: «Когда вы работаете с калининградским партнером, вот это всё нужно просто забывать. Потому что он может увидеть документы впервые вместе с вами.» Давайте начистоту. У нас в Сибири риэлтор — это часто инженер вашей безопасности. Он проверяет документы так, будто от этого зависит его жизнь. Потому что так оно и есть — зависит репутация, деньги кл

«Сибирь vs Калининград: почему наши риэлторы — как спецназ, а их — как ополчение» (записано со слов очевидца)
Помните, в прошлом посте я писал про страх? Так вот, дальше в разговоре прозвучала фраза, которая заставила меня выпрямиться и отложить чай. После всех их мытарств с документами и агентами, они подвели итог:

«Вот Сибирь... Можно сказать, она является образцово-показательной. Как должна вестись работа. Центром России риэлторской деятельности.»

Представляете? Мы тут, в Красноярске, часто ругаем наш рынок, агентов, цены. А оказывается, глядя со стороны, мы — эталон. Прямо «образцово-показательный регион».

А Калининград, по их словам, — это:

«Когда вы работаете с калининградским партнером, вот это всё нужно просто забывать. Потому что он может увидеть документы впервые вместе с вами.»

Давайте начистоту. У нас в Сибири риэлтор — это часто инженер вашей безопасности. Он проверяет документы так, будто от этого зависит его жизнь. Потому что так оно и есть — зависит репутация, деньги клиента и его собственный покой.

Там же, как они рассказали, 70% агентов открыто заявляют: «Я вторичку продавать не хочу. Я устала от этих продавцов».

Что скрывается за этой фразой? А то, что вторичка — это сложно. Это нужно копаться в документах, нести ответственность, думать. А они предпочитают «долевку» — что-то вроде легкого экстрима, где можно сделать вид, что ты не при чем.

Так кто же мы после этого?

Мы — спецназ. Нас бросают на самые сложные участки, и мы обязаны проверить всё. От истории перепланировок до судимостей двоюродной тёти продавца.

Они — ополчение. Стреляют по площадям, изредка попадая в цель. Главное — дать побольше рекламы и ждать, пока «кто-нибудь да клюнет».

И когда мои ребята нашли в ЕГРН ошибку, которую местные не видели 9 месяцев, это была не их личная победа. Это была победа сибирской школы риэлторского дела. Строгой, дотошной, иногда занудной, но — безопасной.

Вы все еще думаете, что наши риэлторы слишком многого просят и слишком въедливы? А теперь представьте, что будет, если они станут работать по калининградским стандартам.

P.S. В следующем посте — о том, как они чуть не развелись из-за ремонта, и почему «евроремонт» в Калининграде — это квест на выживание, а не красивая картинка.

И да, все мы понимаем, что формализм в работе это общемировая проблема и Калининград, в этом отношении, не исключение (как и Красноярск).