— Значит, так. Я встретил человека, который изменит мою жизнь.
Кирилл произнёс это, не отрывая взгляда от телефона. Мы сидели на кухне, я резала огурцы для салата, он листал какой-то чат. Обычный вечер пятницы. За окном моросил дождь, на плите кипела картошка.
— Это хорошо, — ответила я, не особо вслушиваясь. — Кто это?
— Бизнес-партнёр. Хочет предложить мне долю в стартапе. Говорит, что через полгода я смогу купить тебе ту самую квартиру на Садовой, что ты всегда хотела.
Я тогда улыбнулась. Подумала: вот милый, мечтает. У нас с Кириллом не было денег на квартиру, мы снимали двушку у его дальней родственницы за смешные деньги. Работали оба — я продавец, он инженер. Хватало на жизнь, отпуск раз в год и иногда на кино.
— Замечательно, — сказала я и поцеловала его в макушку. — А пока что давай поужинаем?
Он кивнул, но в глазах появилось что-то новое. Азарт. Я не знала тогда, что этот азарт станет приговором для нас обоих.
Через неделю Кирилл пришёл домой с горящими глазами. Махал какими-то бумагами, тараторил про инвестиции, перспективы, золотое дно. Я слушала вполуха, кивала. Честно говоря, в бизнесе я понимала ноль целых ноль десятых.
— Понимаешь, Наташка, это наш шанс! Вкладываешь триста тысяч — получаешь через полгода миллион. Математика простая.
— Откуда у нас триста тысяч? — я усмехнулась. — У нас на счёте семьдесят.
Он замялся.
— Я могу попросить у мамы. Она продала дачу недавно, там как раз такая сумма. Потом верну с процентами.
Я нахмурилась. Его мать, Валентина Ивановна, женщина суровая и практичная. Дачу продавала, чтобы сделать ремонт в своей квартире. Сомневалась, что она легко расстанется с этими деньгами.
— Кирилл, а если что-то пойдёт не так?
— Ничего не пойдёт не так, — отрезал он с какой-то новой, непривычной жёсткостью. — Всё просчитано до копейки.
Я промолчала. Мне не нравилось это. Но я не стала спорить.
А зря.
Следующие два месяца были странными. Кирилл пропадал на каких-то встречах, постоянно созванивался с этим загадочным партнёром. Ходил в новом костюме, который явно стоил немалых денег. Когда я осторожно спросила, откуда обновка, он отмахнулся: "Нужно соответствовать статусу".
— Какому статусу? — не выдержала я. — Ты инженер, а не топ-менеджер.
— Пока что инженер, — усмехнулся он. — Скоро всё изменится.
Он действительно верил в это. А я начала сомневаться не в проекте — в нём самом.
Перелом случился в один из августовских вечеров. Я готовила ужин, когда Кирилл вошёл на кухню с каким-то торжественным видом. Сел напротив, сложил руки на столе.
— Наташ, нам надо поговорить.
Я похолодела. Эту фразу не произносят просто так. Обычно она предшествует чему-то плохому.
— Слушаю.
— Я встретил кое-кого, — он говорил медленно, подбирая слова. — Это важный человек в нашем проекте. Её зовут Виктория. У неё связи, капитал, опыт.
— И что?
— Она предлагает мне стать партнёром. Полноценным, с равной долей. Но есть условие.
Я застыла с ножом в руке.
— Какое условие?
— Она хочет, чтобы я был... свободен. Без обязательств. Понимаешь, в бизнесе это важно — полная концентрация, никаких отвлекающих факторов.
Я медленно положила нож на разделочную доску.
— То есть ты предлагаешь мне съехать?
— Наташ, это временно! Полгода максимум. Мы заработаем деньги, я куплю квартиру, мы поженимся, как и планировали...
— Как и планировали, — повторила я тихо. — Кирилл, ты слышишь себя? Ты предлагаешь мне уйти ради каких-то призрачных денег и непонятной тётки?
— Она не тётка, ей тридцать пять. И она серьёзный инвестор.
— Тридцать пять, — я хмыкнула. — Ага. И небось выглядит на двадцать.
Он покраснел.
— При чём тут это?
— При том, что ты влюбился. Не в проект, а в неё.
Он молчал. Этого молчания хватило за ответ.
— Съезжай к маме на время, — сказал он наконец. — Пожалуйста. Это наш шанс.
— Мой шанс или твой? — я встала из-за стола. — Знаешь что, Кирилл? Делай как знаешь. Но когда эта авантюра провалится — не звони мне.
Я собрала вещи за два часа. Он не помогал, сидел в гостиной и смотрел в окно. Когда я уже стояла в дверях с сумками, он вдруг спросил:
— Ты веришь в меня?
— Верила, — ответила я. — Раньше.
И ушла.
Следующие три месяца я жила у подруги Светки. Работала, ходила на йогу, пыталась не думать о Кирилле. Иногда заходила в соцсети — смотрела его страницу. Он выкладывал фотографии с каких-то презентаций, рядом всегда была она. Виктория. Высокая, ухоженная, с белоснежной улыбкой и дорогими платьями.
Светка однажды заглянула через моё плечо и присвистнула.
— Вот это размах. Похоже, твой Ромео действительно нашёл золотую жилу.
— Или яму, — пробормотала я.
— Не злись так. Может, он правда сколотит состояние?
Я пожала плечами. Мне было всё равно. Почти.
А потом в ноябре позвонила Валентина Ивановна.
— Наташенька, ты можешь подъехать ко мне? Мне нужна твоя помощь.
Я удивилась. Мы с ней никогда не были особо близки, но и не враждовали. Приехала в тот же вечер.
Валентина Ивановна открыла дверь в халате, бледная, осунувшаяся. Провела на кухню, налила чаю.
— Спасибо, что приехала. Я не знаю, к кому ещё обратиться.
— Что случилось?
Она тяжело вздохнула.
— Кирилл. Он... он взял у меня деньги, помнишь? Триста тысяч. Обещал вернуть через полгода. Я звоню — он не берёт трубку. Написала — не отвечает. Наташа, мне нужны эти деньги. Я уже договорилась с рабочими по ремонту, взяла кредит на материалы. А теперь не могу платить.
Я сжала пальцами кружку.
— Валентина Ивановна, мы с Кириллом больше не вместе.
— Знаю, — она кивнула. — Он мне сказал. Но ты единственная, кто может до него достучаться. У тебя есть его адрес?
У меня не было адреса. Но я знала, где искать.
Через два дня я стояла у офисного центра на окраине города. Нашла компанию Кирилла в реестре — они снимали помещение на третьем этаже. Поднялась по лестнице, толкнула стеклянную дверь.
Офис оказался пустым. Столы были, стулья были, даже кулер в углу стоял. Но ни одного человека.
— Вы кого ищете? — раздался голос за спиной.
Я обернулась. Пожилая женщина в форме охранника смотрела на меня с любопытством.
— Эту компанию, — я показала на табличку. — "ТехноРесурс". Они тут?
— Съехали месяц назад. Ночью. Я ещё удивилась — обычно арендаторы предупреждают.
Сердце ухнуло вниз.
— А куда?
Она пожала плечами.
— Откуда мне знать? Может, закрылись. Мало ли таких контор — открылась, пару месяцев поработала и всё.
Я вышла на улицу в оцепенении. Достала телефон, набрала номер Кирилла. Длинные гудки. Потом голос:
— Абонент временно недоступен.
"Временно", — усмехнулась я. — "Как же."
Искала его ещё неделю. Через общих знакомых, через соцсети, даже через бывших коллег. Никто ничего не знал. Будто Кирилл растворился в воздухе.
А потом нашёлся сам.
Было начало декабря, я возвращалась с работы. На остановке стоял человек в потёртой куртке, с отросшей бородой. Сначала я не узнала его. А когда поравнялась — остолбенела.
— Кирилл?
Он поднял голову. Глаза были тусклые, под ними залегли тени.
— Привет, Наташ.
— Что с тобой?
Он усмехнулся криво.
— Жизнь. Просто жизнь.
Мы пошли в ближайшее кафе. Он заказал чай и долго молчал, крутя чашку в руках.
— Рассказывай, — велела я.
И он рассказал.
Виктория оказалась мошенницей. Профессиональной, опытной. Она втёрлась в доверие к нескольким молодым амбициозным парням, включая Кирилла, убедила их вложить деньги в якобы перспективный проект. Создала иллюзию успеха — офис, презентации, встречи с "инвесторами". А потом исчезла. Вместе с деньгами.
— Сколько?
— Полтора миллиона. Я вложил всё — мамины триста тысяч, свои накопления, ещё взял кредит.
— Господи... — я откинулась на спинку стула.
— Я идиот, да? — он усмехнулся. — Повёлся на красивую обёртку. Думал, что умнее всех.
— Где ты сейчас живёшь?
— У друга. Работу потерял — прогуливал, ездил на встречи с партнёрами. Теперь кредит висит, платить нечем.
Я смотрела на него и не узнавала. Куда делся тот самоуверенный парень с горящими глазами? Передо мной сидел сломленный человек.
— А мама знает?
Он покачал головой.
— Не могу ей сказать. Как я скажу, что профукал её деньги?
— Придётся. Она ждёт их, взяла кредит на ремонт.
Он побледнел ещё больше.
— Наташ, я... я не знаю, что делать.
Я тоже не знала. Хотела злорадствовать, сказать: "Вот видишь? Так тебе и надо". Но не могла. Потому что он был несчастен.
— Иди к матери. Поговори с ней. Может, вместе что-то придумаете.
Он кивнул обречённо.
— Ты меня ненавидишь?
Я задумалась.
— Нет. Я не ненавижу тебя. Мне жаль тебя.
И это было хуже ненависти. Мы оба это понимали.
Через месяц Валентина Ивановна позвонила снова.
— Наташенька, спасибо тебе. Кирилл всё рассказал. Мы с ним поговорили. Он устроился работать на стройку, будет отдавать мне деньги постепенно. Медленно, но хоть что-то.
— Как он?
— Плохо. Но держится. Знаешь... может, это пойдёт ему на пользу. Он слишком рано захотел всё и сразу.
Я улыбнулась грустно.
— Может быть.
— Ты к нам не зайдёшь?
— Нет, Валентина Ивановна. Мне пора дальше.
И пошла дальше. Устроилась на новую работу — в книжный магазин. Съехала от Светки, сняла квартиру-студию на окраине. Небольшую, но свою. Познакомилась с соседом по лестничной площадке — тихим программистом Игорем. Мы иногда пили вместе чай и разговаривали о книгах.
Однажды весной я шла по центру и увидела Кирилла. Он стоял на светофоре, в рабочей спецовке, с рюкзаком за спиной. Увидел меня и кивнул.
Я кивнула в ответ.
Мы больше не подошли друг к другу. Просто разошлись в разные стороны.
А вечером, сидя на своём маленьком балконе с чашкой кофе, я подумала: может, оно и к лучшему. Он выбрал деньги. Остался без них. Но главное — остался без меня. И это был его выбор. Не мой.