— Ты опять забыл оплатить коммуналку?
Голос Инны звучал ровно, без эмоций — как уведомление от банка о списании средств. Я поднял глаз от ноутбука и посмотрел на жену. Она стояла в дверях гостиной: белоснежная блузка, идеально выглаженные брюки, волосы собраны в аккуратный пучок. Даже дома она выглядела так, будто через минуту отправится на важные переговоры.
— Оплатил вчера, — ответил я, возвращаясь к просмотру очередного сериала, который смотрел уже который день подряд, даже не запоминая сюжет.
— Хорошо. Ужинать будешь? Или опять закажешь доставку?
— Закажу.
Она кивнула и удалилась в свою комнату. Так выглядел типичный вечер в нашей квартире — просторной трёхкомнатной в центре города, с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом. Мы разговаривали примерно раз в два часа, если не считать деловых вопросов вроде «кто заберёт посылку» или «не забудь про встречу с риелтором».
Три года назад я считал себя чертовски везучим. Познакомились мы на корпоративе её компании — я пришёл туда с приятелем, который работал в их отделе логистики. Инна была замдиректора по развитию бизнеса. Красивая, умная, успешная. Зарабатывала в пять раз больше меня, и это её нисколько не смущало.
Наши отношения развивались стремительно. Через месяц я переехал к ней. Ещё через полгода мы расписались — тихо, без пышных церемоний, прямо в её стиле. Родители мои были в восторге.
— Володя, ты молодец, — говорил отец, хлопая меня по плечу. — Нашёл себе такую хозяйку. Теперь хоть жить по-человечески будешь, а не перебиваться с хлеба на воду.
Мама была ещё откровеннее:
— Наконец-то ты устроишься. А то всё твои фриланс да проекты, которые ни к чему не приводят. С такой женщиной не пропадёшь.
И ведь в чём-то они были правы. До знакомства с Инной я перебивался случайными заказами на дизайн сайтов, жил в съёмной однушке на окраине, питался дошираком и макаронами. Постоянно думал о деньгах — хватит ли на аренду, не отключат ли интернет, успею ли заплатить по кредитке.
Инна избавила меня от этого кошмара одним махом. Квартира, машина, карта без лимита — всё это появилось в моей жизни внезапно, как будто я выиграл в лотерею. Я мог заниматься любимым делом, не беспокоясь о счетах.
Первые месяцы я был на седьмом небе. Работал над собственными проектами, спал до обеда, гулял по городу с фотоаппаратом. Инна не возражала — она и сама пропадала на работе до позднего вечера. Мы виделись урывками: завтрак, иногда ужин, выходные, если у неё не было срочных дел.
Потом я заметил кое-что странное: мне стало скучно. Не просто немного тоскливо — а по-настоящему, до ноющей пустоты внутри, скучно. Проекты, которыми я так горел, стали казаться бессмысленными. Зачем мне искать клиентов, если деньги есть? Зачем напрягаться, если можно просто... не делать ничего?
И я перестал. Сначала на день, потом на неделю, потом на месяц. Инна ничего не говорила. Она вообще редко что-то говорила. Наши разговоры сводились к обсуждению бытовых мелочей и планов на выходные, которые, впрочем, тоже были скучными: поход в ресторан, где мы молча ели дорогую еду, или посещение театра, где я втайне зевал.
Однажды вечером я решился на откровенность. Мы сидели на диване — я с ноутбуком, она с планшетом.
— Инна, — начал я, закрывая крышку ноутбука. — Ты не замечаешь, что мы... ну... живём как соседи по квартире?
Она оторвалась от экрана, подняла на меня взгляд. В её глазах не было ни удивления, ни обиды. Только лёгкий интерес.
— А как ты хочешь жить?
Вопрос застал меня врасплох. Я ожидал чего угодно, но не встречного вопроса.
— Не знаю. Может, больше общаться? Куда-то ездить вместе? Спонтанно решать что-то делать?
Инна задумалась.
— Мы можем съездить на выходные в Питер. Я давно хотела посетить выставку в Эрмитаже.
— Речь не о конкретной поездке, — я попытался подобрать слова. — Речь о том, что между нами... пусто.
Она помолчала, потом кивнула.
— Володя, я понимаю, что ты чувствуешь. Но давай честно: ты женился на мне не потому, что я была душой компании и вечно придумывала что-то весёлое. Ты женился, потому что тебе была нужна стабильность. Я её дала. А теперь ты недоволен, что получил именно то, что хотел.
Слова прозвучали жёстко, но справедливо. Я открыл рот, чтобы возразить, но понял: она права. Я действительно искал стабильность. Инна была решением всех проблем. Удобным, практичным решением.
Только вот удобство оказалось удушающим.
С тех пор прошёл почти год. Ничего не изменилось. Мы по-прежнему вежливо здоровались по утрам, обменивались парой фраз за завтраком и расходились по своим делам. Я научился заполнять пустоту сериалами, компьютерными играми, бессмысленным листанием соцсетей. Иногда встречался с приятелями, но всё чаще отказывался от встреч — объяснять им, почему моя идеальная жизнь кажется мне тюрьмой, было выше моих сил.
Как-то вечером я случайно наткнулся в соцсетях на страницу бывшей девушки. Мы расстались за год до знакомства с Инной — она уехала в другой город, не захотела пытаться сохранить отношения на расстоянии. Тогда я злился, обижался, а потом просто забыл.
Теперь смотрел на её фотографии и удивлялся. Катя жила в маленькой квартирке, работала учительницей в обычной школе, ездила на метро. Зато на каждой фотографии она улыбалась — искренне, широко. Рядом с ней был какой-то парень: на вид самый обычный, в потёртых джинсах и свитере. Но они смотрели друг на друга так, что становилось очевидно: между ними что-то есть. Что-то настоящее.
Я вдруг понял, что завидую. Завидую их скромному быту, их смеху, их простому счастью. Завидую тому, что у них есть то, чего никогда не было у нас с Инной — близость.
— О чём задумался?
Я вздрогнул. Инна стояла рядом с чашкой чая. Села в кресло напротив, аккуратно поставила чашку на подставку.
— Ни о чём, — автоматически ответил я.
Она посмотрела на меня внимательно. Потом вдруг улыбнулась — странно, почти печально.
— Знаешь, Володя, я тоже иногда думаю, что мы ошиблись.
Это было настолько неожиданно, что я даже забыл закрыть рот.
— Я вышла за тебя замуж, потому что устала быть одна, — продолжила она спокойно, глядя в окно. — Все мои знакомые либо замужем, либо помешаны на карьере так же, как я. С ними не поговоришь по душам, не расслабишься. А ты был... другим. Лёгким, творческим, свободным. Мне казалось, что с тобой я смогу отдыхать от своей жизни.
Она сделала паузу, отхлебнула чай.
— Но получилось по-другому. Ты перестал быть собой. Превратился в... не знаю... в тень. Я думала, что деньги дадут тебе возможность развиваться, а они тебя задавили.
Я сидел молча, переваривая услышанное. Впервые за долгое время мы разговаривали по-настоящему. И это было больно.
— Так что же теперь? — спросил я хрипло.
Инна задумалась.
— Не знаю. Можем развестись. Можем попробовать что-то изменить. Выбор за тобой.
Следующие несколько дней я почти не спал. Думал, взвешивал, прикидывал варианты. Развод означал возвращение к прежней жизни — съёмное жильё, постоянная нехватка денег, неопределённость. Но ещё он означал свободу. Настоящую свободу, а не её иллюзию.
А если попробовать изменить всё, не разрушая то, что есть? Вернуться к работе, найти новые проекты, снова начать жить, а не существовать?
Через неделю я принял решение.
Вечером я зашёл в кабинет к Инне. Она работала над какими-то документами, не подняла головы.
— Инна, мне нужно поговорить.
Она отложила ручку, посмотрела на меня. В её глазах читалась готовность к любому исходу.
— Я хочу попробовать, — сказал я. — Не развод. Попробовать снова стать собой. Вернуться к работе, найти проекты. Может, даже снять маленькую студию для работы, чтобы не сидеть дома целыми днями.
Она слушала молча.
— Но есть условие, — продолжил я. — Мы должны научиться разговаривать. По-настоящему. Не о коммуналке и не о посылках. О том, что чувствуем, о чём мечтаем, чего боимся. Иначе нет смысла.
Инна долго молчала. Потом медленно кивнула.
— Договорились. Но ты должен понять: я не изменюсь в одночасье. Я не стану вдруг весёлой и эмоциональной. Это просто не я.
— Знаю. Мне и не нужно, чтобы ты менялась. Мне нужно, чтобы ты была рядом. По-настоящему рядом.
Так началась наша вторая попытка построить отношения. И знаете, что самое странное? Когда я снова начал работать — взял несколько заказов, потом ещё, потом запустил собственный проект, — скука стала отступать. Не сразу, постепенно. Жизнь снова обрела смысл.
А Инна... она тоже начала меняться. Медленно, еле заметно. Однажды пришла с работы и предложила посмотреть комедию вместо новостей. Потом купила настольную игру, и мы играли до двух ночи, смеясь как дети. Ещё через месяц она взяла неделю отпуска, и мы поехали в деревню к моим родителям — просто так, без повода.
Идеально ли стало всё? Нет. Мы по-прежнему разные. Иногда снова скатываемся в вежливое молчание, забываем разговаривать. Но теперь я знаю: счастье — это не отсутствие проблем и не финансовая стабильность. Это умение видеть человека рядом с собой. Настоящего, живого, со всеми недостатками и достоинствами.