Рапира постукивает по замёрзшим ножнам скьявоны, отмечая каждый шаг. Тук-тук-тук. Звук разносится над снегом и теряется среди деревьев, смешивает со скрипом ветвей и шорохами ветра. Орландо идёт прямо, кутаясь в дырявый плащ и выдыхая острые струи пара. Мысли о мести согревают, в них он сжигает Гаспара заживо. Не потому, что хочет, просто измученное тело стремится согреться.
Иногда он останавливается, уловив чужой взгляд неведомым чутьём. Вдали меж деревьев мелькают серые тени, едва ли отличимые от снега. Слышится тихое рычание, скорее растерянное, чем злое. Волки не решаются подойти, сбитые с толку самим видом человека, а может, густым запахом крови и смерти. Животная суть скулит, едва уловив его, и поджимает хвост.
Лес редеет, уступая место кустарнику, жмущемуся к земле под тяжестью снега. Орландо замедлился, заметив впереди обветренные руины. Решил сделать привал в защищённом от ветра укрытии. Костёр получился чахлый, но даже так, тепло наполнило протянутые ладони. Кожу защипало, и тысячи игл, протыкающие кончики пальцев, растаяли.
Когда-то, задолго до рождения Орландо, здесь была римская вилла. Древние зодчие возводили их по всем подвластным землям, на деньги ушедших на пенсию легионеров или вельмож. Тех, что не захотел или не смогли закрепиться в Вечном Городе.
Кирпичные стены дышат древностью и сгоревшими надеждами. Орландо прислонился к ним спиной и смотрит в огонь. Пламя пляшет на тонких хворостинах, обгладывает их в серую пыль и тянется дальше. Скоро кончится, и до вечера он должен найти новых или дойти до людей. Орландо поднял взгляд к давно обвалившейся крыше, от которой осталась пара балок.
Как там говорила ведьма? Потомок Аттилы и Аларика? Двух ярых врагов Рима. Странно, что не Ганнибала, вот был бы смех, что потомок Барки ходит по руинам римского мира. Но смеяться всё же не хочется. Ведьма знает поразительно много о нём. Можно сказать, что ей это подсказала магия, но Орландо не верит, что существует такая магия. Это было бы скорее детской фантазией, чем осмысленным действием. Скажи пару чудных слов и вот перед тобой вся история человека? Бред. Для такого знания ей нужны были свидетели. Те, кто знал родителей Орландо, чью родословную можно проследить по церковным книгам или приданиям рода.
Но проще отбросить лишние и заключить, что ведьма сама следила за этим. Сколько же ей лет?
Орландо поморщился от приступа брезгливой ненависти к себе, остро захотелось вымыться, натираясь песком до крови. Вдоль хребта от копчика к затылку пронеслась волна дрожи. Парень сгорбился и облизнул губы. Ничего. Скоро все кошмары закончатся. Он убьёт Длиннорукого и уйдёт куда глаза глядят, возможно, в те тёплые края, куда Асмодей унёс Герду. В любом случае, как можно дальше отсюда.
Он прикрыл глаза и почти сразу дёрнулся, сбрасывая сон. Костерок успел прогореть, а ветер нанёс на лицо и ноги слой снежной пыли. Орландо заскрипел зубами, поднялся и пошёл дальше. Это было слишком опрометчиво и опасно. Засыпая на морозе, можно просто не проснуться. За время путешествий с Серкано, он не раз видел замёрзших насмерть. Жалкое зрелище. Словно творение бездарного скульптора, без идеи и смысла.
Снег скрипит под ботинками, ветер цепляется за волосы и тянет назад, обмораживая скулы. Серое небо ложится на ветви, и сложно понять, день сейчас или вечер. А может вообще полнолунная ночь? Во всём мире остался только серый снег, серое небо и скрюченные деревья.
Орландо проковылял мимо оврага, на дне которого журчит ручей, только чудом не замёрзший. Над водой поднимается дымка, а растения вдоль берега покрыты слоем льда.
То и дело встречаются следы косуль, оленей и волков. Пару раз замечал зайца, что замер и наблюдает за чужаком. Размерено двигая ногами, Орландо, впадает в транс, мысленно возвращаясь в уютный фургончик. Где играет музыка и звенит смех. Тёплая еда и чувство принадлежности к этому уюту. Он там не гость, нет, он полноправный участник. Член семьи...
Парень вздрогнул, налетев плечом на дерево, с разлапистых ветвей на него просыпался снег. Повёл взглядом, пытаясь понять, как так вышло. Он уснул на ходу. Можно сказать, потерял сознание. Слишком устал и слишком замёрз... А ещё он действительно слышит смех.
Грубые мужские голоса, скрип колёс. Орландо пошёл на звук, остановился у деревьев на самой границе дороги. Мимо проезжает пара повозок, кони часто фыркают. А люди идут впереди и орудуют лопатами, расчищая дорогу. Лошади пройдут и так, а вот телеги увязнут.
Двое заняты снегом, по трое сидят в каждой телеге и ещё возницы. Все одеты тепло, лица лоснятся, а носы едва красные от холода. Они не замечают Орландо, слишком занятые разговорами и шутками. А он хотел было выйти, но заметил символику ватиканской гвардии на боках повозки.
Пошёл рядом, прячась за деревьями и кустами, словно ещё одна серая тень в сером сумраке. Даже шум шагов и скрип снега прячутся за скрипом колёс и голосами.
Гвардейцы бурчат о непогоде, женщинах и деньгах. Один сетует, что незачем было посылать их, хватило бы обычных рабочих.
— Лагерь разрушен. — Буркнул один, довольно крупный, с недельной щетиной, скребя подбородок. — Нам нужно просто забрать пару вещей.
— Это каких? — Фыркнул вопрошавший. — Да и кем разрушен? Там же было человек сто! Да ещё и причащённый!
— Да кто ж его знает? — Гвардеец пожал плечами и бросил взгляд в лес, почти попав в Орландо. — Может, люди антипапы, может, ещё кто. А может, и вовсе рейд магометан.
— Зимой?
— Ну мало ли, вдруг им захотелось посмотреть на что-то кроме своих песков?
— Ну да. Конечно. — Фыркнул другой. — А что мы там забрать-то должны?
— Ну... вроде как рапиру или меч. Лорд Гаспар говорит он под обломками барака будет.
Двое застонали. Вскоре к первой телеге подошли двое расчищавших снег, вручили покрытые снегом лопаты и полезли внутрь. Разговор застопорился, но вскоре разгорелся вновь. Обсуждали города, откуда их забрали. Приказ Гаспара принудил собраться гвардейцев из трёх городов и двух сёл, где они встали на зимовку. А они и были рады откликнуться, ведь после приказано явиться в Рим.
Орландо облизнул губы.
Ясно, что Гаспару нужна рапира, а она уже у Орландо. Парень невольно коснулся рукояти нового оружия, покачал головой. Он услышал достаточно. Двое с лопатами замерли, когда из морозной дымки, под скрип и покачивание ветвей над дорогой, к ним вышел человек. Один даже успел открыть рот, прежде чем скьявона рассекла артерию.
Испуганно заржал конь, вскинулся, меся воздух передними копытами. Орландо проскочил мимо него и запрыгнул в телегу. Нанося быстрые колющие удары, проскочил между гвардейцев и спрыгнул в снег с другой стороны.
На второй телеге подняли крик, но не успели оценить ситуацию и бросились в бой. Считая, что численный перевес — весомое преимущество. В обычной ситуации оно было бы так. Орландо расправился с ними за три удара сердца. А потом пошёл успокаивать коней, первого жеребца распряг и, похлопывая по шее, отвёл в сторону. Затем распряг второго коня, оказавшегося кобылой с пятнистыми боками.
Мертвецов свалил в снег и начал подбирать целую одежду. Первым нашёлся плащ, чистый и целый, из плотной ткани и подбитый густым мехом. Орландо торопливо закутался в него и выдохнул с облегчением. Синий, конечно же. Восемь мертвецов и с каждого ему досталось нечто полезное, кроме обуви. У всех как на подбор она меньше размером. Орландо, по извечной мужской природе испытал капельку жалости к этим несчастным, вынужденным носить женские или детские размеры.
Новая одежда греет и даже не воняет кровью, только потом. Парень подвигал плечами, привыкая к обновкам. Теперь он одет, как гвардеец, и у него рапира, столь желанная Гаспаром.
Губы треснули в кривой улыбке, и в уголке рта выступила капля крови. Почти мгновенно замёрзшая и осыпавшаяся ледяной крошкой. Орландо собрал из телег провиант. Пара окороков, мех вина, сушеные фрукты и твёрдый хлеб с не менее твёрдым сыром. Вместе с этим два мешка овса для коней.
Одна телега пошла в костёр, и Орландо почти застонал от наслаждения, когда волна тепла окутала тело. За спиной фыркают кони и подходят ближе, но с опаской. Кобылу Орландо «оседлал», а жеребца навьючил. В кармане новых штанов позвякивают монеты, на которые купит нормальное седло.
Вино у огня быстро нагрелось, и первый глоток растёкся теплом по телу. Орландо устроился поудобнее, срезал кус ветчины ножом и бросил в рот. Раньше бы он посчитал такую трапезу королевской, но после готовки Мари это ощущается очень плохо. Почти безвкусно. Просто способ набить брюхо.
Свет вокруг костра умирает, сгущаются тени. Тело прогрелось, набралось силы, а вместе с ней и злобы. Орландо забрался на лошадь, сидеть на голой спине, без опоры на стремена очень неудобно. Животное прижало уши и повернулось, вывернув шею, взглянуло на человека тёмными и тёплыми глазами. Будто спрашивая: ты серьёзно? Затем фыркнуло и послушно двинулось по дороге назад, увлекая жеребца за собой.
Тот совсем не хочет отходить от костра, но натягивающаяся верёвка не оставляет выбора.
Воздух за пределами круга света резко холодеет, и дыхание замерзает, едва вырвавшись изо рта. Орландо покачивается на лошади, не рискует послать в галоп. Попросту не удержится, да и ледяной ветер в лицо...
Теперь у него есть план, невеликая стратегическая мудрость, но всяко лучше удара в лоб. Никто не знает всех гвардейцев в лицо, а значит, он сможет выдать себя за новенького и попасть в Ватикан или поместье Гаспара, о котором часто говорила Луиджина.
Воспоминание о девушке тронуло сердце, словно нож. Нет, он о ней не думает, разве что глаза у неё были красивые... Орландо мотнул головой, гоня странные мысли. Он знал её всего ничего, и всё, что их объединяет, — это ненависть к Гаспару. Не более. Его не должна волновать её судьба. Он добился, чего хотел и... Орландо мотнул головой. Ну уж нет. Если бы не Луиджина, он бы даже не нашёл этот лагерь и тем более не смог бы спасти Герду. Именно Луиджина вывела девочку и защитила до его прихода. Гаспар точно её не убил, а забрал для наказания.
Длиннорукий, по рассказам Луиджины, просто обожает наказывать. Тем более он не упустит возможности покарать предателя.
Пятки стукнули лошадь по рёбрам, и та обиженно ржанула, но прибавила ход.
Ветер сменился, и белёсые облака раздвинулись, открывая пронзительно чёрное небо. Истинная бездна, — Орландо поднял взгляд и ощутил себя муравьём, падающим в колодец Тьмы. В пустоте мерцают крошечные звёзды, а луна пристыженно прячется за облаками, но те неумолимо расходятся.
В памяти всплывают обрывки видения: бусины, кружащие вокруг шнура из света. Что если, его мир — это одна из них? А солнце та самая нить? Нет... бред, какой-то. Как солнце может быть нитью? И всё же... В детстве, когда Серкано ещё не давал ему меча, Орландо часто «фехтовал» прутиками. Вечерами частенько поджигая их, и тогда за пурпурным кончиком, оставалась яркая полоса.
Но нет, не вяжется. Солнце, это лишь точка, медленно пересекающая небо. В мире нет силы, способной размахивать им с такой скоростью и незаметно для людей.
Покачиваясь в седле и держась за гриву, Орландо вгляделся в перемигивающиеся звёзды... и звёзды посмотрели в ответ.
Если вам нравится моё творчество, вы хотите продолжения и новых работ. Поддержите любой суммой:
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
ЮMoney: 2204 1201 1716 4810
Ваша поддержка — это мой единственный источник дохода, без которого продолжительное и регулярное творчество просто невозможно.