Мужчины, вернувшиеся с войны, становятся молчаливыми. Словно им отрезали языки. Война бьёт не только по телу, но и по голове. Военным приходится проходить через чудовищный стресс: бой, смерть, разрушения, потеря товарищей. В таких обстоятельствах нельзя «просто взять себя в руки» и выйти из этого усилием воли, выбора у человека нет. Отсюда и глубокая психологическая травма. Тяжело и тем, кто рядом: близким и родным приходится заново перестраивать жизнь с человеком, у которого ПТСР.
Тихий уклад горной жизни шаг за шагом захлёстывает посттравматическое расстройство: оно расползается по дворам и кухням, по взглядам и паузам, по маленьким привычкам.
И взрослые, и дети ходят в местную школу и пишут в тетрадях желания :
- «Хочу, чтобы закончилась война и чтобы моя корова давала отличное молоко, как всегда».
- «Хочу, чтобы мой племянник вернулся с войны, но не таким слепым, как я».
- «Хочу жениться на вашей дочери».
Камера работает безупречно: кадры напоминают полотна классиков — Дрейера, Бергмана. Холодная серо-голубая палитра, строгие силуэты на фоне огромных гор. В этом визуальном молчании есть ощущение чего-то большего, почти присутствие высшего — взгляд приковывается, и постепенно впадаешь в медитацию.