Из рабочего процесса:
Я ребенок разведенных родителей. Да, несмотря на то что мне уже почти сорок, я мыслю себя именно так. Оглядываясь назад, я понимаю, что все мои проблемы уходят корнями именно сюда. Чем больше я читаю про теорию травмы, тем больше в этом убеждаюсь.
Хотя на момент развода родителей мне было все шесть, я очень хорошо помню, как это все происходило. Родители постоянно ругались, скакнули цены в 91, денег постоянно не хватало, помню, как мама плакала, как отец стучал по столу. Из-за этой глубочайшей психологической травмы я не смогла подготовиться к школе, оказалась слабой и уязвимой. Поэтому школа меня просто смяла, у матери, которая тоже была измотана разводными делами, не было сил на то, чтобы меня поддержать. Мои «школьные годы чудесные» завалились в эту черную дыру травмированности. Я еле-еле закончила девять классов и пошла учиться в колледж, хотя в детстве была умненькая, если бы не травма родительского развода, думаю, могла бы блестяще учиться.
В колледже известно какой контингент, мне просто не из кого было выбирать стоящего партнера. Я в 21 вышла замуж за мужчину, неспособного заработать, неуважающего женщину, просто вышла, потому что надо было, потому что в колледже все стремились тогда выйти замуж – белое платье, праздник. Денег у мамы не было, родители жениха тоже жили так себе, поэтому и праздник так себе получился… Через три года я с ребенком осталась одна. С тех пор началась беспросветная пахота и бег по кругу. Нет нормального образования – нет хорошей работы – нет денег – нет приличного окружения… Так и жизнь прошла. А тут еще дочь мне заявила, что я ей старт не обеспечила. Объясняю ей про травму, а она мне, что она тоже травмирована уже моим разводом. И не слушает, и не слышит меня совсем. Обида и чувство калечности не проходит. Смотрю в зеркало вижу замотанную тетку сорокалетнюю, до ее травмированности никому дела нет, даже ее дочери.
Каждый из нас стартует во взрослую жизнь со своей позиции и со своим багажом. Кто-то из дома – полной чаши, полной семьи, полной обеспеченности-закрытости всех потребностей и нужд, кто-то из неполной семьи, где из дееспособных взрослых одна старенькая бабушка, взвалившая на себя родительские обязанности кого-то из загулявших или почивших детей. Конечно, говорить о вселенской справедливости и равных возможностях здесь не приходится.
Тяжелый развод родителей – это не то анамнез, который можно кому-либо пожелать. Однако, если принять свой семейный набор условий как данность, то можно далее рассуждать о нем как нижней точке своей жизненной траектории, от которой Вы отталкиваетесь, и далее осуществляете движение вперед и вверх. Никто не пожалеет, никто не придет и не исправит – это мой старт, но какой уже есть. В Ваших словах звучит обида на несправедливость мира, сначала она предъявлялась взрослым – маме, школьным педагогам, преподавателям колледжа, мужу, его семье, а теперь дочери.
Да, будь у мамы ресурсы и понимание того, насколько Вам тяжело дается школа (может быть, Вам нужен был логопед, может быть невролог или курс витаминов или массажа, чтобы крепче встать на ноги, сейчас мы с Вами можем только гадать), она наверняка бы что-то в ситуации стала делать для Вас, но она не знала, не могла, не имела сил.
Школьные педагоги, если бы не были также озадачены выживанием в девяностые, возможно, смогли бы лучше разглядеть Вас, направить, поддержать, обратить Ваше внимание на то, что люди разные – есть более подходящие для создания семьи, есть менее.
Муж, которого Вы выбрали сразу после колледжа, мог быть иным человеком и разглядеть, что Вы нуждаетесь в помощи и поддержке, что Вам сначала нужно дать, тогда Вы вернете семейный вклад сторицей. Но он был таким, какой есть, поэтому и из семьи вышло то, что вышло.
А теперь дочь смотрит на свою жизнь и у нее возникает обида: мама, - говорит она, - ты, кажется, недорабатываешь и не даешь мне того, в чем я нуждаюсь… Вы ей в ответ: так, я тоже не получила… Но дочь этого не слышит, для нее взрослая - это Вы, у Вас должно быть то, что ей нужно, а Вам уже нет, по ее мнению. Ей ведь в голову не приходит, что у Вас тоже может быть чувство травмированности и обделенности. Разговаривать об этом с дочерью – это меряться травмированностью, совершенно бесполезно.
Уйти от этого ощущения можно, если перестать ждать помощи из вне, что придет кто-то внешний и решит вопрос. Нет, взрослый человек, повторюсь, это Вы. Поэтому Вам и решать, что с текущим положением вещей делать.
Начать стоит с диспансеризации себя: терапевт, эндокринолог, может быть, невролог, общие анализы. К психологическому оздоровлению удобнее и практичнее двигаться в здоровом, насколько это возможно теле.
А дальше честные ответы на вопросы: чего я хочу, чего могу, какие ресурсы у меня есть.
Анна Бердникова
Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.