Вечер опускался на город, отражаясь в зеркальной глади реки, над которой алел чарующий закат. Лето дышало теплом, и город казался особенно прекрасным. По набережной шли двое, Зоя и Артём, молодые, влюблённые, возвращавшиеся из кино.
Они не спешили, наслаждаясь моментом, их шаги звучали в унисон, а взгляды то и дело встречались, полные нежности. Артём говорил о пустяках, шутил, целовал девушку в щеку, а она смотрела на него, будто он был воплощением её счастья.
В какой-то момент их объятия стали особенно пылкими. Зоя чувствовала жар его поцелуев, и в этот миг мир вокруг казался волшебным. Но в её сердце зрело признание, которое она решилась озвучить.
- Артём, милый, я беременна. У нас будет малыш, — сказала она, глядя ему в глаза.
Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, сменившись холодным удивлением.
- Зоя… сейчас? Это несерьёзно, — отрезал он, отстраняясь. - Шутишь, да? Нет? Значит, правда? — его голос стал резким, взгляд ледяным. - Тебе ещё учёбу заканчивать! Аттестат получать в следующем году. Ребёнок - это лишние хлопоты!
Зоя задрожала, слёзы хлынули из глаз. Она пыталась что-то сказать, но он лишь отмахнулся:
- Не реви, найдем выход. Есть врач, знакомый отца. Он поможет.
Зоя ответила твердо, глядя ему прямо в глаза:
- Никогда! Убивать ребёнка - это преступление! Уходи, Артём!
Он усмехнулся, закурил и, бросив «Прощай», растворился в сумерках. Зоя осталась одна, глядя на строгий город, который словно осуждал её за ошибки.
Наступил сентябрь, за ним октябрь. Зоя училась без прежнего энтузиазма, её мысли путались, сердце разрывалось от воспоминаний об Артёме. На уроках она засыпала, а когда её вызывали к доске, она не могла связать двух слов.
Однажды ей стало плохо прямо на спортплощадке. Учитель физкультуры, заметив её состояние, закричал:
- В медпункт, быстро! Проводите Максимову кто-нибудь!
Тайна раскрылась. Школа гудела, мать Зои впала в истерику: «Какой позор! Надо разобраться с этим Артёмом, где этот негодяй?»
Лучшая подруга молчала, отводя глаза, а одноклассники шептались за спиной. Только отец, обняв дочь, разделил её боль под лёгкий шум вечернего дождя.
- Всё наладится, дочка, я с тобой.
В школе ее ждали не лучшие времена. Начало восьмидесятых, в стране назревали перемены. От каждого комсомольца ждали полной отдачи на благо Родины. А тут такой позор! Собрание комитета комсомола, всеобщее осуждение, выяснение обстоятельств, порицания.
Кто-то требовал исключить из комсомола за аморальное поведение. Но на защиту встал секретарь комсомольской организации, Володя Шумский, из семьи военного. Здравомыслящий молодой человек.
- За что исключать Максимову? За то, что она решила стать матерью?
- Без мужа?! – выкрикнула завуч Евдокия Кузьминична.
- И что? Муж рано или поздно появится, а ребенок будет жить на этом свете. А избавиться от ребенка втихаря, как могла бы сделать Максимова, это тоже, знаете ли, не подвиг.
Шумского в школе уважали. Все притихли, а завуч демонстративно ушла с собрания. Шумскому, конечно, досталось за его высказывание, но решили все свести на нет. Сказал и сказал, и от Максимовой отступились.
Ей сделали внушение и отпустили с миром. Но сама она уже не могла продолжать учёбу. За спиной шушукались, смотрели косо, подружки отстранились. И она перестала посещать школу, стыдясь своего уже появившегося животика и мучавшей ее тошноты.
Родители решили, что так будет лучше, окончит вечернюю школу, раз уж такое случилось! Хотя мать и пыталась уговорить её избавиться от ребёнка, но Зоя была непреклонна:
- Никогда. Это мой выбор, - заявила она. – А Артём ещё пожалеет, вернется.
Однажды, когда Зоя поздним декабрьским вечером возвращалась домой из магазина, кто-то подхватил ее пакет и сказал:
- Давай помогу.
Это был бывший одноклассник и сосед по дому Димка Веселков. Разбитной парень, вечно собирающий вокруг себя компанию таких же, как он, вихрастых пацанов. Песни под гитару допоздна, шум и гам, а порой и подерутся.
Вот и сейчас у него под глазом зиял фингал.
- Зойка, чего ты как в воду опущенная? Ну подумаешь, залетела. С кем не бывает. А вот что ребенка оставила, уважаю. Молоток!
- Мне твое уважение до лампочки, Веселков.
- А зря! – весело возразил парень. – Я ведь в тебя как втрескался в седьмом классе, так и… питаю чувства. Хочешь, поженимся и всем рты заткнем. Хочешь? Я серьезно. И маманя моя не будет против.
- Поженимся? С тобой? Ты себя в зеркало-то видел? Синяк под глазом. И ты у нас кто? Слесарь? Не смеши меня. Ребенку отец нужен, а не… гитарист из подворотни.
- Зря ты так, Зойка. Я, между прочим, тоже учусь, ПТУ заканчиваю. А синяк на занятиях по боксу получил.
Он проводил Зою до квартиры, отдал ей пакет с продуктами и сказал:
- Ты подумай. Я серьезно предлагаю тебе руку и сердце.
Зоя вернулась домой и весь вечер думала об этом разговоре. Ну какой он отец, этот Димка? Разве его сравнить с Артёмом? Тот из приличной семьи, в институте учится, папа в горкоме должность занимает, мама такая красивая, интеллигентная. И этот ПТУшник.
Нет, она все еще любила Артёма и верила: он вернется!
Время шло, и однажды Артём действительно вернулся. Он попросил о встрече, признаваясь в своей вине:
- Зоя, я был неправ. Чувствую себя подлецом. Ну, хочешь, давай поженимся?
Её сердце дрогнуло, и, забыв обиды, она согласилась. Они снова были вместе, и всё казалось сном. Родители, хоть и с трудом, приняли её выбор. Отец даже поднял тост за их счастье, пригласив будущего зятя на обед. А мать, вздохнув, согласилась:
- Всё лучше, чем одной. Только любит ли он тебя, дочка? Да и семья его… Родители-то согласны?
И как в воду глядела. Родители Артёма Зою не жаловали, так же как и она, наверное, Димку Веселкова. Не их поля ягода, нагуляла ребенка, пусть и от сына. Где мораль? Где воспитание? Зачем им такая обуза? Сыну еще учиться и учиться, а тут она с ребенком. От знакомых позора не оберешься. Да и его ли это ребёнок?
Нет, Зоя была не ко двору. Артём приходил иногда, водил ее на прогулки. Но больше о женитьбе не заикался. Да и приходить стал все реже и реже.
А вскоре, ранней весной, Зоя увидела Артёма с другой! Они шли в обнимку, он что-то говорил девушке, она смеялась. Красотка, одета по последней моде. Сапожки на каблучках, шубка. И он красавец рядом с ней. Не пара, а загляденье.
Зоя тогда спряталась за угол дома, уже с животом, в мамином просторном пальто и ботинках на устойчивой подошве. Нет-нет, да и прихватит землю морозцем, тогда талые лужи покрывались корочкой льда, ходить было не безопасно.
Сердце Зои сжалось в комок, она поняла, что все мечты ее рухнули. Артём снова посмеялся над ней, обнадёжил и передумал. Придя домой, разревелась. Разгорелся скандал: отец винил мать за потакание, мать кричала на него:
- А ты не пил за счастье молодых, да? Привечал его здесь, зятем называл. Нечего валить с больной головы на здоровую!
Досталось и Зое, что она не ведает, что творит! Ждет его, когда нужно уже выбросить из головы и думать о ребёнке, раз уж решила рожать!
В этот момент в дверь позвонили. Это был Дима с букетом роз, но Зоя, поглощённая горем, даже не взглянула на него. Ушла в свою комнату и закрыла дверь.
Родители пригласили парня, долго говорили с ним о чем-то, она слышала их голоса, но не выходила. Зачем ей лишние волнения? Тоже мне, кавалер нашелся!
Наступил звенящий май, зацвели деревья, загустела изумрудная трава в парке. Зоя больше не видела Артёма. Да и зачем? С глаз долой, из сердца вон! Ей и правда нужно думать о ребенке, скоро рожать уже.
Родила Зоя в срок, маленькую совсем, но здоровенькую девочку. Назвала Сашенькой, как в любимом кинофильме «Москва слезам не верит». Считала, что повторила судьбу героини.
Родители навещали, она разговаривала с ними через окно на втором этаже. Рвалась домой, где мама с папой уже приготовили им с Сашенькой все необходимое в ее комнате.
Наконец настал день выписки. Ей пожелали удачи и проводили Зою с дочкой к выходу. Там ее ждала мама, обняла, прослезилась. Они вышла на порог роддома, сияло солнце, пахло весной и свежестью. И тут она увидела его, Димку Веселкова. Он стоял рядом с отцом с букетом роз.
Опрятный, в отглаженных брюках и светлой рубашке.
- Папаша, принимайте дочку! – весело сказала сопровождавшая Зоя медсестра, и парень тут же подбежал к оторопевшей Зое.
Отдал женщине большую коробку конфет и, взяв драгоценный сверток на руки, вручил Зое розы. Все приехали домой, где уже хлопотала Димкина мама, накрывая стол.
Все это было как в кино. Зоя не верила своим глазам. Мама Димы к ней с расспросами не приставала, держалась в стороне вместе с сыном, пока новоявленные бабушка и дедушка занимались с внучкой. Перепеленали ее, Зоя покормила, и уложили девочку спать в маленькую кроватку.
Сели за стол. Зоя была все так же молчалива, родители обменивались своими впечатлениями, мама Димы радостно кивала. Парень сидел рядом с Зоей и молчал. Но вдруг поднялся с бокалом вина и сказал:
– Я тут при всех хочу признаться, что Зою люблю. Мама знает. Мне она дорога, ее дочка тоже. Скоро получу диплом, уже работаю на заводе. У нас с мамой двухкомнатная квартира, и я зову Зою замуж.
Парень покраснел и в полной тишине опустился на стул.
– Ну что скажешь, Зоенька? – прервала молчание Димина мама. – Страдает парень без тебя. Или совсем он тебе не мил? Ты так и скажи. А если есть в сердечке ответное чувство, знай, мы станем твоей второй семьей. Димка у меня парень хороший, работящий. Весь в отца, царство ему небесное. И любит тебя, мне ли не знать?
– Неожиданно как-то, - ответила Зоя. – Хотя он и раньше мне говорил, предлагал… Дайте мне подумать, хорошо?
В голове у нее неотступно сидела мысль, что Артём должен прийти и увидеть свою дочь! Может быть, тогда он поймет, что потерял, одумается? Но шли недели, но он так и не появлялся, а вскоре стало известно, что у него скоро свадьба.
Зато Дима приходил почти каждый вечер, иногда держал девочку на руках и что-то улюлюкал. Зоя смотрела на него и не понимала, откуда у этого дворового мальчишки такие… замашки что ли? Иногда они вместе ходили гулять. Дима сам катил коляску, разговаривал с Сашенькой, если она не спала, но Зою ни о чем не спрашивал.
И однажды в ней вдруг проснулся какой-то страх, что она может его потерять. Чувство неосознанное, но такое болезненное, что у нее защемило сердце.
– Дим, а ты… все еще любишь меня или просто привязался к Сашеньке? - спросила она его так неожиданно, что парень вздрогнул.
– Знаешь, я недавно одну умную книгу прочел, там было сказано примерно так: если любовь настоящая, то она не проходит даже тогда, когда тебя не любят и не хотят. Это про меня.
Зоя обняла его и сказала:
– Хороший ты, Димка. Я постараюсь… полюбить.
Через месяц они поженились. Мама Димы была счастлива, родители Зои оценили ее поступок, что дочь наконец поняла, что рядом с ней хоть и молодой, но настоящий мужчина, который как бы уже заочно стал прекрасным папой их любимой внучке.
Бабушки и дед помогали, чем могли. По вечерам отпускали молодых погулять. Они шли по набережной. Город, отражавшийся в реке, смотрел на них с теплом, словно благословляя на новую жизнь.
Дима не был отцом Сашеньки по крови, но стал для неё настоящим папой — тем, кто любит и защищает, бережет и помогает жене во всем. Он стал её опорой, прекрасным мужем и настоящим отцом.
А Артём… тот тоже был счастлив по-своему. Как-то раз они встретились случайно.
- Ну что, Максимова, говорят, замуж вышла? Поздравляю.
И про ребенка ни слова, ни вопроса. Зоя посмотрела на него и ответила:
– Да, мне очень повезло. Любовь, оказывается, есть на свете. И это совсем не то, что было у нас с тобой: любовь зла, полюбишь и козла. А это целый мир, в которым счастье, а не слезы, забота, а не «пойдем ко мне, предки уехали». Обожглась я на тебе, Артём. Но все в прошлом. Без этого ожога я бы, наверное, так и не поняла, что такое настоящее счастье. Есть с чем сравнить. Прощай.
Он долго смотрел ей вслед, сжав кулаки и ругал себя за то, что не нашел достойного ответа. Да его и не было.
Ничто так не красит женщину, как материнство,
В её глазах — любви бездонное таинство.
В улыбке нежной — мир, что сердцем соткан,
В объятиях её — весь космос, весь поток времён.
Её шаги легки, как утренний рассвет,
В них сила жизни, что не меркнет, не стареет.
Материнство — дар, что в сердце зажигает свет,
И женщина в нём, как звезда сияет, греет.
- Дорогие читатели! Я надеюсь, вам понравился рассказ. Буду рада вашим комментариям, отзывам и лайкам.