— Хватит тратить мои деньги! — Виктор швырнул на стол чек из магазина. — Теперь каждый платит за себя. Ты зарабатываешь свои копейки в библиотеке — вот и живи на них.
— Мои копейки? — Марина медленно подняла глаза от тарелки. — Это мои копейки кормили тебя три года, пока ты «искал себя» после увольнения.
— Не передергивай! Я сейчас зарабатываю в пять раз больше тебя!
— И что? Теперь я должна есть хлеб с водой, пока ты жрешь стейки? Дети тоже будут платить за себя? Может, Ваньке в его восемь лет пора устроиться грузчиком?
Виктор торжествующе достал второй чек:
— Продукты детям я купил отдельно. А это — твоя еда на неделю. Йогурты по акции и гречка. Хватит паразитировать!
Понедельник. День первый
Марина проснулась в пять утра. Достала из дальнего угла кладовки старую плитку — подарок свекрови на новоселье. Ту самую, которую Витя велел выбросить, потому что «портит вид кухни».
Установила ее в своей комнате. Да, теперь это была ЕЁ комната. Вчера она перетащила туда раскладушку из гаража.
— Мам, а почему ты не на кровати? — Ванька заглянул к ней, протирая глаза.
— Папа сказал, что кровать купил на свои деньги. Я теперь сплю отдельно.
— А завтрак?
Марина достала из сумки два йогурта:
— Вот твой завтрак, солнышко. И Машин отнесешь. Папа вам купил отдельно.
— А блинчики?
— Блинчики стоят денег. Муку, яйца и молоко папа покупать не стал.
Виктор проснулся от запаха яичницы с беконом. Спустился на кухню — пусто. Яичница была на плитке в спальне Марины. Она спокойно ела, читая книгу.
— Это что за цирк?
— Каждый за себя. Твои слова. Моя еда, моя плитка, мое время.
— А мне? Я на работу опаздываю!
— Холодильник слева. Твои продукты на верхней полке.
Среда. День третий
— Папа, можно добавки? — Маша отодвинула пустую тарелку.
— Конечно, принцесса! — Виктор полез в холодильник. Детские полки были пусты. — Марина! Где еда детей?
— Кончилась. Ты купил им на три дня, сегодня третий день.
— Но... Черт! Сходи купи!
— На твои деньги? Это будет паразитирование. На мои? Но я покупаю только себе. Твои правила.
Виктор выругался и полез за телефоном заказывать доставку. Марина невозмутимо доедала свой ужин — тушеную курицу с овощами. Готовила она теперь ровно на один раз и только для себя.
— Мам, а можно мне твоей курочки? — Ванька смотрел голодными глазами.
— Папа тебе пиццу заказал, подожди полчаса.
— Но я хочу домашнюю еду...
Сердце Марины сжалось, но она держалась:
— Поговори с папой.
Пятница. День пятый
Виктор вернулся поздно. Дети уже спали. На кухне — ни крошки. Он открыл холодильник — его полка девственно пуста. Только пиво и вчерашний заплесневелый сыр.
В комнате Марины вкусно пахло. Она ужинала котлетами с пюре, смотрела сериал на планшете.
— Дай хотя бы котлету!
— Купи. Или приготовь. Кстати, за электричество для твоей стороны холодильника — полторы тысячи. И еще счет за воду — ты же любишь часовые душевые процедуры.
— Ты спятила?
— Я учусь у тебя. Каждый платит за себя. Вот распечатка — я установила счетчики на твои розетки и засекла расход воды. Все по-честному.
Воскресенье. Неделя спустя
— Марина, мы же так не договаривались... — Виктор сидел на кухне, обложенный чеками из магазинов и служб доставки.
За неделю он потратил на еду втрое больше обычного. Готовить не умел, покупал готовое или заказывал. Детям брал все, что просили — чувство вины заедал покупками.
— А как договаривались? Я паразитка, которая тратит ТВОИ деньги. Хотя из моей зарплаты оплачиваются кружки детей, их одежда и твоя родная мать получает каждый месяц помощь. Но это, видимо, не считается.
— Хватит, я понял...
— Нет, не понял. Знаешь, сколько стоит твой обед, который я готовила? Сто двадцать рублей. А ты заказываешь за семьсот. Экономия, да?
Марина встала и пошла к двери:
— И да, прачечная за углом берет триста рублей за стирку. Твои рубашки в корзине.
Вторник. День десятый
Виктор сидел в кафе напротив работы. Третий бизнес-ланч за день. Есть не хотелось, но домой идти было страшно.
Позвонила теща:
— Витя, что происходит? Маша плачет, говорит, вы развелись?
— Не развелись... Просто решили вести раздельный бюджет.
— Раздельный? А дети? Марина сказала, что ты им вторую неделю пиццу покупаешь!
— Она могла бы готовить!
— На чьи деньги? Ты же велел ей жить на ее зарплату. Двадцать тысяч на троих — это как?
Виктор молчал. За десять дней он потратил на хаотичные покупки еды, доставки и рестораны больше, чем обычно уходило на месяц.
— И знаешь что, зятек? Марина переезжает к нам. С детьми. Сказала, что накопила на первое время, пока новую работу не найдет. В банке, представь, предложили. Сорок тысяч для начала.
Трубка противно пищала отбоем.
Среда. Финал
Виктор вернулся домой к тихой квартире. На столе лежала записка:
«Витя, я подумала — ты прав. Каждый должен платить за себя. Поэтому я плачу за себя и детей. Сняла квартиру ближе к маминому дому.
Кстати, помнишь, ты говорил, что я трачу ТВОИ деньги? Так вот, я посчитала. За восемь лет брака я вложила в семью 5,8 миллиона рублей. Это моя зарплата, которая вся уходила на семью. Плюс экономия на том, что готовила дома, а не заказывали.
Ты вложил больше денег, это правда. Но я вложила всю себя. И знаешь что я поняла? Когда платишь за себя — жить намного проще. Спасибо за урок.
P.S. Твоя мама звонила. Сказала, что ты забыл перевести ей деньги. Но это же теперь не моя забота — каждый сам за себя».
Виктор сел на пол посреди кухни. В холодильнике гудела пустота. На плите стоял чайник с недельным налетом накипи.
Он полез в телефон заказывать пиццу, но вспомнил глаза сына: «Я хочу домашнюю еду». Набрал Марину. Длинные гудки. Сброс.
Написал сообщение: «Прости. Возвращайся».
Ответ пришел через час: «Плати за себя, Витя. Мы теперь тоже научились».
В квартире пахло пустотой и его собственной глупостью. Самый дорогой запах в его жизни.