6 ноября 1942 года. Москва, Красная площадь. До начала торжественного заседания в честь 25-й годовщины Октябрьской революции — считанные часы. По брусчатке движется правительственный кортеж. Внезапно у Лобного места раздаются три чётких винтовочных выстрела. Пули прошивают воздух в метре от автомобиля, в котором находится нарком внешней торговли Анастас Микоян. Стрелявший — ефрейтор Савелий Дмитриев, командир зенитно-пулемётной установки, призванный защищать небо столицы от немецких бомбардировщиков.
На следствии он будет утверждать, что принял машину Микояна за автомобиль Сталина. Этот инцидент, засекреченный на десятилетия, стал одним из самых невероятных эпизодов войны — когда человек с нарушенной психикой, вооружённый лишь винтовкой, на несколько минут обманул многоуровневую систему охраны Кремля и едва не изменил ход истории.
Личность стрелка: что привело Дмитриева на Красную площадь
Савелий Дмитриев родился в 1909 году в Усть-Каменогорске в семье зажиточного крестьянина-старообрядца. Этот факт биографии в его личном деле будет позже трактоваться как «социально-чуждый». Он окончил лишь один класс церковно-приходской школы, что, однако, не помешало ему вступить в комсомол после установления советской власти. К началу войны он был женат, имел двоих детей и, казалось бы, ничто не предвещало трагедии.
Война кардинально изменила его жизнь. Призванный в Красную Армию, он был направлен в 1-й зенитно-пулемётный полк ПВО Москвы. Именно здесь, по данным следствия, в его руки попали немецкие пропагандистские листовки, сброшенные с самолётов. Их содержание, судя по вс, глубоко впечатлило неустойчивую психику Дмитриева. Уже в конце 1941 года у него возник первый план: расстрелять правительственный кортеж на улице Горького из зенитной установки. От этого замысла его удержала лишь мысль о большом количестве случайных жертв среди прохожих.
Интересный факт: Дмитриев служил командиром «комплексного пулемёта» — так в то время называли зенитно-пулемётные установки (ЗПУ). Это означало, что он был обучен и имел доступ к серьёзному вооружению, но для своего покушения выбрал обычную винтовку, что сделало его действия менее предсказуемыми.
Хроника покушения: как ефрейтор обманул систему
6 ноября 1942 года, получив винтовку и 45 патронов для несения караульной службы в полковом гараже, Дмитриев совершил то, что сегодня назвали бы «внутренним терактом». Его план был прост до гениальности и строилс на использовании уязвимостей в системе охраны.
14:00 — Дмитриев дезертирует с поста и направляется к Красной площади.
15:00 — Он занимает позицию у Лобного места, выдав себя за часового комендантского патруля. Его форма и винтовка не вызвали подозрений у настоящей охраны — это был ключевой просчёт системы.
14:55 — Из Спасских ворот Кремля выезжает автомобиль Анастаса Микояна. Машина вынуждена сбавить скорость и сместиться вправо, чтобы объехать воз с сеном, перекрывавший часть проезда.
Именно в этот момент Дмитриев поднимает винтовку и производит три прицельных выстрела. По счастливой случайности (или из-за волнения стрелка) все пули прошли мимо цели. Нарком и другие пассажиры не пострадали.
Советский историк и архивист Никита Петров, изучавший материалы дела Дмитриева, так реконструировал события:
«Это был классический случай использования «человеческого фактора». Охрана Кремля была настроена на внешнюю угрозу — диверсантов, шпионов, снайперов. Но они не ожидали угрозы от своего же ефрейтора в советской форме, который спокойно стоял на посту там, где ему не следовало быть. Его выдали только выстрелы. Мгновенно среагировала машина сопровождения: из неё выскочил офицер НКВД Милорадов. Но первыми в перестрелку с Дмитриевым вступили кремлёвские курсанты Вагин, Савин и Стёпин. Пока они отвлекали стрелка, офицер Цыба с поста у Спасских ворот бросился к Лобному месту с ручными гранатами. Две брошенные им гранаты решили исход дела — Дмитриев, не получивший ранений, поднял руки и сдался».
Эта хладнокровная реакция охраны, безусловно, предотвратила возможную панику и не дала Дмитриеву продолжить стрельбу.
Следствие и казнь: почему приговор ждал восемь лет?
Дмитриев был немедленно арестован и передан в руки НКВД. На допросах он последовательно заявлял, что его целью был Иосиф Сталин, а в Микояне он ошибся. Длительное следствие, растянувшееся на годы, пыталось ответить на главный вопрос: был ли Дмитриев одиночкой или частью заговора?
Версии следствия:
- Контрреволюционный заговор: Искались связи с иностранными разведками или антисоветским подпольем.
- Психическое расстройство: Эта версия, в конечном счёте, была признана основной. Следствие пришло к выводу, что Дмитриев действовал в одиночку, движимый «политической ненавистью», усугублённой психическим заболеванием.
Интересный факт: Несмотря на то, что основное обвинение было сформулировано уже в марте 1944 года, дело пролежало без движения до 1950 года. Историки предполагают, что такая задержка могла быть связана с желанием НКВД полностью исключить версию заговора и не выносить на публику скандальную историю о «невменяемом» стрелке в самый разгар войны и после неё.
Как вы думаете, была ли задержка с исполнением приговора оправдана необходимостью тщательной проверки или же она отражала нерешительность системы в деле, где преступник был явно психически нездоров? Поделитесь своим мнением в комментариях.
25 августа 1950 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Савелия Дмитриева к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор был приведён в исполнение в тот же день. Спустя восемь лет после выстрелов на Красной площади дело было закрыто.
Кстати, в 2019-м году дело Дмитриева было пересмотрено и Верховный суд Российской Федерации отказал в реабилитации стрелка. Видать, вина его была очевидно и дело не сфабрикованное.
Если эта история показалась вам показательной для понимания эпохи, поделитесь ею. Иногда частные, почти забытые истории говорят о прошлом больше, чем учебники.