Новое произведение Юрия Козлова многозначно, многослойно и многоассоциативно. Каждый из этих трёх моментов достоин того, чтобы посвятить ему отдельную работу. Но с какой стороны ни посмотри на «Мраморное одеяло», идейная суть будет одна: соединение исторической темы с темой любви на основе философских взглядов автора, направленных в сторону вечно актуальных вопросов, касающихся жизни человека в частности и общества в целом. Проза Юрия Козлова строга и иронична одновременно и оценивать её с точки зрения массовой литературы невозможно.
При взгляде на обложку «Роман-газеты» меня разбирало любопытство, разбуженное видом скульптуры, изображающей леди, тело которой облепила мокрая тончайшая одежда, позволяющая оценить все прелести молодой здоровой женской фигуры. Библейская Вирсавия, переосмысленная и воплощенная в глине современным американским художником Бенджамином Мэтью Виктором. <…> Осовремененный, а потому и упрощённый образ Вирсавии, говорит о том, что сущность человека не изменилась: красота по-прежнему привлекает и соблазняет, грех остаётся грехом, а вопрос о покаянии — открытым.
Вирсавия — лишь отголосок библейского образа, впрочем, достаточно сильный, чтобы напомнить о том, кто первым в истории человечества совершил грех. Иллюстрация даёт понять, что речь пойдёт о его продолжении в современных условиях. И, возможно, поведёт нас дальше, к осознанию греховности общества, в котором женщина, созданная Богом в помощь Адаму из его же ребра, вопреки своей «вторичности», играет первую роль. Именно такое складывается впечатление после прочтения «Мраморного одеяла», где тема женщины, как змей-искуситель среди веток райского дерева, вьётся между героями поэмы, выискивая жертву для себя.
Жанр «Мраморного одеяла» Юрий Козлов обозначил как «поэма», а каждую главу — «песнь», чем подчеркнул и своё исключительное отношение к данному произведению и настроил нас на высокий лад, ибо «поэма» — это всегда величественно и всегда несколько возвышенно.
Многочисленные аллюзии, цитаты, отсылки к известным личностям создают сложную полифонию, удивительное многоголосие художественного текста, где переплетаются голоса разных эпох. Причём голоса таковы, что одни еле слышны и похожи на шёпот, другие на крик, третьи на вопль, а четвёртые на звон колоколов. Управлять всем этим, как дирижёру управлять симфоническим оркестром, сложно. Не каждому дано. Тут нужно абсолютное литературное чутьё, чтобы не пустить петуха в стилистических интонациях, и безупречное чувство архитектоники, чтобы произведение не развалилось на не связанные по смыслу части…
🔻Читайте продолжение рецензии Веры Сытник на нашем портале.