В ту ночь в приемном покое было непривычно тихо – для больницы скорой помощи. Тишина не мертвая, а настороженная: дежурный врач заполнял карты, капал где-то раствор, хлопала дверь процедурной, гудели аппараты.
На каталке лежала старушка. Бледная, легкая, почти невесомая. Привезли ее с внутренним кровотечением – операция нужна немедленно, ждать нельзя.
– Давление нестабильное, пульс нитевидный, – сказала врачу почти шепотом медсестра.
– Мы сделаем все, что сможем, – ответил хирург, устало потирая глаза.
Старушка посмотрела на него внимательно, будто оценивая не диагноз, а человека. Она все слышала, хотя и казалась полусонной. С усилием повернула голову:
– Господь поможет, – тихо сказала она. – Я Ему все время молюсь.
Врач криво усмехнулся, но без злости:
– Если бы надеялись только на Бога, у нас бы никто не выживал.
Он говорил не грубо, просто устало – как человек, у которого за смену по десятку операций и счет потерян чужим человеческим судьбам.
Старушка посмотрела на него внимательно, не с обидой, а с тем спокойствием, которое бывает у людей, уже все понявших про жизнь.
– А я, милок, как раз на Него и надеюсь, – сказала она просто, без упрека. – На вас тоже, конечно, но больше – на Него.
Врач на секунду замер, будто хотел что-то ответить, но не нашел слов. Лишь кивнул медсестре:
– Везите.
Когда каталку поворачивали к двери, старушка тихо перекрестилась и прошептала:
– Господи, укрепи их руки…
В коридоре снова зазвучали шаги, гулко, как в пустом храме.
Когда ее привезли в операционную, она шептала что-то – еле различимо, губами. Анестезиолог подумал, что бредит, но медсестра различила слова:
– Господи, помоги им… Руки направь, глаза укрепи… Дай им не устать.
Операция длилась почти два часа. Никто не говорил – все просто делали свое важное дело.
Когда, наконец, все закончилось, анестезиолог снял перчатки и сказал:
– Странно спокойно все прошло. Как будто кто-то рядом стоял.
Хирург устало махнул рукой:
– И ты туда же? Бывает просто, что совпало. Хорошо сработали, бабуля крепенькая – вот и все.
Он говорил без раздражения, скорее как человек, который много раз видел чудеса, но не привык их так называть.
Утром старушка дышала ровно. Когда открыла глаза, спросила:
– Все живы?
– Мы – да, – усмехнулся врач. – Теперь и вы с нами.
Он вышел из палаты, но у двери почему-то обернулся. Старушка крестилась и снова шевелила губами – молилась. И впервые за много лет ему показалось, что Кто-то действительно мог слышать.
🌿🕊🌿