Третий день в реанимации начинается не с кофе и новостей, а с медицинских процедур и щадящего утреннего туалета. Ты — главный и почти единственный актер в этом спектакле, где сценарий пишут врачи, а режиссирует твое собственное тело.
Взбодрившись после завтрака, я автоматически отвечал на вопросы дежурных докторов. Мой мозг, жаждущий нормальности, старательно изображал адекватного человека. И, я кажется, перестарался.
Смена медсестер принесла с собой небольшой заговор. Уходящая домой медсестра, шепотом сообщила коллеге: «Он ничего не помнит из того утра».
Раз так — давайте знакомиться заново. «Меня зовут Наталья». «А меня — Анатолий», — отвечаю я.
Визит заведующего реанимацией был стремительным и судьбоносным. «Ну, у него все нормально. Убрать катетер и готовить к отправке в кардиологию. Так он сегодня у нас третий день. Ничего, все нормально». Эти слова — «все нормально» — стали самым сладким бальзамом. Значит, живу. Значит, выхожу с поля боя за собственную жизнь. Пусть и с «ватными ногами» вместо трофея.
И вот тут мое желание соответствовать сыграло со мной злую шутку. После обеда объявили о новом испытании: «Вам нужно сходить в туалет, чтобы выявить отсутствие внутреннего кровотечения. Процедуру мы вам сделаем, утку подсунем».
И это нужно было сделать в присутствии двух женщин.
Здесь стирается все: возраст, социальный статус, амбиции. Остается лишь первобытный стыд и беспомощное тело. Вчера в лежачем положении не вышло — ни в прямом, ни в переносном смысле. Сегодня решили сменить тактику. «Давайте мы вас посадим, немного посидите».
Подниматься было больно. Свесил ноги — голова не кружится. «Уже хорошо», — звучит одобрение. «Попробуйте постоять». Я встал на эти еле живые, ватные конечности и неожиданно для всех, включая себя, оказался выше ростом медсестры. «Ого, а мне казалось, вы маленького роста», — удивленно восклицает она. В этом абсурдном моменте была капля победы — я не только жив, я еще и высокий.
Присев, а затем и прилегши с поддержкой, я снова стал пациентом. Процедура в лежачем положении снова провалилась. «Давайте тогда сидя на стуле. Вы не стесняйтесь, это больница».
Фраза «не стесняйтесь» в такой ситуации звучит как приказ не дышать в противогазе. Но сдаваться нельзя. Сел на пресловутую «утку» — и, о чудо, все получилось! Тут же — быстрая гигиеническая процедура, и меня укладывают обратно в койку. В голове стучит только одна мысль: «Стыдоба несусветная».
Оставшееся до ужина время — словно передышка между боями. Чтение детектива, разговоры с родными по телефону, болтовня ни о чем с той самой Натальей. Простая, бытовая человечность после интимного
испытания.
Так подошел к исходу третий день. День, когда ты заново учишься самым простым вещам и платишь за это стыдом, болью и крошечными, но такими важными победами. Вроде того, что ты все-таки оказался высоким.