Есть в Екатеринбурге район Уралмаш. Название известное — кто-то помнит мощный завод, кто-то бандитские девяностые. Но что там сейчас происходит, как живут обычные люди?
Завод, который построил город
В 1933 году в чистом поле построили Уральский завод тяжелого машиностроения. Гигантские экскаваторы, краны, оборудование для шахт и атомных станций — все это делали здесь. В 70-е на заводе работало 35 тысяч рабочих плюс пара тысяч инженеров. Сегодня в интернете пишут про 2000 работников, хотя точную цифру никто не называет.
Вокруг завода вырос целый район. Дома для рабочих, детские сады, школы, клубы. Логика простая: получил работу — получил жилье. Родился ребенок — место в садике есть. Захотел отдохнуть — вот путевка на море. Система работала.
Что видно сегодня
От проходной завода до домов пять минут пешком. Под навесом у стройки валяются пустые бутылки, банки из-под пива, окурки. Урн нет. На столбах объявления: "Бесплатная помощь наркозависимым. Рабочий дом, жилье, питание. Тысяча-полторы в день платим". Рядом: "Требуются разнорабочие". Штуку дадут, накормят — отработаешь целый день.
Старые пятиэтажки, которые при Хрущеве заменили деревянные двухэтажки. На окнах решетки — почти в каждом доме. Во дворах жители сами делают ограждения для деревьев, протягивают канаты, чтобы чужие машины не парковались.
Стоит каменный дом, который в народе зовут "дворянским гнездом". На стенах серп и молот. Там жило заводское начальство, а простые рабочие ютились в бараках.
Роман: пятеро детей и своя мебельная мастерская
Роману 40 лет, он живет в новостройке с женой и пятью детьми. Четырехкомнатная квартира 96 квадратов — купил два года назад за 8 миллионов с копейками. Сейчас такая стоит около 14 миллионов. Ипотека под 5,7%, платеж 35 тысяч в месяц.
Роман делает мебель на заказ — самозанятый. Замеры, заказ деталей, доставка, сборка. Зарабатывает 150-200 тысяч рублей в месяц.
"На Канары не ездим, но на жизнь хватает. Главное — найти баланс между работой и семьей. Не хочу утопать в делах, нужно время на детей", — говорит он.
Родился в Екатеринбурге, жена тоже коренная. Город нравится, переезжать не планируют. С медициной нормально — больница есть, если нужен узкий специалист, идут в платную клинику. Детских площадок достаточно, парки есть, до центра добраться можно.
Роман — живое доказательство, что на Уралмаше можно не просто выживать, а жить. Растить пятерых детей, покупать квартиру, работать в своем темпе. Но это требует конкретных навыков и готовности пахать.
Сколько платят
Электромонтер, который работает на заводе по подряду, называет зарплату 30-50 тысяч рублей. Это начальный уровень. Чтобы зарабатывать сто тысяч, нужно идти к станку. Токари могут получать больше, но таких мест немного.
"Хочешь научиться — научат. Люди на Уралмаше опытом делятся. Не хочешь — будешь стружку убирать", — объясняет он.
Отделочник, который делает ремонты, говорит про 70-150 тысяч в месяц. Стены, потолки, плитка, санузлы — семь месяцев без перерыва работает на одном объекте. "Здоровья уже не то, но на 150 выхожу. Работы полно, было бы желание".
А для тех, у кого желание не пачкать руки,а создавать музыкальный контент, в России запускают свои программы. Президентский фонд культурных инициатив объявил третий музыкальный отбор для тех, кто создает контент для детей и молодежи. Подать заявку можно до 25 ноября на сайте контент.пфки рф.
Участвовать могут продюсеры, артисты, исполнители, авторы — как юридические лица, так и ИП. Победители начнут реализацию проектов с 1 марта 2026 года. Генеральный директор ПФКИ Роман Карманов, народный артист России Игорь Бутман и президент «Газпром-Медиа Радио» Юрий Костин на пресс-конференции в ТАСС рассказали об условиях и результатах прошлых отборов: выпущенные треки и клипы набирают миллионы просмотров и звучат на федеральном радио.
Фонд дает шанс заявить о себе, поработать с профессионалами индустрии. Поддержку можно получить на запись песен, съемку клипов, концерты и их продвижение.
Блошиный рынок
На одной из улиц разворачивается стихийная торговля — прямо как в девяностых. Бабушка торгует малиной из ведра, кто-то продает домашние лепешки, лежат старые диски, журналы десятилетней давности, ключи, потертая обувь, игрушки.
Женщина продает кроссовки Converse — дочь привезла из-за границы. Просит тысячу рублей. В Москве такие стоят шесть тысяч, в интернете четыре-пять. Но никто не подходит — люди не знают бренд, идут за самым дешевым.
Рынок работает с утра до обеда, к часу дня все сворачивается. Метров триста вдоль дороги. Для кого-то это хлам, для кого-то заработок. Иногда попадаются раритеты, которые стоят тысячи, а продают за сотню.
После инсульта
Анатолий Григорьевич передвигается в инвалидной коляске. Два инсульта изменили жизнь. Первый случился на работе от перегрева — строил железные дороги под палящим солнцем. Тогда выдержал. Второй ударил после смерти матери — посадил в кресло.
Передвигаться трудно. Ямы, разбитые дороги, бордюры. Застревает, трясется. Инфраструктуру для инвалидов оценивает на тройку из пяти. Но жить на Уралмаше нравится — район свой, все знакомое.
Легенды и реальность
В девяностых здесь была криминальная группировка, район считался опасным. Но местные жители только посмеиваются над этими легендами. "Я здесь вырос, ничего особо страшного нет", — говорит мужик, который прожил тут всю жизнь. Каждое воскресенье они с друзьями играют в футбол. Признается: "Я бы никуда отсюда не уехал".
Сейчас на Кировоградской строят высотки, на Бакинских Комиссаров растут жилые комплексы. Сквер недавно обновили, поставили колесо обозрения. Жалобы есть — хотелось бы привести в порядок улицу Культуры, где люди любят гулять.
Мальчик лет пяти стесняется камеры, потом собирается с духом: "Екатеринбург, я тебя люблю!"
Что изменилось
Раньше молодой специалист приходил на завод и получал не только работу, но и квартиру, садик для ребенка, путевку. Сейчас приходит за 30-50 тысяч и на эти деньги сам решает жилищный вопрос. Копи годами, вкалывай, никто ничего не даст.
Зато появилась свобода выбора. Можешь работать на заводе за стабильные 30-50. Можешь стать токарем и выйти на сотку. Можешь, как Роман, открыть свое дело и зарабатывать 150-200. Можешь, как отделочник, пахать на стройках. Вариантов больше, но и ответственность теперь твоя.
Два взгляда
Можно смотреть на Уралмаш и видеть мусор, объявления о помощи наркозависимым, решетки на окнах, разбитые дороги. Можно видеть новостройки, обновленные скверы, людей, которые работают и растят детей.
Уралмаш не богатый район и не нищий. Обычный. Заводские корпуса, старые пятиэтажки, новые дома. Люди, которые всю жизнь прожили здесь и уезжать не хотят.
Не сказка и не ад. Просто жизнь.