Чешские таможенники не знали, кого задержали в 1991-м. Просто советский турист с подозрительно объемистым багажом. А это был человек, который еще недавно мог одним звонком решить любую проблему в стране. Ну почти любую.
Игорь Владковский. Приемный сын всесильного главы МВД СССР. Зять самой Екатерины Фурцевой. "Золотой мальчик" номенклатуры, который вращался в тех кругах, где обычные смертные могли только мечтать оказаться.
Приемный сын всесильного министра и муж элитной внучки
История Игоря началась с несчастья. В Молдавии при загадочных обстоятельствах погибли его родители. Отец тогда работал заместителем министра внутренних дел республики. Мальчика усыновил друг семьи, человек с железной хваткой и стальными нервами Николай Щелоков.
К тому времени Щелоков уже был не просто чиновником, а настоящей грозой советской преступности. Этот парень из рабочей семьи умудрился превратить неповоротливую советскую милицию в современную правоохранительную структуру.
Он открыл семнадцать новых академий, поднял зарплаты, одел милиционеров в приличную форму. При нем впервые за всю историю СССР слова "товарищ милиционер" произносились без ехидной ухмылки.
Щелоков просто обожал искусство. И когда его приемный сын Игорь увлекся коллекционированием, отнесся к этому с пониманием. Более того, статус семьи открывал перед молодым человеком такие возможности, о которых простые любители живописи могли только грезить.
А тут еще удачная женитьба. Игорь связал свою жизнь с Мариной, внучкой легендарной Екатерины Фурцевой, "железной леди" в Политбюро ЦК КПСС. Марина была красивой, образованной девушкой из театральных кругов. Она училась на балерину, потом закончила ГИТИС. Для молодого мужчины, пусть даже с высокими связями, такой брак был настоящим трофеем.
Правда, семейная идиллия продлилась недолго. Брак распался через год, видимо у молодых характеры не сошлись. Но связи остались. Остался и статус.
В Москве конца восьмидесятых Владковский был своим человеком везде: в элитных больницах, в закрытых магазинах, в квартирах коллекционеров. Его знали, ему доверяли, с ним делились редкостями.
Сорок картин и одна ошибка
К началу девяностых у Владковского собралась приличная коллекция. Русская живопись XIX века, это как раз то, что ценилось и в СССР, и на Западе.
Левитан, Айвазовский, другие мастера пейзажа и портрета. Все приобретено честно, через коллекционеров и антикваров. Никаких краж или махинаций, просто человек с деньгами и связями покупал то, что ему нравилось.
Но в 1991-м что-то щелкнуло в голове у "золотого мальчика". Может, почувствовал, что старые времена заканчиваются? Может, захотелось срубить на Западе серьезные деньги, пока картины еще что-то стоят? А может, просто решил, что при его статусе ему все сойдет с рук?
Владковский упаковал сорок картин, несколько десятков рисунков и эскизов, а в довесок прихватил бронзовую статуэтку неизвестной девушки. Зачем именно эта фигурка попала в багаж, история умалчивает. Возможно, была дорога как память. Возможно, просто красивая.
Маршрут выбрал через Польшу в Чехословакию, а оттуда в Австрию. В те времена границы еще только размягчались, но для человека со связями и деньгами это не казалось проблемой. Польша прошел без сучка без задоринки. На границе с Чехословакией тоже никого не заинтересовал.
А вот на чешско-австрийской границе его ждал сюрприз.
— Это что такое? — таможенник открыл чемодан и увидел аккуратно упакованные холсты.
— Сувениры, — попытался отшутиться Владковский.
— Какие сувениры? Это же картины!
Видимо, самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Человек, привыкший, что перед его фамилией все расступаются, понадеялся на русское "авось". Авось пронесет. Авось не заметят. Авось спишут на статус.
Но чешские пограничники были дотошными ребятами. Они хорошо знали цену русскому антиквариату и прекрасно понимали, что просто так сорок картин XIX века через границу не возят. Результат был предсказуем: арест, суд и шесть месяцев тюрьмы в городке Зноймо.
Как Россия отбила картины у бывшего зятя
Пока Владковский отбывал срок в чешской тюрьме, в Москве началась настоящая детективная история. Российские власти быстро сообразили, что имеют дело не с рядовым контрабандистом, а с человеком из самого сердца номенклатуры. И решили показать, кто в доме хозяин.
Против Владковского возбудили уголовное дело в России. Это дало юридическое право требовать от чехов передачи всего груза российскому государству. Мол, по нашим законам, если гражданин попался на контрабанде, то спорное имущество может стать собственностью государства.
Судья в Зноймо оказался человеком принципиальным. Он рассуждал, что, да, картины когда-то принадлежали Владковскому. Да, тот приобрел их законно. Но! Совершив контрабанду, он потерял на них право. По законам России эти ценности теперь могут быть переданы государству. А чешские законы этому не препятствуют.
В октябре 1994 года все картины, рисунки и загадочная бронзовая девушка вернулись в Россию.
Владковский, к тому времени уже освободившийся и осевший на Западе, пытался доказать свои права на коллекцию. У него были документы о покупке, свидетели честных сделок. Но юридическая машина работала по другому: контрабанда есть контрабанда, а законы одинаковы для всех.
Парадокс в том, что примерно в то же время другой коллекционер искусствовед Николай Харджиев умудрился вывезти из России ценностей на миллионы долларов. И ничего ему за это не было. Харджиев был изгоем системы, всю жизнь прятался от властей, зато действовал хитро и осторожно. А Владковский попался именно из-за своей самоуверенности.
Дело Владковского стало уникальным прецедентом в истории. Впервые в постсоветской России удалось через международный суд вернуть вывезенные культурные ценности.
Урок для элиты переходных времен
Вот такая история о том, как быстро может рухнуть мир, который казался вечным. Еще в середине восьмидесятых он был "золотым мальчиком", приемным сыном министра, зятем легенды Политбюро, человеком с безукоризненной репутацией.
А через несколько лет стал преступником, потерявшим и коллекцию, и статус, и родину.