В жизни всегда есть место выбору. Кто-то выбирает спокойную службу, кто-то - карьерный рост в кабинетах. Но есть люди, для которых долг - это не слово из устава, а суть их существования. Они не могут по-другому. Таким был полковник Эдуард Сухаревский, офицер пограничного спецназа, который ценой своей жизни спас подчиненных и до конца выполнил свой долг. Его история - это не просто рассказ о подвиге. Это пример того, каким должен быть настоящий командир, лидер и защитник.
«Терпи, брат!»
Густой лес в Дагестане. Май 2009 года. Непроходимые заросли, через которые не разглядеть врага. Очередь из автомата, за ней другая, третья... Пули крошат ветки в считанных сантиметрах над головами бойцов. Позже выяснится, что боевики укрывались всего в двадцати метрах.
В этой операции всё было против спецназа. Одна из пуль попадает в ботинок пулемётчика Рашида, дробит ему пятку. Кровь заливает обувь. Командир, полковник Эдуард Сухаревский, оттаскивает раненого и кричит: «Терпи, брат!».
Он успевает передать в эфир: «Трёхсотый! У меня «трёхсотый»!». Это армейский код, означающий раненого. И это его последнее сообщение. Сухаревский занимает место за пулемётом раненого бойца и открывает ответный огонь, прикрывая эвакуацию подчинённого. В этом бою он погибнет, но не оставит своих.
Офицер, рождённый солдатом
Эдуард Сухаревский не был кабинетным командиром. Его друзья, такие же офицеры, вспоминают: он никогда не гнался за наградами и званиями. Он просто делал свою работу - полностью, без остатка. «Он рождён был солдатом. Настоящим русским солдатом!» - говорят они.
Его служба - это отражение непростой истории страны. Выпускник Голицынского пограничного училища, он присягал ещё Советскому Союзу, а служить ему пришлось в новой, рождающейся России. Шесть лет в Таджикистане на пике гражданской войны, затем - Северный Кавказ. Три года в Академии - единственная относительно спокойная страница в его биографии.
Полковником он стал в 34 года, первым из своего выпуска. Не по протекции, а по заслугам. Его принцип был прост: «Я не хочу учиться в бою! Я хочу, чтобы мои люди к этому моменту уже были готовы». Он постоянно учился сам и внедрял новые методы подготовки. Освоив горные лыжи, он ввёл их в программу тренировок своего подразделения. И это сработало: в одной из операций его бойцы спустились с вертолётов на лыжах с вершины горы прямо к лагерю боевиков, что стало для них полной неожиданностью.
Не бросить своих - главный принцип
Его супруга Светлана позже скажет: «Эдуард говорил, что не простит себе, если что-то случится с кем-то из его ребят». Это было его кредо. Даже будучи на высокой должности, позволявшей руководить из кабинета, он всегда был в строю, рядом со своими бойцами.
Ещё в Таджикистане, услышав ночью перестрелку, он лично повёл группу на выручку попавшим в засаду разведчикам. Зная, что в Ингушетии дети пограничников ездят в школы через опасные районы, он лично разрабатывал для них маршруты и организовывал боевое охранение. Для него не было чужих проблем.
Пример для тех, кто придёт после
Его друзья просили не писать сухую биографию. Они хотели другого:
«Это должно стать примером для других, твоему поколению, тем, кто придёт на смену нас... Современные герои - они ближе. Поэтому расскажи не о том, каким Сухаревский был. Расскажи о том, каким сегодня нужно быть».
Каким же нужно быть? Ответ - в его жизни.
- Ответственным. Не перекладывать свои обязанности на других и всегда быть на острие.
- Профессиональным. Не останавливаться в развитии, учиться самому и учить других.
- Человечным. Не делить людей на «своих» и «чужих», помнить, что за каждым приказом стоят судьбы.
- Верным. Любить свою страну без громких слов и пафоса, доказывая эту любовь делом.
Перед своей последней операцией на Пасху Эдуард Сухаревский дважды причастился. На исповеди он спросил священника, как ему отвечать за то, что приходится стрелять в бою. Священник ответил: «Не волнуйся, тебе не придётся отвечать. Ты же словно Георгий Победоносец! Ты змия уничтожаешь!».
Уходя в свой последний поход, он оставил в кабинете много церковных свечей. Спустя несколько дней они горели у его изголовья. Он, как настоящий офицер, предпочёл быть со своими бойцами, а не в безопасности. И он, как настоящий командир, до конца закрыл их собой.