1. Звездный Фарватер поделился личным мнением: Да, медицина там в армии, в самом деле, была фантастическая! Не знаю у кого как было, вот я лично от этой пресловутой мази Вишневского пострадал еще как…
Вообще, поговаривали, что у медиков, на случай глобальной войны, на складах припасено всяких лекарств на несколько лет. Но, и тут я согласен с прозвучавшим мнением, в реальности складывалось такое впечатление, что эта самая мазь есть средство от всех болячек, ну, еще, раствор фурацилина раны промывать.
Вот тут я понял, что есть такое советская военная медицина! На пером осмотре майор Занин, запомнил его, заявляет мне, а ты - членовредитель, тебя судить надо. Я такое в Афгане видел, очень распространено у тамошних солдат.
Ослиный помет привяжут к ноге и вот тебе, уже, язва и санчасть вместо боя с душманами. Оправдания были бессмысленны. Ну, забегая вперед, отмечу, что все обошлось без трибунала, однако и здесь лечение было на основе фурацилина.
Тянулось оно месяца два, с малоутешительным результатом. Ну да чуть-чуть зажило, но не сильно, так что из этого учреждения медицины меня выкинули тоже. Несколько месяцев в полку, даже, в ученьях поучаствовал, но вся история с ногой продолжается.
Опять положили в санчасть месяца на два, лечения там, естественно, никакого, ну изредка сподобятся грязный бинт сменить на свежий. В конце концов плюнули они на меня и опять отправили в госпиталь.
Там, уже, меня вел другой хирург майор Башкатов, я и его запомнил, он в злоумышлении меня не обвинял, так сказать в этом конкретном случае. Опять потянулись месяцы бессмысленных перевязок, а толк как-то не наблюдался.
В общем, бесконечные перевязки ему, видимо, надоели и он меня выписал, ну может немного в лучшем состоянии, в котором я был до поступления. Но вскоре эта нога отошла на второй план, снова пришлось столкнуться с чудодейственной силой мази Вишневского.
Пробыл я в роте некоторое время, до лета, и тут на другой ноге вскочил небольшой прыщик, а вокруг него такое заметное покраснение. И чем дальше тем хуже. Ну, все это быстро стало достоянием гласности, ротный старлей позвал начмеда санчасти.
Тот говорит, ну полежи пока, а завтра, если не пройдет приходи к нам. Ну такой "бездельник" в роте, естественно, никому не нужен и только раздражает. Ну понятно, все-то лямку тянут, а тут валяется целый день.
Одним словом, на другой день отправился я в санчасть, нужно же что-то с этим делать. И вот там какая-то пропарщица медслужбы не задумываясь, накладывает на больное место повязку, да-да, опять из мази Вишневского и отправляет в стационар.
А на следующий день, она же разматывает повязку и очленивает. Язва, чуть ли не в полноги, и дошла аж до вены. Ну, думаю вы, уж, догадались, правильно повезли снова в тот же госпиталь…
Там опять, уже, знакомый майор Башкатов, посмотрел он на все это и развел руками. Снова потянулись мучительные перевязки с фурацилином. Однако, если вы думаете, что все было гладко, то жестоко ошибаетесь.
Ну подробности опустим, оставим суть. Вызвал этот майор меня в ординаторскую и начинает, уже, знакомую песню, а вы солдат все это специально себе сделали, признайтесь ногу бензином натирали, чтобы от службы Родине откосить. Надо писать рапорт о членовредительстве!
Ну все мои доводы и оправдания на него никакого впечатления не произвели. В общем, дело запахло трибуналам. Правда, чуть позже он "смиловался" и стал пугать, что напишет какую-то бумагу, по которой меня оставят служить на третий год.
Ну, хрен редьки не слаще. Тогда я не на шутку перессал. Однако, выручили застойные времена, тогда все должно было быть хорошо и такие ЧП не проходили. В общем, отделался, так сказать, легким испугом.
В госпитале тогда в совокупности я пролежал неправдоподобно долго, причем из хирургии меня отфутболили в КВ , очевидно, язва в глазах военных медиков была родственна чему-то венерическому, типа сифилиса.
Но и это ничуть не помогло. После выписки ходил, уже, не сапогах, а в тапочках. А с язвой на ноге бадяга тянулась до самого дембеля. Это было в 1984-1986 гг. А виной-то всем этим мытарствам - та самая пресловутая, на все случаи жизни, мазь Вишневского, чтоб ее изобретателю было пусто...».
2. Товарищ WELL добавил о советских медбратьях: "ГСВГ, Вурцен… По военно-медицинской подготовке у меня всегда была «четверка». А всё оттого, что сдавал зачеты я одним из последних, дело шло к обеду и проверяющий майор, наверное, больше думал об обеденной рюмочке, нежели о чем другом.
Отвечал я неплохо и, всё было бы хорошо, если бы на его дополнительный вопрос: «Можно ли накладывать жгут на шею человеку?» я с недозволенной веселостью отвечал:
- Так точно, товарищ майор, если нужно, то можно!
Майор посмотрел на меня пропащим взглядом и поставил «четверку», положение не дозволяло ему разделять со мной жизнеутверждающий оптимизм воина Советской Армии.
Но всё равно, я и с «четверкой» неплохо справлялся в боевых условиях. Выехали мы на учения. Летом. И лето было прекрасным!
Расположились в каком-то лесу, развернулись, как положено, посты выставили и, пока суд да дело, ударились в рекогносцировку местных окрестностей. Рекогносцировка нам показала, что в зоне наших действий находится некий водоем и, возможно зарыбленный.
Это было уже кое-что и, глаз у наших бойцов загорелся. Вообще-то если правильно понимать национальные инстинкты, то к разным людям можно относиться и вполне сносно, по-человечески.
Ну вот, скажите, откуда немец получает свою рыбу к столу, ну, известное же дело – с кухни! А вот наш, зачастую, садится в свой утлый каяк и отправляется в бушующее море за своим обедом и, тут еще неизвестно кто и кем пообедает.
Так, что если у немцев инстинкт, в основном – кухонный, то у нас он повсеместно – отважный.
И вот, подчиняясь своему инстинкту, наши бойцы ГСВГ отправились на рыболовлю. Взяли с собой пару масксетей, с крупной ячейкой и с ячейкой маленькой.
Крупной сетью оттянули немного в сторону к берегу ряску, а мелкой прошлись уже с надеждой на улов. И так набрали уже где-то ведра два рыбы, когда со штаба армии пришел сигнал на смену дислокации. Что тут началось…
Все забегали, гонцов к рыбакам послали, те заторопились и, вытягивая на берег сеть, Володька (из Москвы был парень) порезал себе подошву ноги об стекло. Короче, сети тащат, рыбу несут, а Вовик хромает, как тот красный командир («… след кровавый стелется по сырой траве…»)
Стали искать Саню-санитара, так он как всегда находился возле кухни и уже в глухом горизонтальном положении. Спрашиваем, а спирт остался? В ответ только головой покачали, спирт отдыхал вместе с Саней.
Ладно, говорю, давайте ко мне в салон у меня там «тройник» есть, перевязку на марше сделаем.
Загрузили Вовика в салон и поехали, и когда уже выехали на трассу, я приступил к сдаче нормативов по военно-медицинской подготовке.
Раненого бойца немецуим стеклом положили животом вниз, ногу завернули пяткой вверх, один товарищ его удерживал, а я приступил к перевязке. Раскрыл порез, а он был где-то сантиметра три – четыре в длину и в сантиметр глубиной…
Медбрат сначала промыл его чистой водой и прочистил свернутым бинтом, а потом, как и надлежит в Советской Армии, плеснул туда «тройника». Вовик держался мужественно, однако матерился до самого конца перевязки и, самым что ни на есть грубым образом.
А потом устал и затих. Назавтра небритый Саня подошел ко мне и строго спросил:
– Ты повязку правильно наложил?
– Так точно! – отвечал я – Дышит.
– Ну, смотри, приедем в часть, я проверю.
– Гут! – на том и разошлись.
Когда через несколько дней вернулись в часть, так на Вовике всё зажило, как на советском солдате, без следа и последствий. А рыбку мы покушали, чистили её всем кагалом. И ещё, должен вам заметить, что как хорошо иметь в жизни правильный инстинкт…»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
