Глава 12. Кулинарная война
Всё началось с блинов.
Аня проснулась с неожиданным вдохновением: пора быть взрослой женщиной, которая умеет готовить.
После недели совместного проживания её мучило чувство, что она в доме Ильи — просто временная квартирантка.
“Надо как-то обозначить своё присутствие. С блинов начну. Все любят блины,” — подумала она.
На кухне стоял утренний полумрак. Море за окном дышало спокойно.
Аня включила музыку, надела фартук, который, кажется, когда-то принадлежал бабушке, и с воодушевлением достала муку.
— Мука есть, молоко есть, яйца есть... Что там дальше? Душа! — торжественно сказала она самой себе.
Сначала всё шло неплохо: тесто получилось подозрительно жидким, но пахло приятно.
Проблемы начались, когда она попыталась перевернуть первый блин.
Он сложился, пригорел, прилип и категорически отказался сниматься со сковороды.
— Так, — процедила Аня. — Это атака.
Вторая попытка окончилась дымом.
Третья — включением пожарной сигнализации.
Илья, влетевший на кухню в майке и с растрёпанными волосами, выглядел как человек, которого внезапно выдернули из философского сна.
— Что это было?!
— Творческий процесс! — выкрикнула Аня, маша полотенцем. — Я готовлю!
— Вы поджигаете кухню!
Он рывком схватил крышку, накрыл сковороду, выключил плиту и открыл окно.
— Я на пять минут оставил вас без присмотра.
— Я взрослая женщина!
— С огнём — нет.
Она вспыхнула.
— Может, я просто экспериментирую!
— Тогда, пожалуйста, экспериментируйте с холодными блюдами.
Он вышел, а Аня осталась стоять среди дыма, с лопаткой в руке и чувством обиды.
“Вот так всегда. Мужчины видят пожар — и сразу думают, что виновата женщина. А может, виновата плита!”
На следующий день она проснулась от запаха.
Свежие оладьи. Кофе. Яичница с зеленью.
Илья стоял у плиты — сосредоточенный, спокойный, в наушниках.
Он двигался плавно, точно, будто писал симфонию.
— Вы мстите, да? — спросила Аня, прислоняясь к дверному косяку.
Он не обернулся.
— Просто завтракаю.
— Вы даже жарите яйца с претензией на смысл.
— У каждого своё ремесло.
Она подошла ближе.
— У вас талант к контролю. Всё ровно, идеально, даже зелень по линеечке.
— Это не контроль. Это порядок.
— А вы знаете, что порядок — худший враг вдохновения?
— А вы знаете, что хаос пахнет гарью?
Она фыркнула.
— Вы слишком серьёзны.
— А вы слишком уверены, что всё можно обернуть в шутку.
Они встретились взглядами.
Напряжение висело в воздухе, как струна.
“Мы опять спорим, — подумала Аня. — Только вроде не о еде.”
Он молча подвинул ей тарелку.
— Попробуйте.
Она села, взяла вилку.
— Если я скажу, что вкусно, вы решите, что победили.
— Я и так это знаю.
Аня рассмеялась. И смех сорвал остатки напряжения.
Они ели молча, но уже без холодности.
Где-то между кусками оладий и глотками кофе мелькнуло ощущение — не вражды, а чего-то другого.
Усталость, понимание, даже уважение.
— Знаете, — сказала Аня, отставляя чашку, — вчера я думала, что мы не переживём этот отпуск.
— А сегодня?
— Сегодня думаю, что, возможно, переживём. С огнетушителем.
Он улыбнулся — тихо, уголком губ.
— Тогда, может, стоит держать его поблизости. На всякий случай.
К вечеру на кухне всё выглядело уже спокойно.
Сковорода отмыта, гарь выветрилась, и даже пожарная тревога больше не мигала.
Аня заваривала чай, Илья писал заметки.
Она взглянула на него.
“Может, дело не в блинах. Может, мы просто оба не хотим, чтобы другой оказался прав.”
— Илья? — позвала она.
— Да?
— Если я завтра снова попробую готовить...
— Я куплю огнетушитель побольше.
Она рассмеялась.
И впервые в этой кухне смех прозвучал не как защита — а как примирение.
____________________________
Продолжение
