Глава 9. День рынка
Субботнее утро началось с крика петуха — слишком громкого, слишком бодрого, как будто он знал, что Аня терпеть не может ранние подъемы.
Она выскользнула из спальни, сонная, но с внутренним решением: пора выбраться в город.
Холодильник был пуст, а творожок, найденный на полке, давно превратился в философскую категорию.
Илья сидел на веранде, пил кофе и делал пометки в блокноте.
— Сегодня рынок, — заявила Аня, натягивая куртку.
— А я при чем? — поднял он бровь.
— Вы мужчина. Мужчина должен носить сумки и одобрять покупки.
— Я не подписывался на романтическую комедию.
— Слишком поздно, — усмехнулась она. — Сценарий уже пошёл.
Рынок располагался у старой площади, где пахло специями, дымом и морем.
Продавцы выкрикивали цены, спорили друг с другом, смеялись.
Аня моментально влилась в хаос, как будто родилась для этого: спорила с торговцем за помидоры, убеждала, что арбузы «всё равно пол-литра воды», и с азартом считала сдачу.
— Девушка, берите огурцы — молодые, как ваше настроение! — подмигнул продавец.
— А настроение у меня солёное, — парировала Аня. — Так что только если с укропом!
Илья стоял рядом, наблюдая, как она смеётся, жестикулирует, словно ведёт переговоры с дипломатами.
“Энергия в чистом виде,” — подумал он.
“Её бы на мой текст — и книга ожила бы сама.”
— Вы умеете устраивать спектакль, — заметил он, когда она победно прижимала к груди мешочек с перцем.
— Это не спектакль. Это — искусство экономии.
— У вас явно талант.
— Конечно. Я пиарщик. Мне платили за то, чтобы я делала невозможное убедительным.
Он усмехнулся, но глаза его остались мягкими.
Аня вдруг почувствовала, что ей приятно, когда он так смотрит — не оценивающе, не критично, а с каким-то тихим восхищением, будто видит её впервые.
На обратном пути небо потемнело. Ветер принёс запах дождя, и первые капли упали на плечи.
— Отлично, — вздохнула Аня. — Сценарий продолжает работать.
— Зато теперь есть развитие конфликта, — отозвался Илья.
Когда ливень обрушился всерьёз, они побежали — смех, пакеты, скользкие камни.
Аня прижалась под его зонт, их плечи соприкоснулись.
Молния осветила море, и всё стало вдруг чересчур близко.
— Вы промокли, — сказал он, почти шепотом.
— Зато живая, — улыбнулась она, глядя прямо в глаза.
Он хотел что-то сказать, но сжал зубы. Вместо слов — шаг ближе, дыхание рядом, и этот странный момент, когда даже дождь перестаёт мешать.
“Слишком близко,” — подумала Аня.
“Слишком просто,” — подумал Илья.
“И слишком… правильно.”
Вечером кухня превратилась в арену.
Аня готовила — азартно, с хаосом, как будто устраивала шоу.
— Не мешайте, — сказала она, когда он подошёл ближе. — Это творческий процесс.
— Творчество — это я. Вы просто разбрасываете муку.
— Не называйте это мукой. Это атмосфера!
Он рассмеялся, впервые громко и по-настоящему.
Потом достал старую гитару, стоявшую в углу.
— Ого, вы играете? — удивилась она.
— Когда-то. Сейчас скорее мучаю инструмент.
Он провёл пальцами по струнам. Мелодия получилась тихая, почти хрупкая — как будто комната стала меньше, тише.
Аня остановилась, прислушиваясь.
— Это красиво, — сказала она.
— Это случайность.
— А всё красивое — случайность.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло то, что она боялась назвать.
Позже они ели ужин под шум дождя и смеялись, когда у Ани неудачно перевернулся блин.
— Знаете, — сказала она, глядя на него через свечу, — может, это и есть счастье: горячая еда, шум моря и человек напротив, который не раздражает больше, чем на семьдесят процентов.
Он улыбнулся.
— Семьдесят? Прогресс. Неделю назад было девяносто.
Они засмеялись.
Но где-то под этим смехом уже жила другая нота — тревожная, почти нежная.
Потому что и он, и она чувствовали: всё это не просто совпадение.
Слишком живо.
Слишком вовремя.
Слишком по-настоящему.
___________________________
