Ведущий хотел усадить йога на стул, но тот, приняв позу «лотоса», повис над сценой, вынул из плаща индийско-русский разговорник, повесил его в воздухе перед собой и задумался. Ведущий остолбенело схватился за голову, обошел йога кругом, потом неожиданно заорал благим матом: «Уважаемые граждане, перед вами представитель великого индийского народа!» — и рухнул в обморок.
Представитель индийского народа посмотрел на ведущего, взглядом поднял его с пола и головой вперед отправил за кулисы. Оттуда раздался грохот, и все стихло.
Йог заглянул в разговорник.
— Хинди-Русси бхай, бхай! — сказал он.
— Давай, бхай, баклажанин,— отозвалась Мария Никифоровна. На что йог сдвинул набок белую чалму.
— Почему баклажанин? Я индиец!
Мария Никифоровна тоже сдвинула набекрень свою шляпку.
— Синий ты,— отрезала она,— значит, баклажанин.
Йог растерянно посмотрел на Иван Иваныча.
— Отступись, бесполезно,— махнул рукой тот,— я ее за тридцать лет ни разу не переспорил.
— А сам-то кто! — сердито встрепенулась Мария Никифоровна.— На себя посмотри, алкоголик!
Народу на заседании клуба «Ветераны жизни» при ЖЭУ № 2 было не густо. Не поддающийся лечению обширный склероз председателя клуба, как всегда забывшего дать объявление о предстоящем мероприятии, принес богатые плоды: в зале, кроме Ивана Иваныча и его соседки по лестничной площадке Марии Никифоровны, никого не было. Причем Иван Иваныч попал сюда случайно — пришел в ЖЭУ за справкой, а Мария Никифоровна из любопытства — пришла посмотреть, зачем Иван Иваныч пошел в ЖЭУ.
Йог зажег в ладони какой-то шарик и проглотил его.
— Потушите свет,— попросил он, пыхая изо рта огнем.
Иван Иваныч встал и выключил в зале свет. Представитель индийского народа висел в воздухе и светился.
— Подходяще! — одобрил Иван Иваныч.— Ватт сто.
— «Подходяще!» — презрительно передразнила его Мария Никифоровна.— У меня в чулане и то светлей.
— Что она сказала? — не понял йог.
— Говорит, у нее в чулане тоже йог живет,— перевел Иван Иваныч.
— Дурак! — накинулась Мария Никифоровна на соседа.— И не лечишься!
Йог посмотрел по очереди на обоих.
— Не понял! — сказал он.— Женщина йог?
— Нет, мужчина, но дурак,— объяснил Иван Иваныч,— поэтому она его только для освещения держит.
Мария Никифоровна бросила хозяйственную сумку и стала засучивать рукава. Однако индийский гость вынул из-под плаща стакан с жидкостью, часть ее вылил на сцену — доски в этом месте задымились, в сцене образовалась дыра,— а оставшуюся часть опрокинул себе в рот.
— Подумаешь, удивил! — фыркнула Мария Никифоровна.— У нас так любой алкаш сделает.
— Что она сказала? — опять не понял йог.
— Говорит, что тоже так может,— пояснил Иван Иваныч.
Йог пожал плечами, уставившись в одну точку, подумал, потом неизвестно откуда вынул длиннющую шпагу и проглотил ее. Конец шпаги вышел у него из-под плаща и воткнулся в сцену. Йог, как кукла-неваляшка, стал раскачиваться на шпаге из стороны в сторону.
— А, вот это уже веселей! — оживился Иван Иваныч.— Вот бы чему тебе научиться, Мария Никифоровна.
— Бессовестный! — взвизгнула Мария Никифоровна и ринулась в драку, но йог выдернул из себя шпагу и, полистав разговорник, неожиданно сказал:
— Мне нравится Россия. Я хочу жить здесь много-много.
— Всю жизнь, что ли? — спросил Иван Иваныч.
— Да,— кивнул йог,— вы такие искренние, такие добрые, такие спокойные.
Иван Иваныч с сомнением покачал головой.
— Много-много — плохо,— почти по-английски сказал он.— Всегда — не надо.
— Почему! — удивился индийский гость.
— «Почему, почему?» — вздохнул Иван Иваныч.— Потому что ты тут не выживешь.
Йог завелся. Он взял себя за голову, отвинтил ее и бросил на сцену. Голова покатилась, перевернулась, но потом встала чалмой вверх. Сложив руки на груди, йог посидел без головы, затем схватил ее и привинтил на место.
— Ну как! — победно спросил он.
— Нормально,— сказал Иван Иваныч,— только…
— А я вот тебя спросить хочу…— неожиданно встряла в разговор Мария Никифоровна, но йог, требуя тишины, приложил палец к губам и раздвоился.
Теперь над сценой висели два йога, которые переливались всеми цветами радуги и снова слились в одного. Иван Иваныч, чтоб скрыть зевоту, откашлялся.
— Значит, вы все-таки отказываете мне в…— начал йог.
— А я вот спросить хочу…— опять попробовала встрять Мария Никифоровна.
— Да я еще не то могу! — обиженно перебил ее йог и, совсем разволновавшись, вынул оба глаза и поменял их местами.
— Я могу год не пить и два года не есть! — чуть не плача сказал он.— Так что и у вас в России выживу!
— А я вот тебя спросить хочу,— оглушительно затараторила Мария Никифоровна, видя, что иначе ей не встрять,— а вот ты… а вот ты тараканов выводить можешь?
— Тараканов! — йог удивленно задумался.— Слонов — могу, кур — могу, а тараканов не пробовал. Зачем они мне?
— Прости ее, она офонарела,— укоризненно посмотрев на соседку, улыбнулся Иван Иваныч.— Чего ты мелешь, Марья Никифоровна? Что о нас в Индии скажут? Какие тараканы?
— Которые от тебя бегут, вот какие! — тут же завелась Мария Никифоровна.— А сказать надо. Надо! На проходимцев глядеть ходишь, а лестничную площадку ни разу не мыл! И собаку держишь, которая кусается! Вот вчера в магазин пошла, ничего не купила, а все деньги истратила! Почтовая открытка и — пять рублей!
Йог растерянно посмотрел на Ивана Иваныча, затем громко сказал: «Ум!» и протянул Марии Никифоровне руку с открытой ладонью, на которой лежал большой сверкающий драгоценный камень в золотой оправе.
— Берите, этот алмаз ваш,— сказал он с улыбкой.
Мария Никифоровна ахнула и, забыв, о чем говорила, кинулась к йогу. Она выхватила у него камень, вытаращилась на него, хотела бросить в хозяйственную сумку, но ювелирное изделие, сверкнув, тут же исчезло у нее прямо из руки. Мария Никифоровна суетливо посмотрела в сумку, потом на свои ладони и набросилась на гостя.
— Жулик! — взвизгнула она, сверля мага маленькими острыми глазками.— Баклажан проклятый! Куда мой алмаз дел?
Йог, сложив ладони, низко поклонился Марии Никифоровне и, продолжая улыбаться, сказал:
— Этот алмаз теперь у вас в душе. Я его туда… я его туда…,— он порылся в разговорнике,— как это сказать?
— Засандалил,— насмешливо подсказал Иван Иваныч.
— Вот, вот, я его туда засандалил. С этим камнем вы будете еще богаче… духовно.
Марию Никифоровну передернуло судорогой так, что она, не сгибая ног, подпрыгнула. Иван Иваныч хмыкнул в кулак.
— Ага, сговорились! — заорала соседка.— Заманили и ограбили! Я это так не оставлю! Все завтра там будете, и ты, алкоголик, и этот шпион баклажанный! — и, нахлобучив на глаза свою шляпку, между прочим очень похожую на чалму мага, только черную, как пуля вылетела из зала.
Без Марии Никифоровны стало намного тише, можно сказать совсем тихо.
— Энергичная женщина,— заметил йог.
— Да,— согласился Иван Иваныч,— с ежиком, как у нас говорят.
Индийский гость озабоченно потер синей рукой свой лоб.
— Извините, но мне все-таки непонятно,— вернулся он к прежнему разговору,— почему я у вас не выживу?
— Ну, как бы тебе объяснить,— начал Иван Иваныч.— Понимаешь, у вас йогов, магов и чародеев все просто. Вы что хотите, то и делаете. Хотите голову оторвать — отрываете, хотите не дышать — не дышите, а у нас все по-другому.
— По-другому?
— Да! Совсем по-другому и без всяких медитаций. У нас глаза вынимать не надо. У нас с утра пойди в магазин, посмотри на цены, и они сами вылезут. И местами поменяются. И причем навсегда. У нас хочешь одного, а получишь обязательно другое, причем неизвестно что. Хотели коммунизма — получили класс пыжиковых шапок, теперь вот хотим бизнесменов своих развести, а получаем мафию, жуликов и другую пакость…
Йог испуганно посмотрел на Ивана Иваныча.
— Ой, больше не надо! — нервно оглядываясь, попросил он.— Хотите одного, а выходит другое! Да это же мистика какая-то! Как это у вас получается?
— А мы и сами не понимаем,— вздохнул Иван Иваныч вставая, чтобы уйти.— Страна такая, куда ни кинь, везде сплошные чудеса. Пойдем лучше ко мне, посидим, бабахнем по маленькой, там и поговорим?
— Пойдем,— согласился йог,— а то мне страшно!
Автор: Евгений Мальгинов
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.