Знаете, я до сих пор с каким-то странным чувством вспоминаю этот завод. Когда-то, в «сытые» времена, попасть на экскурсию на завод Toyota в Санкт-Петербурге - это было как в другую вселенную телепортироваться. Стерильная чистота, выверенная логистика, роботы, снующие по идеально размеченным линиям, эта знаменитая «система Кайдзен». Это был не просто завод - это был символ. Символ того, что у нас, в России, можно делать автомобили мирового уровня.
И они их делали.
Это не были какие-то абстрактные «иномарки». Они делали две, возможно, главные машины для нашего рынка. Народную мечту - Toyota Camry. Символ статуса, надежности, «директорский» седан, который был эталоном ликвидности. И Toyota RAV4 - обожаемый, идеальный семейный кроссовер, за которым в салонах выстраивались очереди.
Мощность этого завода была до 100 000 (ста тысяч!) автомобилей в год. Вдумайтесь в эту цифру. Сотни машин каждый день сходили с конвейера.
Этот конвейер, как мы знаем, замер в марте 2022-го. На огромной территории в Шушарах воцарилась гулкая, звенящая тишина. И вот, спустя годы простоя, к нам прилетает новость - почти как гром среди ясного неба. Завод перезапустят! Ура?
Тут бы надо откупорить шампанское, но, как всегда, есть пара нюансов. Дьявол, как говорится, в деталях. И когда начинаешь в эти детали вчитываться, праздничное настроение как-то быстро улетучивается.
Мощь титанов, или Лебедь, Рак и Щука
Итак, что мы имеем? Новость гласит, что производство могут - могут! - возобновить в первой половине 2026 года. То есть, еще через полтора-два года. Это значит, что завод в общей сложности будет стоять мертвым грузом четыре года. Вы представляете, что такое «четыре года простоя» для высокотехнологичного японского оборудования? Это не токарный станок в гараже, который можно тряпочкой протереть и включить.
Но самое интересное - это участники. Вы только вслушайтесь в этот состав «спасателей отечества»: КамАЗ, «Газпром» и Минпромторг.
Серьезно? У меня одного возникает когнитивный диссонанс?
КамАЗ. Безусловно, гигант. Гордость страны. Делает лучшие в мире грузовики, которые побеждают в «Дакаре». Но простите, какое отношение производство тяжелых самосвалов имеет к легковым автомобилям? Это как попросить капитана атомного ледокола порулить венецианской гондолой. Компетенции-то немного разные.
«Газпром». «Национальное достояние». У них-то какая забота? Что, машины на метане будут? Или это просто «социальная нагрузка» на госкорпорацию - мол, у вас денег много, спасайте завод?
И Минпромторг. Ну, тут все понятно. Присутствие министерства почти всегда означает одно - это не про бизнес. Это про политику, про имидж, про «выполнение поручений».
Собралась, конечно, компания мощная. Титаны. Правда, есть старая поговорка: «Хочешь завалить дело - создай комиссию». И этот состав выглядит именно как комиссия, которой поручили что-то «возродить».
Математика, от которой больно
Ладно, бог с ними, с участниками. Может, они нас удивят? Давайте посмотрим на то, что они собираются возрождать.
Какие именно модели будут выпускаться - официально не уточняется. Но все слухи, как и раньше, упрямо указывают на одно и то же слово: Hongqi. Тот самый китайский «премиум». «Красное знамя». Автомобиль для китайских партийных чиновников. Непонятный, неликвидный и безумно дорогой для нашего рынка.
Но даже не это главное. Главное - это цифры. Держитесь.
Планируемый объем выпуска составит... около 1000 (одной тысячи) автомобилей в год.
Я перечитал новость три раза. Думал, опечатка. Может, 10 000? Может, 100 000, как и было?
Нет. Одна тысяча.
Давайте просто посчитаем, как друзья за чашкой кофе. Что такое 1000 машин в год?
Это примерно 83 машины в месяц.
Если в месяце 22 рабочих дня, то это... 3,8. Ну, пусть 4 (четыре) автомобиля в день.
Я хочу, чтобы вы просто представили эту картину.
Огромный, гигантский заводской комплекс. Площадью в сотни гектаров. Цеха, которые проектировались под конвейер, под роботов, под бесперебойный поток в сотни машин. И вот, посреди этого гулкого, пустого ангара, где эхо разносит каждый шаг, стоит группка из десяти рабочих. И они вручную, не торопясь, «отверткой», собирают ЧЕТЫРЕ машины в день.
Это не перезапуск завода. Это какая-то «крупноузловая сборка в гараже». Это даже не «отвертка». Это «ручная доводка». 1000 машин в год - это объем, который один крупный дилерский центр в Москве продает за несколько месяцев.
Это не промышленность. Это мануфактура.
Так зачем это всё?
И вот тут у меня, как у простого обывателя, возникает главный вопрос: а зачем?
Ведь понятно, что это не бизнес. 1000 машин - это не тот объем, на котором можно заработать. С учетом аренды или содержания этого гигантского комплекса - это гарантированный, колоссальный убыток.
Понятно, что это не для рынка. 1000 премиальных «Хунцы» - это капля в море, которую никто и не заметит. Это не насытит рынок, не создаст конкуренцию, не снизит цены.
Тогда для чего?
И ответ, кажется, лежит на поверхности. Чтобы отчитаться. Чтобы повесить новую вывеску поверх старой, где еще виднеется след от букв «TOYOTA». Чтобы в новостях прошел сюжет: «Завод возрожден! Производство запущено! Мы смогли!».
Это похоже на какую-то имитацию бурной деятельности. Вместо того, чтобы признать - «Ребята, мы потеряли завод мирового уровня, и восстановить его в прежнем виде невозможно», - нам устраивают этот спектакль. Берут титанов индустрии, чтобы они «возродили» производство, которое по факту будет меньше, чем у некоторых тюнинг-ателье.
Мы променяли массовый, народный, ликвидный автомобиль - на штучную, никому не понятную игрушку, вероятно, для госзакупок и гаражей тех же госкорпораций. И вся эта история - это просто грустная ирония о том, во что превратилась наша автомобильная промышленность.
А что вы думаете по этому поводу? Это реальная попытка что-то наладить, «прощупать почву»? Или это просто «пыль в глаза», освоение бюджетов и «потемкинская деревня» на месте, где когда-то делали настоящие автомобили? Напишите свое мнение в комментариях.