Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Елена Дмитрук

Мальчик прочитал два тома за два дня

Мальчик прочитал два тома за два дня. Но это не про любовь к чтению. "Почему он не читает?" — спрашиваете вы. А я спрошу: а вы сами можете? Хочу поговорить о чтении.  Особенно — о том, как читают дети пятого, шестого, седьмого класса. Они приходят ко мне на консультации по учебным навыкам, и мы неизбежно говорим о книгах. Я спрашиваю — читаешь? И почти всегда слышу: да, читаю. Но если посмотреть глубже — за этим чтением почти всегда стоит мама. Она — источник, инициатор, двигатель. Да, иногда и критик. Но критик в хорошем смысле — человек, которому не всё равно. Всё, что движется в сторону перемен у ребёнка, чаще всего начинается с мамы. На днях слушала историю одного парня, который с гордостью рассказывал, что прочитал несколько томов за два дня. «Не может быть», — думала я по ходу, подростки изрядно привирают. А потом оказалось: они уехали в отпуск, сорвалась экскурсия, погода подвела. Ничего не происходило. Скука. А мама взяла с собой много книг… И вот он читал. Лежал, сидел, хо

Мальчик прочитал два тома за два дня. Но это не про любовь к чтению.

"Почему он не читает?" — спрашиваете вы. А я спрошу: а вы сами можете?

Хочу поговорить о чтении.  Особенно — о том, как читают дети пятого, шестого, седьмого класса.

Они приходят ко мне на консультации по учебным навыкам, и мы неизбежно говорим о книгах.

Я спрашиваю — читаешь?

И почти всегда слышу: да, читаю.

Но если посмотреть глубже — за этим чтением почти всегда стоит мама.

Она — источник, инициатор, двигатель.

Да, иногда и критик. Но критик в хорошем смысле — человек, которому не всё равно.

Всё, что движется в сторону перемен у ребёнка, чаще всего начинается с мамы.

На днях слушала историю одного парня, который с гордостью рассказывал, что прочитал несколько томов за два дня.

«Не может быть», — думала я по ходу, подростки изрядно привирают.

А потом оказалось: они уехали в отпуск, сорвалась экскурсия, погода подвела. Ничего не происходило. Скука. А мама взяла с собой много книг…

И вот он читал. Лежал, сидел, ходил — и читал. Чтобы убить время.

Безделье. Неспешность. Отсутствие выбора в пользу быстрого и лёгкого.

Вот что создало условие.

Мы редко можем воспроизвести это сейчас.

А чтение, особенно художественное, требует времени.

Не ускоряется по кнопке.

Мы же, стараясь сделать чтение хоть какой-то частью жизни ребёнка, ставим таймеры, напоминаем, требуем.

Хотим результата быстро.

Но чтение — это почти как испытание.

Есть преподаватель в Гарварде, которая на занятиях по истории искусств отправляет студентов в музей и просит выбрать одну картину или скульптуру — и смотреть на неё 3 часа.

Никуда не уходить. Ни в кафе, ни в телефон.

И это мучительно даже для взрослых.

Время тянется, скука накрывает.

Так и у современных детей.

Им невыносимо идти по строчкам с описаниями лугов и полей.

И стоит ли удивляться, что ребёнок не может сосредоточиться.

Но давайте честно: и взрослым-то тяжело.

Попробуйте просто полежать с книгой — и через пару страниц рука уже тянется к телефону, в голову лезут дела, тревоги, списки.

Чтение сегодня — почти медитация. И тот, кто умеет читать, обладает огромным внутренним ресурсом: терпением, вниманием, способностью оставаться в моменте.

К чему это всё?

Да к тому, что детям действительно трудно.

Мы даём им задания не по силам и ждём быстрого результата.

Мы тоже не умеем ждать.

Хотим перемен, но не даём им времени прижиться.

А чтение, как и взросление, требует времени и выдержки.

И от ребёнка, и от нас.

Потому что терпение — это не просто навык.

Это жертва, которую приносишь времени.

И оно отплачивает опытом, и, если повезёт, лёгкой улыбкой мудрости.