Заявила мать сорокалетнему сыну.
***
С того самого вечера, когда в голове Евгения словно щёлкнул невидимый тумблер, всё начало меняться. Сначала — едва заметно, потом — всё решительнее.
На следующее утро он заставил себя встать на полчаса раньше. Вышел на улицу. Воздух был свежим, с лёгкой горчинкой осени. Евгений сделал несколько глубоких вдохов, размял плечи и пошёл неспешным шагом по двору.
Сначала — только прогулки. Утром и вечером, по 20–30 минут. Потом — лёгкие пробежки, сначала на пару кварталов, потом — до парка. Он чувствовал, как тело, давно отвыкшее от нагрузки, сначала сопротивляется, но постепенно оживает.
Алкоголь ушёл из его жизни почти незаметно. Не было громких клятв или объявлений — просто в очередной раз, потянувшись к бутылке, он остановился. Поставил её обратно. На следующий день не купил новую. Через неделю понял: не тянет.
С котлетами было сложнее.
Предыдущая серия рассказа тут:
Все серии рассказа, собранные в хронологическом порядке тут:
— Евгеша, ты что, не будешь мясо по‑французски? — удивилась Петровна, выкладывая на тарелку гору румяной картошки с золотистой корочкой.
— Мам, я лучше салат съем. И поменьше, — спокойно ответил он, накладывая себе свежих овощей.
Петровна нахмурилась, но промолчала. В её глазах читалась тревога: «Что с ним происходит?»
Новая жизнь
Постепенно Евгений начал заполнять время тем, чего раньше избегал. После работы — не домой, а в спортзал. Сначала неуверенно, оглядываясь, будто ожидая окрика: «Куда это ты собрался?». Потом — с нарастающим удовольствием.
Он записался в секцию единоборств — не ради побед, а чтобы почувствовать силу в мышцах, вернуть уверенность в себе. В бассейн — чтобы ощутить невесомость воды, смыть напряжение дня. Даже на йогу — хотя поначалу чувствовал себя нелепо среди гибких женщин в спортивной одежде.
— Если бы в нашем городе были курсы по вышиванию, куда приходили молодые дамочки, я бы и туда записался, — смеялся он про себя, понимая, что просто жаждет новой жизни, новых впечатлений, новых людей.
Дома он появлялся всё реже. Только переночевать. И каждый раз мать встречала его тревожным взглядом, будто пытаясь разгадать: «Куда он уходит? С кем общается? Почему улыбается?»
Щенок
В один из вечеров, когда часы уже показывали десятый час, Евгений открыл дверь квартиры и замер.
По коридору, неуклюже перебирая лапками, к нему бежал маленький белый комочек. Щенок лабрадора, с умными карими глазами и мокрым носом, ткнулся в ботинок и завилял хвостом так энергично, что чуть не упал.
— Вот! — Петровна вышла из кухни, сияя. — Евгеш, ты говорил, что скучно живётся. Вот, пожалуйста, тебе подопечный! Теперь ты чаще будешь бывать дома! Помнишь, ты в школе просил завести лабрадора?
Её голос дрожал от надежды. Она смотрела на сына, ожидая восторга, благодарности, обещания: «Да, мам, теперь я буду дома чаще».
«Пусть хоть так, — думала она. — Зато рядом. Мне так спокойнее».
Евгений наклонился, поднял щенка на руки. Тот лизнул его в нос, заёрзал от радости.
— Мам, ты, похоже, сходишь с ума, — тихо сказал он, глядя на мать.
— Я давно хотел тебе сказать, но всё не решался. Помнишь ту Татьяну, которую ты с грохотом тогда вышвырнула из нашей квартиры ещё в вузе?
Он сделал паузу, чувствуя, как сердце стучит где‑то в горле.
— Мы уже месяц как встречаемся. И я уже две недели снимаю квартиру для наших встреч. Теперь я понял: самое время переехать. Пусть в съёмное, но отдельное жильё.
Лицо Петровны мгновенно изменилось. Радость — как ветром сдуло.
— Как?! Ты собираешься съехать от меня к этой… Татьяне? — её голос поднялся на октаву выше.
— Я же узнавала про твою бывшую однокурсницу. Она уже была один раз замужем, развелась год назад. У неё уже сыну десять лет! Ты что, будешь жениться на женщине с непонятным прошлым?!
Евгений погладил щенка, который, почувствовав напряжение, прижался к его груди.
— Ну, мам, это нормально, что у женщины в сорок лет был опыт семейной жизни. И да — иногда от этого рождаются дети.
- Может быть, если бы ты тогда её с треском не выгнала из своей квартиры, это был бы твой внук. А теперь, к сожалению, это не мой ребёнок.
Он улыбнулся, глядя, как щенок пытается ухватить его палец.
— К сожалению, тебя, дружок, я в съёмное жильё взять не могу — хозяева не пустят! — сказал он щенку. — Будешь жить у мамы Тани, пока я на свою квартиру не скоплю.
— Ну, на тебе, пожалуйста… — Петровна резко поставила чашку на стол, и та звонко задребезжала на блюдце. — Вот что я говорила! Не успела баба ещё замуж выйти, а уже мужика сподвигла квартиру купить! Чего же она тебя в свою квартиру жить не пригласила?! — подбоченилась она, всем видом демонстрируя праведный гнев. В глазах — нескрываемая неприязнь к Татьяне, в голосе — металл, будто каждое слово было отточенным клинком.
Евгений глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие. Он знал: сейчас важно не сорваться, не дать матери повод развернуть полномасштабную баталию.
— Мам, давай без скандалов. Это не твоё, в сущности, дело. Лучше помоги мне собрать вещи, — ровно проговорил он, глядя ей в глаза.
Петровна на секунду замерла. Она привыкла, что сын всегда поддавался её напору, отступал, сдавался под градом аргументов. Но сейчас в его взгляде была твёрдость — непривычная, пугающая. Она поняла: скандалом ничего не добьётся.
Женщина медленно опустилась на стул, плечи поникли. И вдруг — слёзы. Горькие, обильные, катящиеся по щекам.
— Опять довёл мать до белого каления! Иди, принеси мне тонометр и таблетки с верхней полки достань! — сквозь всхлипы скомандовала она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
Евгений не двинулся с места.
— Нет, мам. В этот раз не пройдёт. Думаешь, я совсем дурак? Это десять лет назад ты такими фокусами мной манипулировала. Сегодня так не получится, — твёрдо сказал он.
На секунду остановился, отложил чемоданчик и сел рядом с матерью. Взял её за руку — холодную, дрожащую.
— Понимаешь, мам, может, это мой последний шанс построить свою личную жизнь? — посмотрел на неё, ища хоть проблеска понимания в её глазах.
— У меня, как у всех остальных нормальных людей, будет своя семья. Будет сын или дочка. Я построю свой дом, посажу дерево.
- Мне же Таня с первого курса нравилась. Просто я тебе стеснялся говорить, зная, как ты относишься ко всем этим разговорам!
Он замолчал, давая ей время осознать. Но в её взгляде по‑прежнему читалась только обида.
— Понимаешь, я всё это время чувствовал себя каким‑то виноватым. Что как‑то предаю тебя тем, что дружу с девушкой. А ты мне всегда подтверждала это своей реакцией. Мол: «Ты — предатель, неблагодарный. Сколько волка ни корми…» — уже снисходительно добавил он.
Петровна подняла глаза — большие, заплаканные, полные материнской боли.
— Женечка, да разве ж я против? Конечно, иди устраивай свою личную жизнь. Кто же тебе мешает? — голос дрогнул.
— Я же сама переживала, что тебе пора жениться, а ты всё не женишься. Но я не думала, что это будет вот так…
Она посмотрела на него с надеждой — будто ждала, что он скажет: «Прости, мам, я передумал».
— Мам, ну как «так»? Я чего, со скандалом ухожу? Мы с тобой вот сейчас попьём чай, я соберу вещи и переселюсь в соседний дом через дорогу. Тут от силы двести метров от порога до порога, — мягко убеждал он. — Это не побег. Это просто новый этап.
Петровна сжала губы, пытаясь удержать слёзы.
— Я думала, Евгеша, что ты свою жену к нам в квартиру приведёшь. Ну и пусть у нас однушка. Я вам мешать не буду.
- Гостиная — целых двадцать квадратов, разве мало? А я на кухне буду жить, к вам носа не буду показывать. Котлетки тебе жарить, супчики там… — завела старую песню, голос звучал тоскливо, умоляюще.
Она представила: вот она, скромная тень, ютится на кухне, а в гостиной — молодая семья, смех, детский плач, запах пелёнок. И ей бы этого хватило. Лишь бы сын был рядом.
— К тому же я на пенсии уже, не работаю. Вот как я одна жить дальше буду? Я же ведь не выживу! У меня ноги больные, до магазина дойти будет проблемой. А теперь ещё с собакой гулять нужно? — смотрела не моргая, светлыми, лучистыми глазами, полными мольбы.
Щенок, будто почувствовав напряжение, подошёл и ткнулся носом в её колено. Она машинально погладила его, но взгляд не отрывала от сына.
— Ну, Евгеша, зачем деньги тратить на съёмное жильё? Приводи свою Татьяну сюда. Я буду только рада, — откровенно лукавила она.
А в голове крутилось: «Пусть только заявится сюда эта прошмандовка. Уж я ей устрою „сладкую“ жизнь. Вот уж она увидит, что на кухне она мне в подмётки не годится! Уж я Евгеше докажу, что эта девка и мизинца его матери не стоит. Месяц не пройдёт, а мой Евгеша всё поймёт и вышвырнет эту проныру обратно к себе, не знаю, откуда она там».
— Ну, сыночек, чего молчишь? Мама ведь плохого не посоветует. Тем более у меня только полпенсии на оплату коммуналки уходит. А вместе будем жить — и тебе тратиться на съёмное жильё не надо будет, и на одной коммуналке сколько сэкономим? — уговаривала она, цепляясь за последние аргументы.
Евгений покачал головой.
— Но, мама, мы всё равно с Татьяной решили, что будем жить отдельно. Что будем брать ипотеку. Я даже уже почти сумму на первый взнос скопил! — ультимативно сообщил он.
Петровна замерла. Ипотека. Отдельная квартира. Всё всерьёз.
— Конечно, конечно, сыночек! Конечно, отдельно! А это всё временно! — вдруг улыбнулась она, но улыбка вышла натянутой. — Вот как возьмёшь ипотеку, в пустую же квартиру не вселишься. Ремонт надо будет сделать. Сделаешь ремонт, а там съезжайте со своей Татьяной и её сыночком на все четыре стороны. Мать держать не станет!
Евгений прислушался к интонации. Вроде бы без негатива. Может, она действительно смирилась?
— Ну, Евгеша, ты посмотри на этого белого пушистика. Как же он без тебя?! Ты же так хотел лабрадора в детстве! Ну? Соглашайся! —
Петровна уже давила из всех клапанов, лишь бы не отпустить единственного сыночка — свою радость, надежду, опору в старости.
В голове снова пронеслось:
«Ещё посмотрим, как эта Татьяна запляшет! Квартиру ей ипотечную захотелось за счёт моего сынули. Будет ей квартира. И хрен с маслом!»
В комнате повисла тишина. Где‑то за окном шумел город, мимо проезжали машины, смеялись люди. Жизнь шла дальше.
Евгений колебался...
-Знаешь, сынок, а приводи Танечку завтра в гости, я ужин приготовлю. Посидим по-семейному, и пусть она остается жить у нас! - наконец выдала Петровна.
***
Ну что, друзья, также предвкушаете эту встречу "на Эльбе"? Продолжение на канале. Тут будет ссылка. Для Евгения - уже значительный прогресс, но что будет дальше? Ведь у Петровны есть супер-клей, и она точно его будет применять!
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: