Часть 2.
Часть 1.
Похищения и «yбийства чести»
Дело Айшат Баймурадовой уникально тем, что это первый случай yбийства сбежавшей из Чечни девушки на территории другой страны.
«Убийcтва чести», которые совершаются близкими родственниками мужского пола и оправдываются «восстановлением чести семьи» после «непристойного» поведения женщины, по-прежнему распространены в Чечне.
Истинная причина таких yбийств — «самодовольное удовлетворение личных и семейных амбиций, подстрекаемых общественным мнением, сплетнями, слухами и клеветой», говорится в докладе американского исследовательского центра Wilson, созданного Конгрессом.
Лишь немногие «yбийства чести» становятся достоянием общественности, но правозащитникам известны случаи, когда беглянок похищали, возвращали в Чечню и yбивали. Так в 2017 году поступили с Луизой Назаевой, которая попросила помощи у СК SOS как ЛГБТ-персона.
Убегая, Луиза совершила ошибку: она позвонила родственникам, чтобы сообщить о своем отъезде и попросить не искать ее. Семья выехала следом за девушкой, нашла ее и увезла в Чечню. Через две недели появилась информация, что Луиза умерла. По официальной версии — от «почечной недостаточности». По информации СК SOS — девушку задушили подушкой. Никакого расследования не проводилось.
Седа Сулейманова. Чеченские силовики выследили ее в Санкт-Петербурге
То же самое случилось в 2022 году с Седой Сулеймановой — чеченские силовики нашли девушку в Санкт-Петербурге, увезли в Чечню и передали родственникам. Подруга Седы Елена Патяева регулярно выходила на пикеты с единственным вопросом: «Где Седа?» Следственный комитет возбудил дело именно по статье «Убийcтво». Правозащитники уверены, что Седу в Чечне yбили.
В 2025 году такой участи избежала 24-летняя Лаура Авторханова. Девушка сбежала от домашнего насилия в Грузию, но родственники нашли ее в Тбилиси. Лаура успела сообщить об этом сотрудникам шелтера, где она жила, после чего написала, что едет в полицию, чтобы написать заявление о том, что добровольно хочет покинуть страну и вернуться в Россию — так ее семья надеялась избежать проблем на границе. Но благодаря огласке этого не произошло — к утру следующего дня Лауру отпустили из полиции, и правозащитники снова поместили ее в безопасное место.
На тот момент именно этот случай был первым в своем роде. Традиционно родственники девушек, сбежавших за границу, действуют другими способами: подают заявления о пропаже без вести, пытаются в переписке давить на девушек, убеждая их вернуться, угрожают. Лаура стала первой чеченкой, которую попытались физически похитить из-за рубежа.
Разница между Луизой, Седой, Лаурой — и Айшат в том, что первых трех девушек активно искали родственники. Баймурадову никто не искал, не пытался ее вернуть. Поэтому правозащитники сомневаются, что за yбийством Айшат могут стоять ее родственники.
Зато Баймурадова получала много угроз в соцсетях от чеченцев — для многих она была слишком активной, открытой, не боялась высказывать свое мнение в самых резких выражениях. Именно поэтому на данный момент ни у кого за рамками следствия нет понимания, кто мог быть причастен к ее yбийству.
В СК SOS не считают произошедшее с Айшат «yбийством чести», говоря о том, что семья не искала ее. У создательницы проекта «Кавказ без матери» Лидии Михальченко другое мнение: она называет это «классическим, ярко выраженным yбийством чести» и актом устрашения. Она уверена, что yбийца «максимально наследил», чтобы послать сигнал всем сбежавшим.
Единственное окно
С начала 2000-х в Европу — сначала из-за войны, а потом из-за репрессий установившегося режима Кадырова — приезжали соискатели убежища из Чечни. Основными направлениями стали Польша, Франция и Австрия.
С 2008 по 2016 год 30% всех прошений об убежище от граждан России, большинством из которых были чеченцы, зарегистрировала Польша. Хотя эта страна предоставила международную защиту нескольким тысячам выходцев из Чечни, в 2010-х шансы заявителей резко упали: Европа пережила миграционный кризис, Польша, будучи внешней границей ЕС, чувствовала на себе давление Брюсселя, а в 2015-м к власти в стране вернулись правые, в стране усилились антииммигрантские настроения.
Несмотря на это, порой у чеченцев не было выбора: Польша была удобна из-за ее географического положения. В 2016 году польская пограничная служба начала систематически отказывать просителям убежища в праве подать заявление о защите прямо на польско-белорусской границе. В качестве причины отказа называлось отсутствие проездного документа — например, шенгенской визы.
Чеченский мужчина возвращается в белорусский Брест после неудачной попытки въехать в Польшу. 21 декабря 2016 года
Правозащитники называли это незаконной практикой и нарушением Женевской конвенции, а также законодательства ЕС. В 2017 году в ситуацию даже вмешался Европейский суд по правам человека, встав на сторону чеченской семьи с четырьмя детьми, которые до этого 16 раз приезжали на пограничный пункт, добиваясь, чтобы у них просто приняли заявление.
В 2017 году на волне преследования геев в Чечне Европа начала выдавать бегущим гуманитарные визы, но и эта опция давно закрыта. «Попасть в действительно безопасные страны непросто. Но проблема еще и в том, как другие государства реагируют на российские запросы о розыске "пропавших": слишком часто их принимают за чистую монету», — говорит эксперт по Северному Кавказу Гарольд Чемберс.
Почти безвыходной ситуация стала после того, как Россия напала на Украину, после чего ЕС закрыл воздушное пространство для российский самолетов. Хотя некоторые страны выдают гуманитарные визы гражданам России, находящимся под риском преследования на родине, на практике в эту категорию не попадают бегущие от домашнего насилия чеченские женщины. Правозащитники уверены, что, несмотря на все угрозы, у Айшат Баймурадовой не было шансов получить такую визу.
Единственное «окно», оставленное этим женщинам, — это Южный Кавказ, в частности, безвизовые Грузия и Армения. Но еще до попытки похищения Лауры Авторхановой и yбийства Айшат Баймурадовой было понятно: эти страны не гарантируют полную безопасность женщинам, бегущим с Северного Кавказа.
Известны случаи, когда правоохранительные органы обеих стран содействовали родственникам, пытавшимся вернуть беглянок. Например, два года назад полиция Армении задержала 21-летнюю ингушку Фатиму Зурабову и привезла в участок, где ее уже ждали родственники. А в случае с дагестанкой Заирой Пировой правоохранительные органы подтвердили ее семье, что девушка находится в Грузии.
Многие жители северокавказских республик имеют родственников или друзей в Армении и Грузии, что упрощает процесс поиска беглянок.
Страх быть yбитой
На протяжении многих лет Рамзан Кадыров прилагал большие усилия, чтобы вернуть домой беженцев, которые в отдельных странах сформировали диаспоры, говорит Майкл Деннис, эксперт по чеченской политике из Техасского университета в Остине.
«Само существование диаспоры — это очевидный сигнал для всего мира, что в Чечне что-то не так. Это вопрос его личной гордости и политического имиджа», — говорит Деннис.
Многие бежавшие от домашнего насилия женщины, живущие в странах с большой чеченской диаспорой, не общаются с соотечественниками.
Чеченка Мадина, которая уже несколько лет живет в Европе, рассказывает, что постоянно цензурирует сама себя — лишь бы не сказать что-то на чеченском языке в общественном месте.
Она рассказывает и о других ограничениях, в которых ей приходится жить: нельзя вести публичный образ жизни, открыто писать в соцсетях, нельзя практически никому сообщать свой адрес, уведомлять друзей о своих перемещениях, нельзя рассказывать даже о некоторых интересах или просмотренных фильмах.
В некоторых странах Европы, например, во Франции, образовались чеченские диаспоры, но многие девушки, сбежавшие от домашнего насилия, боятся общаться с соотечественниками
Убийcтво Айшат Баймурадовой сильно повлияло на таких девушек, как Мадина. Правозащитники говорят, что некоторым требуется психологическая помощь.
«[После yбийства Айшат] страх, с которым я жила всю свою жизнь, с самого детства, который вшит в ДНК, проснулся с новой силой. Как сонный паралич: пришел монстр, а я лежу и не могу двигаться и смотрю в глаза этому монстру. Это страх быть убитой», — говорит Мадина.
В Чечне на yбийство Айшат отреагировал помощник Кадырова Мансур Солтаев: он назвал все обвинения в адрес властей республики «информационным террористическим ударом». Заодно заметил, что психологи некоего кризисного центра «намеренно вводят женщин в заблуждение»:
«Они обещают прекрасную жизнь в Европе или на Западе, игнорируя реальные проблемы и подталкивая женщин к разрыву семейных уз.
Таким образом, ведется целенаправленная работа по размыванию и разрушению институтов семьи и традиций, которые веками формировались на Кавказе и по всей России».
Вероятно, именно с этой целью — не допустить «размывания традиций» — в Чечне начнут проводить «разъяснительные беседы» с женщинами, которые выходят на улицу с непокрытой головой. Правозащитница Саида Сиражудинова в интервью «Кавказскому узлу»* сказала, что во время таких «разъяснений» у девушек нередко забирают телефоны и проверяют их.
«Они хотят устроить такой патриархальный порядок, где сохранность общества гарантируется оказанием давления на женщин, их притеснением и подавлением», — считает Сиражудинова.
Живущая в Европе чеченка Мадина признается, что после yбийства Айшат стала еще внимательнее относиться к правилам цифровой безопасности.
«Я живу в перманентном стрессе. В какие-то периоды это исчезает, когда я осознаю, что нахожусь в стране, где действует правовая база. Но я не могу сказать, что я знаю, что такое свобода, в полной мере. Я сейчас нахожусь на этапе — позволить себе жить свободно.
Это очень долгий этап. Посмотрим, случится ли когда-нибудь эта полная свобода в моей жизни», — говорит Мадина. Если бы она могла, она вела бы блог о феминизме, но пока Мадина надеется, что однажды появится возможность ни от кого не скрывать все части своей идентичности.
Би-би-си попыталась связаться с Кариной Иминовой, но по всем известным номерам телефонов никто не ответил. Мы также направили запрос в МВД Армении с просьбой рассказать, как продвигается расследование yбийства Айшат Баймурадовой. Ответ пока не получили.
* Правозащитная группа СК SOS, а также издания «Важные истории», «Агентство» и «Кавказский узел» внесены в России в реестр «иностранных агентов».